Суббота 21 июля, 14:07
Пасмурно + 24°
О трепетных отношениях Иосифа Давыдовича и Нелли Михайловны Кобзон в тусовке давно ходят легенды.

Иосиф и Нелли Кобзон: Мы твердо знали, что созданы друг для друга

Фото: Агентство "Фото ИТАР-ТАСС"
Их брак, пожалуй, один из самых продолжительных на эстраде. В прошлом году они пышно праздновали «рубиновую» свадьбу и признаются, что готовы так же торжественно встретить свадьбу «Золотую».

После двух неудачных браков с артистками, Иосиф Кобзон зарекся жениться на девушек из мира искусства. Судьба словно подслушала его мысли и в одной из весен 1971 года преподнесла ему сюрприз.

Придя однажды в гости к другу конферансу - Эмилю Радову, с женой которого он учился в Гнесинке, Кобзон среди прочих прелестниц, заметил Нелли – 20-летнюю студентку Ленинградского техникума общественного питания, приехавшая в Москву погостить к маминой знакомой, вхожей в богемный мир столицы.

- Все ели, пили и общались, а я, заскучав, прошла в соседнюю комнату, где несколько человек смотрели фильм «Белое солнце пустыни», - вспоминает Нелли Михайловна. Какой-то мужчина, встав, уступил мне место. В полумраке, я даже не разглядела его лица. Потом нас представили.

И.К. – Я для храбрости отправился на кухню и залпом выпил фужер водки.

В тот же вечер Иосиф вызвался показать Нелли ночную Москву, но, на удивление, получил отказ: "Неприлично приглашать девушку гулять в 11 ночи", - заявила строптивая ленинградка. Избалованный вниманием дам Иосиф слегка опешил, но сдаваться не думал.

- На следующий день он заранее пригласил меня в театр «Современник» на спектакль «Свой остров». Перед представлением к нам подошла Галина Борисовна Волчек и сказала: «Мы не можем начать спектакль: запретили две песни Высоцкого, которые должны звучать по ходу действия». Иосиф велел мне сидеть, а сам кинулся кому-то звонить. Вернулся через 20 минут после начала спектакля и говорит: «Ну, все, смог сохранить только одну песню». Я была удивлена его поступком - на первом свидании человек не занимается девушкой, не ведет в буфет, не говорит ей комплименты, а занимается тем, что помогает кому-то. Это потом я поняла, что сделанное Кобзоном тогда, в 1971 году, было своего рода подвигом.

- Нелли Михайловна, если бы Кобзон к моменту вашего знакомства не был бы популярным артистом, вы бы вышли за него замуж?

- Думаю, нет. Мама всегда готовила меня к замужеству и внушала мне, что у мужа должна быть престижная профессия. У одесситов до сих пор гуляет поговорка–проклятие: «Чтобы выйти тебе замуж за инженера». Скажу честно: когда я выходила замуж за Кобзона, я его так безумно не любила! Я понимала, что он хороший человек и артист, что так все сложилось, что и ему и мне пора заводить семью и детей. Любовь пришла потом, спустя годы.

И.К. – Мама хотела, чтобы в третий раз я непременно женился на еврейке и чтобы она не была актрисой. Ей хватило двух моих предыдущих жен – актрис. После знакомства с Нелли, придя домой, сказал маме, что познакомился с еврейкой, но уж больно она молодая. А мама: «Ну, а что, тебе плохо?» «Да у нее и попа большая», - выпалил я. А когда впервые пригласил Нелли домой, мама очень внимательно разглядывала ее. И прямо при ней мама возьми и скажи: «Сынок, а ты говорил, что у нее попа большая! Нормальная у нее попа». Помню, как зардела от услышанного Нелли. Когда мы поженились, первое, что я сказал своей молодой жене, это: «В семье у нас плохим буду я, хорошей - ты. В твои обязанности будет входить: принимать моих друзей и быть дружелюбной с ними. Чтобы у нас дом был - полная чаша, чтобы к нам приходили гости».

