Суббота 23 июня, 10:06
Ясно + 21°

Лариса Васильева: Москва – женщина, и вести себя с ней надо осторожно

Фото: Агентство "Фото ИТАР-ТАСС"
С писательницей Ларисой Васильевой мы встретились в Музее истории танка Т-34. Этот музей был создан ею в память об отце – Николае Кучеренко, одном из ведущих конструкторов прославленной боевой машины. Поэтому первый вопрос возник сам собою.

- Лариса Николаевна, много ли посетителей приходит в музей?

- Хватает. Бывают гости даже из Австралии, из Южной Африки. Заворачивают и свадьбы, чтобы  молодые могли положить цветы к танку – символу нашей Победы, и былой дружбы народов. Ведь «тридцатьчетверка» увидела жизнь в Харькове, а полностью была готова на Уралвагонзаводе в Нижнем Тагиле. Я написала об этом книгу, и  кусочки из нее напечатала в журнале «Огонек». Так вот, ко мне стали приходить горы писем, воспоминаний, фотографий и других реликвий. Поэтому в 1985 году я и открыла музей - сначала на своей даче, а в 2001 году при поддержке мэров подмосковных городов, было построено специальное здание, и музей истории танка Т-34 получил постоянную «прописку» на Дмитровском шоссе.

- Ваш недавний роман «Евдокия Московская» тоже, наверное, навеян интересом к истории?

- При советской власти имя этой поистине великой женщины было забыто. У строителей храма в Кадашах, посвященного Дмитрию Донскому, я как-то спросила, будет ли там придел Евдокии. «А кто это такая?» - спросили меня в ответ. Стыдно ее не знать, потому что Евдокия не только родила своему мужу Дмитрию Донскому двенадцать детей, но и строила вместе с ним Москву, заложила в Кремле  Вознесенский монастырь, храм Святой Екатерины и Храм Рождества Богородицы. Рака с ее мощами находилась в главном храме Вознесенского монастыря, а над Спасскими воротами долгие годы висела ее икона. Я занимаюсь судьбой Евдокии с 1964 года и могу утверждать, что более любящей  пары среди русских правителей не было никогда в истории.  Когда к Москве со своим могучим войском подходил Тамерлан,  то испуг у москвичей был страшный. И Евдокия сказала своему сыну Василию Первому, который тогда правил на Руси: «Вели принести из Владимира икону Богоматери,  и Тамерлан отступит». Сын послушался, и эту икону на руках несли из Владимира  в Москву и на пути ее встречали  с молитвами тысячи людей. И Тамерлан действительно бежал от Москвы.  Эта икона тогда была принесена в Кремль и поставлена в Успенском соборе. И с того самого дня все князья и правители русские венчались на царство с этой иконой.

- Любите ли вы Москву?

- Да, и очень сильно. Московским мэрам Юрию Михайловичу и Сергею Семеновичу я всегда говорила о том, что Москва  несет в себе очень сильное женское начало. Поэтому я  считаю, что в Кремле напротив Успенского собора должна быть открыта скульптура Дмитрия Донского и Евдокии Московской как символ любви и супружеской верности. Наша Москва прекрасная и опасная, великая и дикая. Помню из своего детства, как мы с отцом приезжали в 1947 году в Москву с Урала. И  я 7 сентября проснулась в гостинице «Москва»  под звуки музыки и радостные крики – так москвичи отмечали 800-летие столицы. С тех пор Москва на всю жизнь стала для меня  городом-праздником. Я люблю Москву как живое существо, но помните: с ней надо быть очень осторожной - она опасная женщина.

- Есть ли у вас любимые места в Москве?

- Это Кремль, конечно, где от меня отступают любые хвори. И московские парки, и особенно Патриаршие пруды. В юности, например, у меня были очень интересные свидания-хороводы. Первое свидание я обычно назначала у памятника Максиму Горькому, и с этим молодым человеком доходила до Маяковского. За это время я все понимала про своего ухажера и под разными предлогами с ним расставалась. Потому что у  Маяковского меня ждал другой кавалер, и с ним мы прогуливались до памятника Пушкину. Часто бывало так, что именно возле Пушкина меня ждал человек, который должен был меня не разочаровать, хотя случалось, что и разочаровывал.

- Сейчас во многих школах Москвы изучают вашу книгу «Душа Москвы». О чем она?

- Для меня это не просто москововедение, но москвочувствование. Она действительно понравилась детям, и я  расширила ее, сделав четырехтомник. Том «Судьба» говорит об истории нашего города, «Любовь» - про то, что наполнило собой эту историю, «Характер» - о том, действительно ли Москва слезам не верит, а «Время» - про то, как разные эпохи встречаются на улицах Москвы.

- Тогда, может быть, вы знаете, как решить  современные проблемы нашего мегаполиса?

- Я говорила еще Лужкову, что в Москве не хватает радиальных линий,  а на их месте стоят огромные здания. Поэтому-то и случаются часто автомобильные коллапсы, что столица вся построена кольцами, как города Атлантиды. Но у мужчин и женщин разная логика и психология. Я сказала как-то Борису Ельцину: «Давайте соберем  50 женщин! Они вам такую программу выхода из кризиса напишут!» Выход из любого тупика женщина находит  по-другому и лучше, чем мужчина. Она кормит семью, оберегает  и экономит действительно на всем.

- Я знаю, у вас есть теория, что не было бы великих государственных свершений, если бы на политиков, ученых, изобретателей не влияли их мудрые жены…

- А разве это не так?  Возьмите  Надежду Крупскую. Она, как и любая женщина, сама выбрала себе мужа,  и без нее точно не было бы ни большевистской партии, ни революции. Когда Надежда Константиновна впервые повстречала Ленина,  то, как она потом писала, у нее в мозгу «как на бархате ночи, возникли слова: революция близка и возможна!»  То есть она тогда уже поняла, что сумеет управлять этим человеком и при этом никогда не влезет туда, где он гений, но направит  так, что его гениальность выпятиться и все произойдет, как нужно. А после покушения на Ленина Надежда Константиновна поддерживала своего мужа со страшной силой и даже могла становиться им, когда это было нужно. Так что если бы не она, то все могло пойти по-другому.

- Вы, наверное, феминистка?

- Нет. Феминизм как движение родился в конце XIX века в Америке, где женщины стали бороться за равные права с мужчинами. А я считаю, что борьба за равные права – это чушь и глупость, потому что мы не равны изначально! У нас есть некая возможность находить для себя законы равновеликости, и наши две равновеликие фигуры создают третью, и на этом стоит жизнь. И больше ничего нет в этом мире, все остальное наносное. Даже движение за равные права в СССР оказалось неактуальным, потому что получилось, что у женщин больше прав из-за того, что женщина рожает детей, уходит в декретный отпуск, а у мужчин этого права нет. И теперь феминистки доходят до такой глупости, что мужчина подает ей пальто, а она подает на него в суд. Так что это все чушь, и я к феминизму не имею никакого отношения!

 

 

 

Добавьте в избранное: Яндекс Дзен Яндекс Новости

Новости СМИ2

Загрузка...

Новости СМИ2