Понедельник 23 июля, 01:07
Пасмурно + 19°
Ольга Кузьмина

У нас в доме меняют лифт. Просто подошла очередь. Пришли мрачные мужики в комбинезонах, начали суетиться, куда-то бегать, что-то пилить, вышибая нам мозг «болгаркой». И вот уже поставили новые раздвижные двери, подвесили первую кабинку. А прежний лифт, отслуживший бог весть какое время скрипучий старичок, отправился на свалку. Никто не жалеет, он был чудовищем.

Пока новый не работает – пашет на износ второй старикан. Доживает жизнь. Терпеливо ждем его с соседкой, лениво перебрасываясь словами. Ворчим, что лифтовики развели в подъезде грязь, пусть и не самую страшную. Тамара Степановна – пламенный борец за справедливость – трясет головой: «Надо жалобу написать. Ну что они так долго меняют и по углам напакостили!»

И ведь напишет. Ее фамилия хорошо известна во всех столичных департаментах, ибо ничто не ускользает от ее пристального внимания: ни случившееся вдруг опоздание почтальона, ни криво посаженные кустики, ни яма в асфальте, ни позабытый кем-то в нашем дворе «Жигуленок». Местный ЕИРЦ боится ее как огня: однажды там что-то неправильно начислили и после визита Тамары Степановны он чуть не повторил судьбу Помпеи. Но скандалисткой, при всей ее любви к донесениям, петициям и жалобным циркулярам, назвать нельзя: она всего лишь требует того, на что и она сама, и все мы имеем полное право.

Болтаем о том, о сем, вдруг вспоминаю: «Тамара Степановна, все забываю сказать, а ведь насчет горки-то – вы молодец, добились своего!»

Просто вдруг всплыло в памяти чудо минувшей зимы, когда впервые за всю мою жизнь склон, идущий к нашему дому вдоль метромоста, и прозванный в народе «дорогой смерти», был идеально вычищен. Ледяные турусы, глубокие обледеневшие колеи превращали самый короткий путь к дому в игру на выбывание: либо дойдешь, либо сломаешь себе что-нибудь. Загвоздка была в том, что территория эта оказалась «ничейной»: то ли не поделенной между метрополитеновцами и управой, то ли просто между дворниками; детали не важны, важен факт – зимой ее никто и никогда не чистил.

Знаю, что Тамара Степановна писала об этом не раз, в разные инстанции. И годами не могла ничего добиться. И вдруг минувшей зимой...

Она не успела ответить, а мне подумалось знаете о чем? О том, что в природе людей (простите за обобщение, но тут оно правомерно) заложена какая-то фантастическая способность подмечать лишь негативное. А положительные изменения часто остаются фактически за бортом – нашего внимания и благодарности. Потому что у меня, например, и у непосредственных соседей моих, мысль о том, что за ликвидацию «дороги смерти» надо было бы сказать ее ликвидаторам «спасибо» скользнула по краю сознания – да и померкла. И ни за эту треклятую горку, ни за воссозданную детскую площадку во дворе, ни за приведенную в порядок помойку и поставленный наконец-то у дома светофор никто из нас спасибо так никому и не сказал.

– Да ты обалдела, что ли? – взвилась Степановна. – Нам все это были обязаны сделать! За что спасибо? За то, что нам и так должны?

Не знаю, если честно. Может, она и права. Но меня пугает то, с какой привередливостью я сама подмечаю, где у нас что-то недоделано и не сделано, где криво и косо, а мимо сделанного и не косого прохожу, воспринимая хорошее как само собой разумеющееся…

Лифт пришел. Скоро его сменит новый – современный, симпатичный. Который, наверное, нам действительно должны были поменять. Но почему-то все равно хочется сказать за него спасибо.

Мнение автора колонки может не совпадать с точкой зрения редакции "Вечерней Москвы"

Новости СМИ2

Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER