Понедельник 18 июня, 06:06
Дождь + 7°
Ольга Кузьмина

Запах осеннего леса может свести с ума – так пахнет уходящее время и умирающая любовь. Размышляя об этом, я полезла под елку за чудом оставшимся в живых подосиновиком и… получила по голове огромным золотым яблоком. А вокруг – никого, откуда? Голову подняла – ахнула: яблоня растет посреди леса. А на ней…

Догрызая фантастически вкусную антоновку и примечая, как половчее сбить остальные, все думала – откуда она могла тут взяться? Сколько ей? Лет двадцать, если по стволу судить?

И вдруг как кипятком ошпарило. Не двадцать. Чуть меньше.

…Когда дочка еще сидела в коляске, я, безумная, бесконечно ездила с ней в лес, не в силах совладать со страстью к сбору грибов. Коляску выталкивала по тропинке, откуда «выцеливала» добычу. Тогда мы и познакомились с Николаем Ивановичем Старицким, «физиком в отставке», как он представился. Жил он в нашем поселке и в ту пору разменял девятый десяток. В первую встречу он критически осмотрел мою добычу, показал свою. А потом, когда мы виделись, бесконечно рассказывал мне все, что знал, о грибах и травах, ягодах, птицах – том мире, что нас окружает и который мы знаем так плохо. И о своем, «по Иванычу», видении мира – собственной теории мироздания, заставлявшей думать о нем как о милом, но все-таки немного сумасшедшем.

Все окружающее нас, по Иванычу, состояло из катионов зла и ионов добра. И каждый человек вносил в мироустройство свою лепту. Посадил цветок – и в общем котле прибавилось добра. Сказал злое слово – и где-то родилась жаба… Он казался странным, но вызывал восхищение, потому что жил как-то очень «нараспашку». Запоминал то, что человеку нужно, и притаскивал потом, вводя в смущение; так на память о нем у меня дома живет старое-престарое издание «Золотого ключика» Толстого с чудесными картинками – я же сказала как-то, что мечтаю такое иметь… Он собирал малину и сам варил из нее варенье; «мне нельзя, диабет, но вдруг заболеет кто?» Делился цветами и яблоками, а еще – удивительно душистыми грушами, которых у него было море, а больше не было ни у кого; его жена баба Аня жаловалась – мол, так и не поели вдоволь, все раздал…

Однажды баба Аня расшумелась на весь поселок. И я увидела комическую картину: Николай Иванович, пыхтя, вез на тачке саженец яблоньки – в сторону леса. А баба Аня причитала и пыталась догнать мужа.

– Господи, дурак старый, что творит… Купили мы в Тимирязевке три яблони. Еле привезли. Так он две посадил, а эту в лес попер! Говорит, вот помру, а она вырастет, и когда-нибудь одарит кого-то яблоками, и хорошо будет людям… Я ему – да чтоб тебя там волки загрызли, дурачина! А он мне опять про ионы свои…

Нет уже ни Иваныча, ни его бабы Ани. Забыли с годами разговоры. Но полупрозрачная антоновка, вызревшая в лесу, есть. И правы вы были во всем, Николай Иванович. И хорошую прожили жизнь… 

Мнение автора колонки может не совпадать с точкой зрения редакции "Вечерней Москвы"

Новости СМИ2

Новости СМИ2

Новости партнеров