Н. К. - Он перечислил мне, как Золушке, список дел, которые я должна была выполнять ежедневно. Я совершенно не была готова к такому, но со временем овладела даром домохозяйки. А еще Иосиф научил меня разбираться в музыке, говорил, что я должна образовываться и все время идти вперед. - Ты не можешь остановиться на том, что ты вышла замуж за меня и прекрасно живешь, - говорил он. Я обязана ему тем, какой я стала теперь. Конечно, в начале совместной жизни были трения, много слез. Ведь в свои 20 лет я многого не понимала, но жизненный опыт расставил все на свои места.

- Известно, что еврейские мамы долго противятся, когда у сыновей появляются женщины. Нелли сразу нашла общий язык со свекровью?

И.К. - У мамы не складывались отношения с предыдущими невестками. Но с Нели они сразу нашли общий язык. Мама была активной и властной женщиной и могла подавить любого своим авторитетом. Она научила Нелли готовить. Еще до женитьбы я сказал Нелли, что залог успешной нашей семейной жизни - это хорошие отношения с моей мамой. В тоже время, я обожал свою тещу. У меня до сих пор в портмоне три фотографии - жены, тещи и моей мамы.

- Он стал часто просить у вас прошения…

- Это ему кажется, что он меня обижает. Он давно уже меня обидеть не может. Я настолько его люблю и дорожу его отношением ко мне, состоянием души, здоровья, что мне на самом деле важнее всего его здоровье. И рак он поборол только потому что очень любит жизнь, детей, семью. Иосиф - большой молодец: у него железная воля и любовь к жизни, которые и помогли ему побороть все болезни.

- Иосиф Давыдович, вас когда-либо посещали мысли оставить семью? 

- Уйти нет, но загулы случались. Я ведь живой человек, мужчина, и в периоды, когда Нелли была беременна в первый и во второй раз, случались кратковременные романы и увлечения. Естественно, злопыхатели тут же доносили об этом Нелли. Но надо дать ей должное, она никогда не вдавалась в подробности и просила не оповещать ее о похождениях мужа. Я и сам всегда говорил ей, что я никогда не оставлю семью, чтобы там ей не нашептывали. Говорил, что она вправе уйти от меня, но жениться больше я и не думаю. Неля и я, твердо знали, что мы созданы друг для друга. Я счастлив, что провел 40 с лишним лет в плену у Нелли. В знак благодарности, я дарю ей каждый день цветы, а если нахожусь далеко от Москвы, прошу это сделать, друзей.

- Сейчас стало актуальным - бронировать места на кладбищах. Вот и Пугачева позаботилась об этом. Говорят, и вы купили место в Иерусалиме на кладбище праведников. Так?

- Нет, не так. Я купил место рядом с мамой в Москве, на Востряковском кладбище. Хотя на похоронах Бориса Брунова на Новодевичьем кладбище мне сказали, что место рядом с Юрием Никулиным держат специально для меня. Я отказался, сказав, что хочу быть похороненным рядом с мамой.

- Можете сказать, что все ваши мечты сбылись?

И.К.: Да!

Иосиф Давыдович удалился по делам, связанным с празднованием юбилея, а Нелли согласилась рассказать то, о чем не решалась поведать в присутствии мужа.

- Нелли Михайловна, Вам приходилось слышать, что вы вышли замуж за Иосифа Давыдовича по расчету?

- Какой расчет, если на момент женитьбы он был весь в долгах как в шелках. Он был нищим: ни машины, ни квартиры, ни кола, ни двора.

- Но он был самой яркой эстрадной звездой.

- Знаете, мне было все равно на его звездность. Я не упивалась его всенародной популярностью.

- Когда вы выходили замуж за одного из самых популярных артистов страны,  вы понимали, что вам предстоит непростая жизнь и вечная борьба с полчищем его поклонниц?

- Если бы я тогда была умнее и мудрее, я бы не полезла в омут с головой. Я ведь не знала, чего это мне будет стоить.

- Жизнь с артистом – это подвиг для женщины. Были ли у вас минуты отчаяния, разочарования и капитуляции?

