Четверг 21 июня, 22:06
Ясно + 22°
Детский писатель Самуил Маршак.

Любимым ругательством Маршака было слово «литература»

Фото: Агентство "Фото ИТАР-ТАСС"
Великий детский писатель был еще и великим редактором.

Без стихов Маршака невозможно представить себе детства. Но не все знают, что без Маршака не появилось бы и многих детских книг других авторов. Великий детский писатель был еще и великим редактором. Твардовский вспоминал любимую фразу Самуила Яковлевича: «Голубчик, мало тяги!». Маршак всю жизнь стремился, чтобы в детской литературе была эта самая «тяга», чтобы маленькие читатели не могли оторваться от стихов и рассказов.

Невидимая рука Маршака

С 1924 по 1937 г. Самуил Маршак руководил детской редакцией Госиздата в Ленинграде (потом – Детиздата, «Молодой гвардии», «Детгиза»). Он «открыл» много новых писателей, помог обрести призвание Борису Житкову, Аркадию Гайдару, Виталию Бианки. Он побудил сочинять для детей тех, кто до этого считал себя исключительно авторами «взрослых» книг: Вениамина Каверина, Михаила Зощенко, Ольгу Берггольц… Маршак всегда готов был помочь писателям и словом, и делом. Его работа была самоотверженной и бескорыстной.

– Отец даже не ставил своего редакторского имени на многих десятках книг, родившихся по его замыслу или в результате его огромной работы с автором попавшейся ему в руки сырой рукописи», – вспоминал сын писателя Иммануэль Самуилович.

Ликбез для самородков

В 1920-е гг редактору пришлось столкнуться, во-первых, с непривычной аудиторией, во-вторых, с совершенно новым типом писателей. На счету Советской власти множество ошибок и даже преступлений, но нельзя отрицать ее очень важную удачу: почти поголовную ликвидацию безграмотности населения.

В послереволюционные годы смогли получить образование огромные массы детворы из простонародья. Это значит, что появилось множество маленьких читателей, жаждущих интересных и доступных книг. А создателям этих книг необходимо было не просто дать детворе «чтиво», но и приучить ее к культуре, сообщить множество важных сведений о природе, технике, географии.

В те годы в литературу пришли также новые писатели: люди без образования, без литературных навыков, выходцы с национальных окраин. Они неуклюже ворочали словами, однако обладали ценными жизненными впечатлениями, которые хотели передать детям. Редактор призван был помочь этим непрофессиональным писателям овладеть искусством слова.

Шаманы не могут говорить штампами

Бывало, что к Маршаку приходил автор пусть и неумелый, но владеющий своим, индивидуальным писательским почерком. Редактору оставалось лишь дать ему несколько советов, как бы «прочертить» новое русло для его работы. Но случалось и так, что Маршаку приходилось не «вспахивать целину», а переделывать чужую разрушительную работу. Неопытные писатели не имели иммунитета против литературных штампов, писали стандартными, бесцветными оборотами, принимая их за признак мастерства.

– Главные ругательства были: «стилизация», «литература», – вспоминал о своем учителе драматург знаменитый Евгений Шварц.

Много пришлось поработать Маршаку с таким необычным автором, как Тэки Одулок (1906 – 1938). Он был юкагир (представитель малого народа из восточной Сибири), сочинял очерки о природе и людях Дальневосточного края, об охотниках и шаманах. Но он не очень уверенно владел неродным для себя русским языком, поэтому ему было проще орудовать казенными, «готовыми» фразами, вроде «изменение заключается прежде всего в сближении этой судоходнейшей реки с Охотским морем, что позволяет коренным образом перестроить перспективу».

А говорил Тэки совсем по-другому – красиво, певуче. И Маршак часами слушал его, а потом подсказывал, как лучше воспроизвести этот неповторимый строй северной речи в рассказах.

Хвастливое перо и фигурки из бумаги

Маршак не уставал объяснять: у ребенка восприятие объемное и цельное, он видит жизнь во всей ее полноте. Если писатель небрежно отнесется к достоверности и логике повествования, то маленький читатель ему этого не простит.

Лев Кассиль рассказывал, как однажды Маршак образно раскритиковал его сказку:

– Ты пойми, у народа сказка всегда строится на плотном быте. А ты вырезал из газеты эти фигурки, раскрасил цветными карандашами, расставил на редакционном учрежденческом столе, дуешь на них, чтобы они двигались по зеленому сукну, а они у тебя валятся… И ничего, милый, не получается.

Маршак очень дорожил правдоподобием. Одна писательница прислала ему сказку про под названием «Хвастливое перо»: про перьевую ручку, которая нарочно сажала кляксы в тетради. Маршаку показалось, что «сюжет не вытекает из характера главного действующего лица».

– Посадить в тетради кляксу или сломаться могло ведь и перо, не отличающееся хвастливостью, – заметил Маршак. – Не кажется ли Вам, что оно лучше проявило бы основную черту своего характера – хвастливость, если бы, например, выводило на бумаге щеголеватые росчерки и завитушки, которые только портят ученический почерк, и в конце концов сломалось бы на самой мудреной завитушке. Я отнюдь не навязываю Вам такое решение, а привожу его только для иллюстрации своей мысли.

Куда малыши лепят листовки

Это была важная черта Маршака-редактора – умение предложить автору идею, дать импульс его творческой мысли. Недаром его называли «редактор замыслов». В беседах Маршак проверял, придумал ли писатель важные детали облика героя – «все его привычки, его биографию, какие песни он любит». Может, эти детали и не войдут в будущую книгу. Но автор, по убеждению Маршака, должен был знать о своем персонаже в сто раз больше, чем читатель. Только тогда герой мог получиться убедительным и осязаемым.

Если писатель затруднялся с нужными деталями, Маршак всегда готов был включить фантазию:

– Вы пишете: город утром проснулся, весь оклеенный листовками? – спрашивал он автора одной повести из истории революционной борьбы. – И листовки эти наклеили школьники-приготовишки? Значит, они могли быть наклеены только чуть повыше тумб, чуть повыше дверных замков, ведь приготовишки-то маленькие! Значит, взрослые, читая прокламации, должны были наклоняться

Лишь когда книга была безупречно выстроена и с ее страниц звучал истинный авторский голос, она могла заслужить одобрение Маршака и визу «В печать!». Так и появлялись лучшие образцы детской литературы 1920-1930-х гг.

Читайте также

Самуил Маршак: "Читатель мой особенного рода, умеет он под стол ходить пешком"

3 ноября исполняется 125 лет со дня рождения любимого детского писателя. Праздничные мероприятия, посвященные памяти Самуила Маршака, пройдут как в Москве, так и в родном городе литератора Воронеже. (читайте далее...)

Добавьте в избранное: Яндекс Дзен Яндекс Новости

Новости СМИ2

Загрузка...

Новости СМИ2