Вторник 19 июня, 04:06
Ясно + 16°
Тамара Синявская и Муслим Магомаев — гости общественно-патриотической акции «Есть такая профессия — родину защищать». Март 2006 года.

Тамара Синявская: Муслим всегда добирался до самой сути

Фото: Виктор Хабаров
В выходные дни, 20 и 21 октября, в Концертном зале имени Муслима Магомаева — Crocus City Hall, пройдет II Международный конкурс вокалистов имени Муслима Магомаева, которым руководит Тамара Синявская.

Минуло уже четыре года, как не стало Муслима Магомаева. Но мы до сих пор не хотим верить в реальность произошедшего. Его любили и продолжают любить миллионы.

Каждая женщина огромной страны, которой уже нет на карте, думала, что Муслим Магомаев поет именно для нее. А он пел для одной-единственной — Тамары Синявской. Они прожили вместе 34 года. И были самой красивой звездной парой Советского Союза. При нем она была образцом жены, после его ухода стала образцом верности. Но, посвятив ему свою жизнь, она не утратила, не разменяла по мелочам собственный яркий талант.

— Тамара Ильинична, какие требования вы предъявляли потенциальным конкурсантам, когда из 207 заявок для состязания отобрали всего лишь 17 человек?

— Требования непростые. В первую очередь необходимы вокальные данные: красивый, а не огромный голос, с достаточным диапазоном. И кроме оперных арий, требуется исполнить номера из мюзиклов, неаполитанские и советские песни, которые, как выяснилось, не так-то уж просто петь. С первых нот становится понятно, глуп ты или умен, сердечен или пуст, музыкален или формально озвучиваешь текст. Конкурс очень трудный. И я желаю всем участникам удачи и надеюсь, что они смогут рассчитывать на поддержку публики.

—Первый конкурс удивил открытой системой голосования. Будете ли вы придерживаться той же практики на этот раз?

 — Обязательно. И это совсем не игрушки. На мой взгляд, это попытка вовлечь людей в очень серьезный разговор: понимают ли они, зачем этот конкурс, что хорошо и что плохо в пении. Публика в зале сверяет свое восприятие происходящего с оценками жюри и делает выводы. И тут наступает момент откровения и, быть может, каких-то открытий.

— Кто ныне входит в состав конкурсного жюри, которое вы возглавляете?

— Это люди талантливые и известные. Лайма Вайкуле, Лев Лещенко, режиссер Дмитрий Бертман. Специально на конкурс приедут великолепный пианист Фархад Бадалбейли, ректор Бакинской музыкальной академии и руководитель Академии оперного искусства города Озимо в Италии Винченцо де Виво. Еще в жюри будет моя дорогая подруга и коллега по Большому театру Елена Образцова.

— Разве реально найти второго Муслима Магомаева?

— Нет, конечно. Муслим единственный и неповторимый, во всяком случае для меня. Иннокентий Смоктуновский очень точно заметил: «Когда появился этот 19-летний парень, широко раскинув руки, я тут же понял: это же знак качества!» Муслим добирался до самой сути.

Но очень важно, особенно молодым певцам, иметь идеал, чтобы было к чему стремиться.

— А вы сегодня часто заглядываете в некогда родной для вас Большой театр?

— Нечасто. Но Большой навсегда останется для меня родным и любимым домом, где прошли лучшие 40 лет моей жизни.

— Вам понравилась акустика зала после столь фундаментальной реконструкции?

— Акустика вроде бы не изменилась. Изменилось качество голосов тех, кто поет на сцене Большого. На торжественном открытии я находилась в Царской ложе, и все было хорошо. На премьере «Руслана и Людмилы» я сидела в партере, с акустической точки зрения это не всегда самые лучшие места.

— В «Руслане и Людмиле» партию Ратмира исполнил один из ваших самых интересных учеников в Российской академии театрального искусства, где вы уже несколько лет преподаете, — контратенор Владимир Магомадов. Вам понравилась его работа?

— Владимир Магомадов имеет голос, по тембру очень похожий на мой. Он замечательный парень. Но я не очень была рада, когда его пригласили на Ратмира. Ведь Глинка написал партию не для контратенора, а для контральто или меццо-сопрано. Но Володя, на мой взгляд, достойно выиграл эту битву, сохранив все то, над чем мы много работали. Очень хорошо держался, красиво пел в классической манере. Мне хотелось, чтобы он в дальнейшем выстраивал свою судьбу по-другому, чтобы оставался контратенором.

—А нет ли желания у вас сделать свой вечер в Большом театре? 40 лет творческой деятельности — дата, достойная такого события…

— Не знаю. Я должна к этому прий ти. Твердо решить это для себя, проверить свои силы.  Я уже не говорю о моральном состоянии. Для меня в год 70-летия Муслима главное — достойно его провести. Уже во многих городах не только России, но Италии, США состоялись вечера, посвященные Муслиму… Я пока еще в «заморозке». Но я артистка, поэтому могу сейчас общаться с людьми и даже иногда улыбаться.

Добавьте в избранное: Яндекс Дзен Яндекс Новости

Новости СМИ2

Новости СМИ2

Новости партнеров