Понедельник 23 июля, 10:07
Пасмурно + 19°
Олег Говоров

Шокирующая смерть молодого 43-летнего тренера волейбольной сборной России, заставила меня, журналиста много лет пишущего о спорте, задуматься о вещах, о которых в нашем сумасшедшем ритме вспоминаешь походя, на бегу. Тем более, что сложился стереотип: элитные тренеры - люди особой прочности. С особым, как принято сейчас говорить, менталитетом.

А действительно, что мы знаем о них, стоящих на капитанском мостике, принимающих на себя все удары судьбы, волны критики и крики: «Ату его!»? Остающиеся на вторых ролях в случае побед, когда лавры в первую очередь достаются атлетам? Диктатор – демократ, победитель – неудачник, силач - слабак.. Только и умеем ярлыки приклеивать… А вот почему они берут на себя такую ответственность, когда в считанные секунды надо принимать решение, от которого могут пойти насмарку все многолетние усилия, от которого ты и люди, за которых отвечаешь, могут либо возвыситься, либо окончательно упасть, разве это можно понять? Прочувствовать, что называется, до самых потрохов, до самого тонкого душевного камертона?

Мой хороший знакомый, главный тренер футбольного ЦСКА Леонид Слуцкий, в момент редкого откровения (с журналистом нужно аккуратнее!) как-то с болью сказал:

- Наверное, у меня судьба такая - постоянно слышать критику. Выиграл – игроки у меня хорошие, с ними грех не побеждать. Проиграл – все сам испортил. Лузер. Причем это началось с той поры, когда детей тренировал. И продолжается до сих пор, несмотря на все победы.

И еще он тогда поведал, что частенько по утрам вызывает врачей для того, чтобы ему померили давление и укол сделали. И это в 41 год.

И вообще, за редким исключением, кто-нибудь помнит, чтобы тренеры жили долго? И смерть в раздевалке или прямо на тренерской скамье, увы, не редкость. А все потому, что непрекращающийся стресс не только на работе, но и потом, когда нельзя выйти на улицу, открыть газету, включить телевизор.

Наставник женской гандбольной команды Евгений Трефилов сейчас говорит, что ему хамят прямо в лицо у стойки в аэропорту, говорят гадости и угрозы по телефону, пишут на почту. Группа коллег-конкурентов написала письмо с требованием отставки. Но он собирается и дальше работать в гандболе. Откуда силы берутся?

В течение месяца многие сравнивали работу того же Овчинникова и триумфатора Игр его коллеги Владимира Алекно – наставника тоже волейбольной, но мужской команды.

Все как-то сразу забыли, что в последние лет пять-шесть ставшего внезапно героем Алекно большинство называли «вечно вторым» и «не умеющим выигрывать решающие матчи». Он и из сборной изгонялся, а затем вновь приглашался, чем вызывал эти самые недовольные отклики практически всех нас. И к своей победе пробился, несмотря на кучу проигранных решающих встреч, и выдержав немало других ударов. И ведь в финале ему, наверное, и Всевышний воздал за все пройденные испытания.

А Овчинников, увы, такого опыта не имел, и на виду не был. Он работал с не самыми известными командами и вдруг повез сборную на Олимпиаду и оказался в той игре с бразильянками в центре внимания всей страны. Наверное, не понял, что такие «матчи всей жизни» у него еще должны быть. Видимо, не перестроил свою душу на нужный для такой профессии лад. И тут еще после досадного поражения все накатило... То, что часто бывает в таких случаях.  

Это профессия такая. Идешь по оголенному проводу. С оголенными нервами. Без страховки. И нам всем урок на будущее. Мягче надо быть. Внимательнее. Пишу эти строки и сам думаю, а смогу ли таким быть с издержками своей профессии? Где тоже частенько на оголенных нервах, эмоциях, без страховки? Надо постараться. Очень надо.

Мнение автора колонки может не совпадать с точкой зрения редакции "Вечерней Москвы"

Новости СМИ2

Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER