Воскресенье 22 июля, 10:07
Легкий Дождь + 20°
Просто вместе, просто счастливы .

Как гастарбайтер Толиб покорил сердце кандидата наук Ольги

Фото: "Вечерняя Москва"
Крошечная однушка на «генеральской» улице на северо-западе. На пятом этаже — как в песне: «почти где луна» и где деревья ветвями щекочут крышу. Картины на стене, детские художества на обоях. Книги — на подвесных полках, в шкафу, на диване…

Двухъярусные кроватки, большой шкаф, что разделяет детскую и «взрослую», — все сами, своими руками. Семейство Самойловых–Хукумовых: Ольга, Толиб и четверо ребятишек — Софийка, двое из ларца, одинаковых с лица — Ахтам и Ахмад, кудряшка Лейла, а еще собака Лизка и кошачья чета.

Ольга и Толиб. Это не была любовь с первого взгляда. У нее. Он же влюбился сразу. Вдруг. А дело было в селе Славцево Владимирской области.

— В 1994-м я приехал на заработки из Таджикистана, — мы с Олей и Толибом сидим на кухне. Дети копошатся за стенкой — всем за столом не уместиться. Толиб, оседлав табуретку, посвящает в историю знакомства. — Открыли с дядей маленький бизнес — продуктами всякими торговали… В основном дрожжами.

— Ну да, с продуктами плохо было. Как раз для выпечки… — рассуждает вслух Ольга. О семейном бизнесе мужа слышит в первый раз.

— Ага, выпечка… Для самогона! — Толиб, хихикнув, аж подпрыгивает на табуретке. — Тогда все гнали.

Пили и гнали вовсю, но бизнес сдулся — вкладывать было не из чего: брат один содержал семью, а в карманах Толиба лишь позвякивала мелочь. Так и прогорели.

Толиб не растерялся — по ночам в кочегарке спины не разгибал, а днем коров пас.

Поселился напротив дачи Ольгиных родителей.

«Жених» цену себе знал — фанат Брюса Ли и Джеки Чана держал себя в форме — стройный, загорелый, с волосами до плеч и хлыстом на плече... Все барышни в округе млели, чепчики в воздух бросая. Почти все. Ольга упорно не замечала, поглощенная строительством забора. Какие тут ухажеры! Но в любви, как известно, все средства хороши. В ход пошел пастуший рожок.

В 4 утра. Тут не то что любить — убить хочется, а не догонишь: дерзкий парень шмыг на велосипед — и уже на другом конце деревни.

На деревенских поминках, куда и Ольга пришла, наш герой сидел мрачнее тучи. Не то чтобы покойного жаль — просто к Ольге пьяненький сосед приставал.

В крови кипела ревность.

Проклятие тонированной «Волги»

Нужен был ход конем. Или ишаком. В общем, что-то делать. Толиб осмелел и напросился с братом погостить у Ольгиных родителей в Москве на неделю. Приехали с шиком — столица содрогнулась от рева черного, как пантера, тонированного «ГАЗ-24»… Не подумайте дурного — молодежь вела себя скромно.

Даже больше — дерзкий пастух не переставал удивлять.

— Регулярно мыл посуду.

И так ее мыл… — Оля на секунду прикрывает глаза, сквозь ресницы поглядывая на мужа… — Вдохновенно! Но сердце красавицы растаяло не сразу. Толиб, не добившись взаимности, укатил на «Волге» в деревню, а через месяц-другой по заснеженной дороге приехала Ольга с подругой.

— Зимой в глушь… Зачем? — удивилась я порыву.

— К нему… — хитрая улыбка супругу. В ней все: любовь, признание и женская гордость: «Сумел. Выбрала.

Тебя». — Вы не представляете, как он невозможно красиво косит траву! Проблема наших мужчин — они как дети: все только для себя, с кучей комплексов, их надо на ручках до загса нести… А здесь — естественная радость жизни, не только для себя — вот что действительно привлекло.

У села Славцево, говорят Ольга и Толиб, колдовская слава. Кто ни взглянет (даже родные!) — жди подвоха. По мотивам местной сельской жизни можно даже пьесу поставить — «Деревенские свидания, или Проклятье тонированной «Волги».

Первая «свиданка» едва не закончилась на пороге — колесо начищенной до блеска машины внезапно спустило.

— У нее мама глазливая, — Толиб кивает в сторону жены. — О, Толиб, какой у тебя красивый машина … — говорит с акцентом, переходя на восторженное сопрано, по-женски прижимая руки к груди: «Здорово!» Выхожу, а колесо спущено.

Замену нашли, свидание было спасено. Даже речных ракушек наловили — на плов. С этими ракушками еще та история приключилась.

— Выловил несколько — положил в костер. Как только раскрылись — решили попробовать, — Толиб кривится, хватаясь за живот. — У меня аж внутри все прихватило, думал, наружу полезет, а Оля знай себе нахваливает: «Ммм… как вкусно! Давай возьмем домой — мама плов приготовит».

— Не знаю, как он это ел — я большей дряни в жизни не пробовала, — Ольга хохочет. — Что-то тогда в воздухе витало… На втором свидании закапризничал дворник на лобовом стекле. Дождь стеной. На Ольгиной стороне работает щетка, у Толиба — нет. Вслепую выбрались за пределы села, и, о чудо! — чары рассеялись и дворник заработал.

Родительское благословение: «Пусть приходит через 10 лет, а лучше – никогда»

Настоящие проблемы начались, когда пара решила перебраться в Москву. Толиб устроился на работу — пара решила пожениться. Тогда оба родителя, московская интеллигенция, мама — искусствовед, папа — художник, встали на дыбы.

— Как он делал предложение! Ноябрь. Дикий ветер со снегом. Что делать? Родители против… Я даже сказала: «Наверное, у нас ничего не получится…» Толиб падает передо мной на колени и вопит на всю улицу: «Зачем мне твоя Москва без тебя!» — Ольга улыбается, а тогда точно было не до шуток. — В голове один штамп накладывался на другой — нельзя, чтобы женились русская и таджик, нельзя, чтобы женились повар и преподаватель (Ольга — кандидат философских наук)… А потом включилась: «Да что я говорю!» Взяли и поженились, не посчитавшись с родительской волей. Больше 10 лет вместе, а родители до сих пор не принимают зятя. «Даже сейчас детей рады видеть, а мужа… Сначала говорили, пусть приходит через год.

Пришел. С цветами, конфетами. За год появились новые придирки. Тогда родители решили — пусть заходит, но через 10 лет», — Ольга качает на руках двухлетнюю Лейлу. На шее у крохи блестит православный крест: «А потом был ответ — «никогда». Когда трубку телефона берет Толиб, они тут же обрывают звонок. Беру я — все нормально».

Ольга такого поведения не понимает, приводя пример: на родине мужа до сих пор крадут невесту, если родные против. Сбегают, женятся, рожают детей и, покаявшись, возвращаются — семья прощает обиды.

Через год после свадьбы молодожены поехали к родным Толиба в Таджикистан. Конечно, не ждали в невестку русскую, но вида не подали, устроив настоящую национальную свадьбу.

— Помню, как на церемонии повторяла клятву по-арабски, ни слова не понимая. И только потом мне перевели то, я говорила. Знаете, как спрашивают на церемонии? «Согласна ли ты, Ольга, чтобы Толиб взял тебя в жены?»

Пятно дегтя на медовом месяце

Лизка скромно сидит под кухонным столом — смущается незнакомцев. Даже голоса не подает. Софийка очень хочет показать фокус, не вникая в родительскую love story. Успевая всем уделить время, Толиб и Ольга продолжают путешествие во времени. Медовый месяц.

Комната в коммуналке на Таганке. Обстановка скромная: стул, стол, кровать, двухкассетный магнитофон настроен на приятную радиоволну.

— Люблю песню ДДТ «Осень». Дай, думаю, закажу для любимой жены. Звоню и попадаю в прямой эфир.

Представляете? С первого раза, — больше десяти лет прошло, а Толиб до сих пор вспоминает звонок как чудо. — Говорю: «Поставьте песню. От Толиба». А диджей мне говорит: «Я не могу ваше имя озвучить в прямом эфире. В Афганистане до сих пор война… Как я скажу, что у нас в эфире Толиб? («Талибан» — исламское движение в Афганистане. По заключению Совбеза ООН — террористическая организация. — «ВМ»)». «Вы что, смеетесь? Мне родители дали имя, — закипает Толиб. — Что тут такого?!» С именем действительно были проблемы. Прохожие, услышав «Толиб», таращили глаза и отскакивали кузнечиками. Резво, на соседний тротуар. А песню на радио поставили. Привет из Таджикистана. От Толика.

Гус Хиддинк и братья-таджики

Толиб признается: город любит ночью, когда подсветка радугой разливает по улицам и людей немного. Дневной мегаполис все больше вгоняет в тоску — еще живы воспоминания, когда сотрудники полициимилиции рвали паспорт со штампом и законную регистрацию. Даже с малышкой на руках место в метро никто не уступает — думают, что попрошайничать будет… А еще на работе беда: напарник — скинхед.

— Задирал: чужой, уезжай… Я не выдержал: а ты что, чистый русский? Татаро-монгольское иго твою родню стороной обошло? — возмущается ценитель Чехова и Достоевского (еще пастухом взахлеб зачитывался русской классикой).

На это бритоголовый коллега только съежился и затих.

По воскресеньям отец семейства с детьми отправляются в «Лужники» — встретиться с друзьями и родственниками, что работают на стадионе — кто трибуны убирает, кто носилки на поле выносит, а кому и особая честь — держать триколор.

— Как я смеялся, когда увидел по телевизору футбол — тогда еще тренером Хиддинг был. Крупным планом: сидит Хиддинк, а на трибунах в первом ярусе таджики держат огромный российский флаг, — Толиб давится от смеха. — Вот клянусь! Один — Сухраба, моего брата шурин, другой — родного дяди сын! Все смешалось в жизни...

…Малыши растут шебутными — постоянно возятся с игрушками и щебечут, с легкостью переходя с русского на таджикский и обратно. Для родителей передышка только на работе. Когда совсем туго — на помощь приходит няня. Иногда в гости приезжает родня. Как вся семья размещается — загадка.

Смотришь на эту пару и диву даешься: как выдерживают? Не срываются на крик, когда неугомонные мальчишки гарцуют по комнате или просят, нет — требуют поставить мультик… Спеша на работу, нежно целуют каждого — уходить не хочется.

И все им нипочем — просто вместе, просто счастливы.

Просто вместе, просто счастливы .
Добавьте в избранное: Яндекс Дзен Яндекс Новости

Новости СМИ2

Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER