Created with Sketch. Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER Created with Sketch.
Вторник 17 июля, 12:07
Облачно + 28°
Дмитрий Семенов

Сентябрь. Время копать картошку! Сколько десятилетий на борьбу с урожаем бульбы бросали солдат и студентов… Но вот сперва от этой повинности избавили солдат. Потом – студентов: нынешняя осень первая, когда им можно не ездить «на картошку» законодательно. А на меня нахлынули воспоминания: мой первый «выезд на картошку», как говорится, в памяти навсегда.

…Бескрайние поля под Зарайском. Мы ехали сюда часа три только на электричке, а потом еще часа полтора на стареньких «ЛАЗах» - был тогда такой автобус. Середина 80-х – мы молодые и наглые студенты МВТУ имени Баумана, мы только что вернулись «из стройотряда», возводили жилые дома на Смоленщине. И сам черт нам не брат!

Правда, самоуверенности поубавилось, когда увидели, где нам предстоит обитать ближайшие 30 дней. По-моему, эти длинные бараки когда-то были вместилищем для скота. Однако председатель совхоза сразу нас заверил, что к нашему приезду «временный жилой фонд» был приведен в состояние полной готовности. Действительно: самые широкие щели в стенах были замазаны глиной и закрашены побелкой, на печках – новые конфорки (в первый день мы еще не поняли, зачем). Тут же инструктаж: как не угореть. Пригодился дней через пять, когда температура за окном по ночам начала переходить через ноль.

…Первый рабочий день. Подъем в пять утра. Грузовички ГАЗ-52 везут нашу присмиревшую банду на полевой стан. Длинный навес, под навесом – длинный сервированный стол. В глиняных тарелках – вареные вкрутую яйца и половинки булки-сайки, намазанные слоем масла в мизинец толщиной. Над стаканами с крепким чаем – клубы пара (на улице плюс восемь). Честное слово: ни до, ни после не ел ничего вкуснее! 15 минут на завтрак – и за работу. Мне лично и еще пятерыми – сортировать картошку, которую привозят каждые пять-десять минут в кузовах навалом. Тяжелый грохот: картошка ссыпается в бункер. Грохот потише – заработал транспортер. Мелочь, которую через год используют под посевной материал, сама проваливается в зазоры между валами. А мы отбрасываем гнилье и несортицу – раздавленную или разрубленную картошку.

В полдень – обед: тот же навес и стол, только на столе – плошки с уже застывшим густым гороховым супом. И хлеб с маслом. Полчаса – глубокое молчание и звон ложек. Поели? На работу! Еще через пять часов от несущейся мимо картошки рябит в глазах, голова кружится и… чешется: на волосы напялена шерстяная шапка – не будь ее, волосы бы покрылись густым слоем пыли.

Ужин… А, собственно, нету ужина! Хотите кушать, ребята? Вон вокруг сколько картошки! Берите, варите, жарьте! До сих пор благодарен одногруппникам, которые из сел и деревень были: ребята насобирали грибов и откуда-то утащили огромную сковородку! Жарил грибы с картошкой я. Шесть пар голоднющих глаз следили за мной эти полчаса. По-моему, мы все это съели полусырым. Но было очень вкусно.

…Второй рабочий день. Третий рабочий день. Четвертый… На пятое утро – «санобработка»: бани не будет, пол сгнил – моемся под колонкой на улице. Ледяной водой, но от тел – пар: уже около нуля. За неделю сожгли весь торф, что нам привезли на обогрев: ночью так холодно, что даже от усталости не заснешь. Печка треснула. Работа, работа, работа…

…Вторая рабочая неделя. Бьем голубей. В прямом смысле этого слова бьем: под крышей картофелехранилища их сотни. Берешь картошку покрупнее, размахиваешься и… По вечерам мы были гурманами французской кухни: галлы тоже жрут всякую дрянь.

…Первый выходной и деревенская дискотека. Удовольствия ноль: на 200 приехавших из Москвы пацанов – три с половиной деревенских девчонки в возрасте от 25 и старше. Вместо дискотеки идем жарить картошку. Днем идут дожди: грузики на выходе с поля садятся «на пузо» в жидкой глине. Тогда нас зовут выйти из-под крыши. На отцовских брезентовых штанах – он в них еще в геологические экспедиции 60-х ездил – появляются новые дыры и новые заплаты, шитые черными нитками. Других все равно ни у кого нет. Наш отряд несет первые потери: простуда, вывихи, грыжа. Дезертирство…

Последний рабочий день прошел как во сне, но пробуждение было так себе: колхоз не договорился насчет автобусов, на станцию нас никто не повезет. Идем пешком до автобусной остановки. С серого неба моросит. До автобуса – час. Еще два часа – до Луховиц. В пустой электричке мы заняли пять отсеков: сидим и поем Шевчука под размокшую от дождя гитару: «Эй, малыш, не стреляй!..». «До конца» из нашей группы в 28 человек осталось чуть более половины.

И вот я в Москве, на вокзале! В ватнике, драных брезентовых портках и полуразвалившихся «кирзачах» с огромным рюкзаком за плечами, с волосьями до плеч и поповской бородкой. Дойти успеваю до первого постового: «Паспорт!». Черт: паспорт, естественно, на самом дне рюкзака. Но все-таки еще час – и я дома с десятью кило свежей картошечки! Кошмар закончился!

…Сегодня, 28 лет спустя, я с тоской думаю: как же мне хотелось бы пережить это еще раз!

Читайте также

Полевой эксперимент: картофельный опыт

Корреспонденты «Вечерки» поехали со студентами Тимирязевки, чтобы посмотреть как они трудятся на своих экспериментальных полях (читайте далее...).

 

 

Мнение автора колонки может не совпадать с точкой зрения редакции "Вечерней Москвы"

Новости СМИ2

Загрузка...

Новости СМИ2