Пятница 22 июня, 12:06
Ясно + 27°
Галина Неробова

Если согласиться с мнением психологов, утверждающих, что зависть разрушает человека, «сжигая» его изнутри, то я могу быть совершенно спокойна: я буду жить долго. Или, по крайней мере, умру от чего-то другого. Но если принять на веру утверждения некоторых людей, что зависть — мощный стимул к самосовершенствованию, получается, что у меня на этом пути — сплошные «кирпичи», тупики то есть: не умею я завидовать. Вернее, разучилась, запретив себе когда-то это делать. Раз и навсегда.

Я тогда в пятом классе училась. Моя подружка Ленка, с которой мы жили в одном доме и сидели за одной партой, каждое утро заходила за мной – в школу мы шли вместе. Однажды, открыв ей как обычно дверь, я увидела на пороге не Ленку, а Елену Прекрасную. Лицо подружки светилось от счастья, она стояла подбоченясь и выставив вперед ногу в новых туфельках. И в каких туфельках! Их лакированная кожа блестела, пряжечка «под серебро» с крошечными камушками-стекляшками сияла – Ленкины туфельки слепили своей красотой. Ничего более прекрасного я еще не видела. Да и видеть не могла – убогий ассортимент витрин отечественных обувных магазинов тех лет такой возможности не предоставлял. А Ленка, продолжая стоять с выставленной вперед ногой, ждала: ведь, как и полагается подруге, я должна, просто обязана была разделить ее радость. Какое там! В этот момент я чувствовала только одно: как внутри меня растет, разливается черное пятно зависти. Еще чуть-чуть - и выплеснется оно из меня… слезами. И не придумала я тогда ничего умнее, как сделать вид, что ничего, ну совершенно ничего не заметила: ни счастья на Ленкином лице, ни новых ее туфелек. «Ну что, пошли?» — спросила я, закрыла дверь на ключ, и мы с Ленкой отправились в школу.

Не умерев утром от острого приступа зависти, я весь оставшийся день медленно умирала от жгучего стыда — в отличие от меня, одноклассницы Ленкину обновку заметили и, обступив подружку, громко выражали свое восхищение и восторг…

Урок пошел мне впрок, а болезненный укол зависти оказался действенной прививкой от этой болезни. С тех пор прошло ужас сколько лет, а она меня не беспокоит. И я этому рада. Потому что не верю я тем, кто говорит, что зависть может быть «стимулом», «толчком», который способен изменить тебя или твою жизнь к лучшему. Ну, например, уговорю я себя начать завидовать материальному положению соседки, муж которой входит в совет директоров одного из крупнейших московских банков – и что? К чему меня это «стимульнет»? Разве что превратить жизнь своего мужа в ад, сутками рассказывая, как некоторые мужики умеют делать то, чего ему не дано — зарабатывать деньги? Ну ладно, бог с ней, с соседкой. Начну-ка я, пожалуй, черной завистью завидовать коллегам, которые пишут гораздо лучше меня — а сильных журналистов у нас в редакции немало. Это на что меня подвигнет? Перестроить мозги на иной лад, начать думать по-другому? Боюсь, что уже не получится — поздновато… Да и надо ли? Очень хочется оставаться собой. К тому же, давным-давно открыла для себя другой способ  самосовершенствования. Он очень простой: надо уметь радоваться. Чужому успеху, чужому счастью. В такие моменты сама становишься счастливее и сильнее — горы свернуть хочется. Не верите? А вы попробуйте.

Мнение автора колонки может не совпадать с точкой зрения редакции "Вечерней Москвы"

Новости СМИ2

Загрузка...

Новости СМИ2