- Я была очень молода и многого не понимала. Для меня это был совершенно иной мир, с его законами, устоями и правилами, порой абсолютно чуждых мне. Понимание многих вещей приходило в процессе моих наблюдений, анализа ситуаций и размышлений. Я словно заново училась жить. Притирка у нас оказалась длительной, около 10 лет. Мы долго и мучительно привыкали к друг другу. Разочарование случилось лишь однажды, в 1980 году. Я сказала себе: «Все, хватит, устала, не хочу бороться». О желании уйти сообщила Иосифу. Он очень удивился моему решению, оно для него стало неожиданностью. Я взяла с собой двоих детей и поселилась на даче. Иосиф уехал на очередные гастроли. Мне звонили и говорили, что он очень переживает разрыв. В итоге, он дико заболел, у него обострился радикулит. С гастролей он вернулся на носилках. Узнав об этом, я примчалась в Москву. Первое, что он сказал, увидев меня, это: «Меня покарал Бог. Прости меня за все нанесенные тебе обиды». Я расплакалась и с тех пор никогда не покидала его.

- Ощущение, что в вас преобладает восточный менталитет женщины: покорность, служение мужу и сохранение семьи во что бы то ни стало. Откуда в вас это?

- От матери. Но у меня никогда не было покорности. У меня всегда было свое мнение, которое я первые 20 лет держала в себе и вообще не высказывала. Но оно, тем не менее, было у меня всегда. Я всегда любила Иосифа Давыдовича и старалась сохранить семью, сохранить все, что есть между нами. Любовь и придавала мне силы перетерпеть все невзгоды, семейные передряги и достигнуть того, что у нас есть сегодня. Но это не восточная ментальность. Я выросла в Ленинграде, в атеистической семье с русским менталитетом, языком и культурой. Это, скорее, не покорность, а сознательная самоотдача. А покорность ведь она бессознательная и воспитывается с детства. Да, я служила Иосифу Давыдовичу и делала все, чтобы он всецело занимался творчеством. И это для меня было за честь.

- Вы росли без отца, мама так и не вышла замуж, посвятив свою жизнь вам, детям. Возможно, вы терпели все, опасаясь повторить судьбу матери?

- Я всегда об этом думала. Мама для меня всегда была ярчайшим примером, как, наверное, нельзя вести себя с мужчинами. Она всегда была очень бескомпромиссная, жесткая, твердая, отдавала приоритет мне и брату. У нее всегда  на первом месте стояло наше воспитание и она делала все, чтобы мы выглядели достойно и ни в чем не нуждались. Она работала на трех работах. Мама была красивой женщиной и могла бы устроить свою судьбу, но отвергала все ухаживания мужчин в пользу детей. Все мужчины, которые пытались овладеть ее сердцем, проигрывали на нашем фоне. Она никогда не стерпела бы от мужчины того, чего пришлось стерпеть мне. Мне было безумно жаль маму, которая прожила много лет без любви и мужчины. И я решила для себя, что буду вести себя по-другому. Мне хотелось другого – семьи, дома, любимого и любящего мужа, отца моих детей. Так что грустный пример жизни мамы послужил мне хорошую роль.

- Иосиф Давыдович старше вас на 13 лет. Обычно девушки, выходя замуж за мужчин старше себя, пытаются разглядеть в них отеческие черты характера. Вы тоже?

- С 6 лет я не жила с отцом и мне не с кем было сравнивать Иосифа. Я сумела разглядеть в нем мужские качества, которые и покорили меня как женщину.

- Было ли так, что вы невольно сравнивали себя с предыдущими женами Иосифа Давыдовича, думали, что вы неинтересны ему? И не это ли стало причиной вашего ухода от него в далеком 80-м?

- Да, да, да! Я прекрасно отдавала себе отчет в этом. Но я ни в какое сравнение не ставила себя рядом с Людмилой Марковной Гурченко – ярчайшей актрисой, красавицей, которая сама писала музыку, стихи, была заводилой и душой компании. Первые годы Иосиф, конечно, не мог избавиться от образа Люси. Но он не говорил мне ничего и не упрекал, но я понимала, что ему не нравилось и малоинтересно во мне. Я винила не его в этом, а себя, старалась усовершенствоваться внутренне. Пошла учиться во Всероссийскую мастерскую эстрадного искусства, хотя никогда и не мечтала об этом. Получила квалификацию артистки разговорного жанра, читала на его концертах стихи Евтушенко и Рождественского. Стала читать больше книг, посещала театры и концерты, выучила испанский язык в преддверии гастролей Кобзона по Испании, чтобы вести его концерт. То есть, занялась самообразованием и повышением интеллекта. 

