Четверг 26 апреля, 04:04
Ясно + 6°
Евгения Коробкова

Я стала жертвой любви к поэзии и стыдного народного промысла. Нового промысла. Он пока не очень широко известен. И дураки те, кто считают, будто народные промыслы давно загнулись, а новых не появляется. Ничего подобного. Вот, например, моя подруга промышляет на ниве «шитья Мишек Тедди». Но против этого народного творчества я даже ничего не имею. Он безобидный. А обидный – ищи в поезде «Москва-Феодосия». Промысел называется ИКРА!

Она появилась после остановки в Запорожье. Красная и черная, закатанная в прозрачные банки всех калибров, начиная от 250-граммовых и заканчивая полуторалитровыми. Банками, как матрешками, уставила наш столик черноглазая и усатая тетка-продавщица в красном клеенчатом фартуке с большой спортивной сумкой через плечо, в которой хранились залежи деликатеса.

В тот день с компанией поэтов мы держали путь на Волошинский фестиваль. И конечно же разговаривали о великом Бахыте Кенжееве. В этом году поэт приехал на Волошинский фестиваль и мы могли увидеть его вживую.

Предстоящая встреча с Бахытом грела наши души. Мы хотели сказать ему, как любим и уважаем его творчество. Хотели выразить наше необыкновенное уважение ко всему, что делает мэтр. Хотели запомнить его слова, чтобы потом пересказывать их внукам и правнукам.

И даже в тот роковой час, когда на наших столах появилась ИКРА, мы тоже думали о Бахыте.

- Настоящая? – недоверчиво спрашивали мы, разглядывая банки.

- Браконьерская! – горделиво отвечала тетка. И рассказала потрясающее. Что дома у нее – сто тыщ таких банок. Потому что работает она на азовском консервном заводе. И зарплату ей выдают исключительно икрой. Красной и черной. И не может она ее, проклятую, больше видеть. Оттого и продает. Задешево. По пятьсот рублей – литр красной, по три тысячи – литр черной.

Не веря своему счастью, мы поспешили поверить тетке. Сначала купили красной икры. Немножко так. По пол-литровке на каждую членшу нашей поэтической группировки. Потом каждая из нас прикупила по маленькой баночке черной икры. А под занавес, скинувшись, мы приобрели большую банку черной икры для нашего дорогого Бахыта, который, понятное дело, в своей Америке таких чудес не видывал…

На обратном пути из Коктебеля в Москву, икряные караваны вновь проникли в наш вагон.

- И не стыдно вам?  - поинтересовались мы у продавца, заглянувшего к нам с предложением «икорки черной по три тысячи рублей не желаете ли».

Продавец ответил, что каждый зарабатывает, как может и ему ни разу не стыдно.

А нам было стыдно. Причем, ужасно стыдно.

Внутри банок с икрой мы обнаружили никакую не красную и никакую не черную икру, а образец народного творчества. То есть, некую совершенно несъедобную субстанцию, созданную руками украинских умельцев из желатина и краски.

К сожалению, открытие было сделано довольно поздно.

Уже по приезде в Коктебель.

И к тому моменту мы уже успели выразить нашу любовь к легендарному Бахыту Кенжееву, презентовав ему баночку лже-икры. Мэтр, пораженный и польщенный царской роскоши презента, литр черной икры взял.

Пробовал ли он открывать банку – я не знаю. Может быть, пробовал. Как истинный джентельмен о результатах вскрытия нам не сообщил.

 

 

 

 

Мнение автора колонки может не совпадать с точкой зрения редакции "Вечерней Москвы"

Новости СМИ2

Новости Финам

Новости партнеров

Новости СМИ2

Новости партнеров

Читайте нас в Яндекс.Новостях
Добавьте ленту «Вечерней Москвы» в свою личную и получайте актуальные новости столицы ежедневно