- Вы такая яркая и интересная женщина. Неужели Кобзон никогда не ревновал вас к мужчинам?

- Честно, нет. Я и поводов этому не давала. Я всегда любила только одного мужчину – Иосифа Кобзона. Если и был какой-то легкий флирт, то только допустимый. Но я даже не могу вспомнить увлечение, которое могло бы насторожить Иосифа Давыдовича. Мне удалось прожить жизнь в этом плане спокойно.

- Были ли у вас опасения, что ваша свекровь Ида Исаевна могла развести вас? Ведь известно, что ревность еврейских мам к невесткам порой губительно сказывается на семьях их сыновей.

- Были, особенно в первые годы нашей семейной жизни. Она довлела над всем и вся. Ее мнение было решающим и доминантным. Думаю, что Иосиф подчинился бы ее воле, захоти она нас развести. Но получилось так, что планы Иды Исаевны полностью совпали с моими. Я тихая, спокойная, хозяйственная, родила мужу двоих детей. Как раз о такой невестке она и мечтала. Поддерживала меня во всем, учила объединять родных и дорожить отношениями в семье. Все дети были под ее надежным крылом. Она помнила именины и дни рождения всех детей и близких, собирала всех, накрывала столы и дарила подарки. Этот ее «фасончик» я унаследовала от нее. Да, случались разногласия, но только по мелочам. Я благодарна ей, что она научила меня, как вести хозяйство. Я ведь до сих пор готовлю блюда по ее рецептам.

- Кажется, что Кобзон непоколебим и тверд как сталь. Но, наверняка, у него были и комплексы?

- С годами он стал намного мягче, добрее и сентиментальнее. Надеюсь, где-то сказалось и мое миротворческое влияние. Ведь в начале нашей совместной жизни я очень страдала от его категоричности и бескомпромиссности. Но сейчас он изменился и, словно пытаясь наверстать упущенное когда-то, спешит делать больше добрых дел, быть более внимательным к близким. Я по сей день поражаюсь его способности мгновенно откликаться на чужую беду. Иосиф для меня большой, капризный, ранимый, тяжелый, но очень дорогой и любимый мною ребенок.

- Вращаясь в богемной жизни и общаясь со знаменитостями, вам самой не хотелось стать как минимум светской львицей?

- Знаете, нет. Однажды нашу с Иосифом маленькую фотографию поместили в репортаж с какой-то светской вечеринки. Снимков было много, на разворот. Я называю их «в мире животных». Так вот, нашу фотографию подписали так: «Вместе с Кобзоном присутствовала его супруга – светская львица Нелли Кобзон». Знаете, увидев это, мне стало плохо физически. Я не хочу, чтобы меня называли светской львицей. То, что я бываю с мужем на концертах, премьерах и юбилеях, вовсе не значит, что это доставляет мне удовольствие. Я бываю на них как жена известного артиста, которого пригласили на эти мероприятия. Сама бы, без него, я бы не пошла туда никогда. У меня нет задачи - бегать по презентациям и светить своим лицом.

- Иосиф Давыдович с гордостью говорит, что все 41 год в плену Нелли был для него счастливым сроком.

- Думаю, что он лукавит (смеется). Ведь с годами у супругов возникает какая-то привычка, необходимость друг в друге и уже помимо любви, дружбы, отношений и привязанности, появляются родственные чувства. Мы уже как бы одно целое и я тоже абсолютно зависима от него и не представляю жизни без него. Так же и он. Это произошло не сразу, а с годами, с рождением наших детей, с появлением наших внуков. Мы переплелись с Иосифом по ходу нашей жизни, непростой, но в то же время счастливой. Я счастлива как женщина, потому что я любимая жена и любимая женщина. Ведь счастливая женщина – не та, у которой много мужей и ухажеров, а та, которая смогла быть счастливой с одним мужчиной.

Добавьте в избранное: Яндекс Дзен Яндекс Новости

Новости СМИ2

Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER