Created with Sketch. Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER Created with Sketch.
Среда 18 июля, 09:07
Пасмурно + 22°
Режиссер Иван Вырыпаев.

Иван Вырыпаев: «Снять фильм про что-то светлое и хорошее – очень трудно»

Фото: Агентство "Фото ИТАР-ТАСС"
Иван Вырыпаев – удивительный человек. Он ухитряется совмещать в себе театр с кино, режиссуру с актерством, искусство не для масс с наградами, хорошие фильмы с небольшими бюджетами, Польшу, где сейчас живет, с Россией, где работает.

К слову, последняя его работа - фильм «Танец Дели» 9 ноября представит Россию на международном Римском фестивале. О том, приятно ли ему быть в центре мировых кинематографических событий, о новом кино и о том, как совмещать несовместимое режиссер рассказал корреспонденту «ВМ».

- Ваш новый фильм «Танец Дели» примет участие в Римском кинофестивале. Было ли предложение поучаствовать в международном конкурсе для вас неожиданным?

- Конечно, неожиданно. Когда делаешь фильм, ты не можешь заранее предугадать – возьмут ли его на какой-нибудь фестиваль или нет. Но для меня сам фестиваль не является целью, потому что я делаю фильм для того, чтобы его зрители смотрели. Хотя, понятно, что фильмы, которые я снимаю, причисляют к разряду «фестивального кино», но мне если бы пришлось выбирать – то я бы не ездил ни на какие фестивали, а показывал бы их в кинотеатрах.

Тем не менее, Вы относитесь к числу режиссеров, которые активно ездят на фестивали и получает награды…

- Ну не так уж активно, но бывает, да…

Признайтесь, ведь приятно быть в числе тех, кого знают не только в России, но и за ее пределами?

- Не стоит преувеличивать мою известность. У меня есть свой зритель, но то, чем я занимаюсь, не массовое искусство. А фестиваль – это вообще прагматическая вещь. Для продюсеров – это шанс продвинуть картину. Ну а мне нравятся фестивали тем, что есть возможность показать свои фильмы людям в других странах. То есть расширение аудитории, это, наверное, единственная ценность фестивалей.

Вас знают, как режиссера малобюджетного кино. Вы принципиально не беретесь за большой метр?

- Ну мне никто и не предлагал снимать многобюджетное кино. А если бы предложили, то я не уверен, что согласился бы. Просто я не знаю, сумел бы я это сделать. Каждый фильм имеет свой бюджет. Например, фильм «Кислород», с одной стороны считается малобюджетным, а с другой – он стоил очень дорого – 3 миллиона долларов. А фильм, который я сейчас снял, стоит 400 тысяч долларов. При этом я ни в чем себя не ограничивал. И я счастлив, что он так мало стоит: не потому, что было мало или много денег, а их было ровно столько, сколько нужно, чтобы снять этот фильм.

Если бы мне кто-то подарил несколько миллионов долларов и сказал, что я могу снять на них все, что захочу – то вряд ли бы я стал снимать фильм с дорогими компьютерными спецэффектами. Скорее, я эти деньги потратил бы на качество: снимал бы, к примеру, фильм несколько лет, но тщательно. Я бы потратил деньги на подход к фильму: на гонорары артистам, на репетиции, на долгий монтаж…

- К слову, о подарках. Не так давно Министерство культуры объявило тендер на написание сценариев для фильмов, которые получат субсидии из федерального бюджета. Будете в нем участвовать?

- Если у меня к этому моменту будет идея сценария, которая будет созвучна этим темам, то я мог бы им предложить. Но специально сесть и писать, только потому, что они мне предложили – я не буду. Я уверен, что сесть и специально писать на заказ, который неизвестно  удастся ли получить или нет – не будет делать никто. Если так совпадет, что мой сценарий совпадет с темой – то да. Но если я услышу, что министр культуры будет вносить правки в сценарий, то на это я точно не соглашусь.

В последнее время заметно, что художественные фильмы из постановочных уходят в некую клиповую документальность. Как вы к этому относитесь?

- Мой фильм "Кислород" – был как раз такой: очень экспрессивный в ярко выраженной клиповой манере…

Дело в том, что автор фильма – это человек, который живет здесь и сейчас. Поэтому он отражает тенденцию, которая бытует в обществе, а люди все время ищут новое преломление реальности. Кино – это только язык, с помощью которого режиссер хочет сказать что-то важное.  В ближайшее время я вижу два направления развития кино. Первое направление – это непосредственный контакт с залом. Это сейчас делают в фильме Бэнкси «Выход через сувенирную лавку». Это как раз тот случай, когда фильм документальный, но в нем видно того, кто с тобой говорит. Фильм-общение, фильм- диалог со зрителем. А второе – это фильмы –развлечения с использованием новейших технологий. 3-d, 4-d и так далее… И вот эти два направления будут находиться в такой параллельной плоскости.

Как вы считаете, почему молодые российские режиссеры любят в своих фильмах показывать изнанку, самое дно жизни? Ведь получается, что именно по этим фильмам иностранцы часто оценивают состояние жизни в России… 

- Во-первых, снять фильм про что-то светлое и хорошее – очень трудно, потому что это требует от человека такого мироощущения. Но говоря о чернухе, хочется вас совсем немножко поправить: тут важно не о чем ты говоришь, а как ты это говоришь. Говорить на острые, проблемные темы – это тоже одна из задач искусства.

Режиссеры, снимающие фильмы, оставляющие после себя ощущения разрушенности, на какую бы тему не снимали – даже об отдыхе двух красавиц на Майями - все равно будут оставлять такое ощущение.Главное в искусстве это «как». Мне, конечно, трудно говорить про себя. Но я стремлюсь, что бы энергия в моих фильмах была светлая…

Но «Эйфория» у вас – не очень-то и светлая…

- Но и не чернуха. Она наполнена таким поэтическим художественным рядом…Ну, конечно, современное российское кино немного мрачновато. Наверное, потому что трудно снять такой фильм, какой снял великий Майк Ли,  я говорю о «Happy-Go-Lucky» - фильм в котором он начала до конца все позитивно. Но таким человеком и режиссером как Майк ли нужно еще стать.

Но я бы не хотел, чтобы мы сейчас спутали грустный финал с ощущением света. В древнегреческих трагедиях всегда кого-нибудь убивали в конце. А люди выходили с катарсисом.

Не складывается ли у вас такое ощущение, что российские режиссеры спекулируют  на таких депрессивных темах, которые вызывают отклик и эмоции в душе?  Не является ли это самопиаром, ведь с фильмами о плохом проще вызвать резонанс и добиться того, чтобы о тебе говорили…. 

- Сознательно, думаю, нет. Но подсознательно, я убежден, что снять какой-нибудь фильм, который деконструирует, в сто раз легче, чем созидательный. Но я под словом «созидательный» не имею ввиду сюжет. Мне кажется, что сюжет необязательно должен быть веселый. Ведь, все эти, американские комедии – они ж более разрушительные чем любой фильм Василия Сигарева. Хотя там все смеются. Хэппи энд – это не признак созидательной энергии.

Давайте теперь поговорим о театре. Как вы думаете, курс на популяризацию театра, взятый, к примеру, Кириллом Серебрянниковым и Василием Бархатовым - правильный? Или театр должен все-таки сохранять в себе классические традиции?

- То, что театры начинают переходить к молодым как Карбаускис или Кирилл Серебренников, которые к слову не такие уж и молодые люди – им уже под 40 лет – это конечно хорошо. Театр – дело молодых. Поэтому для того, чтобы ему быть актуальным – он должен управляться молодыми людьми. И дай бог, чтобы эти молодые люди не застыли в этих своих театрах на тридцать лет. В целом тенденция, конечно, положительная. Вот эта тенденция смены всегда положительная.

- Вы сейчас живете в Польше. Для вас, как для режиссера, там больше возможностей?

Как для режиссера конечно больше. Потому что у них в обществе нет предвзятости: молодой, авангардный и т.д. Они наоборот – видят, что человек делает что-то новое и пытаются ему в этом помогать. А в России большинство людей вообще не видело моих фильмов и спектаклей. И если вы скажите «Вырыпаев», то все подумают, что это матершина или подвальный авангард. А там люди больше ходят на спектакли, поэтому знают. Соответственно, у меня и предложений больше в Польше, я там официальный представитель культуры, а здесь – подвальный.

- Вы дальнейшую жизнь с Польшей связываете?

- Я теперь живу на две страны, но с 1 апреля я становлюсь художественным директором театра «Практика» и поэтому больше времени буду проводить здесь.  

- Будете что-то кардинально менять в театре «Практика»?

- Нет, там я буду только развивать. Там ничего не надо менять. Это театр, который создал Эдуард Байков, а я лишь прихожу на служение этой идее.

- Получится, как вы думаете?

- Не знаю…всякое может быть… Но я буду стараться! 

Добавьте в избранное: Яндекс Дзен Яндекс Новости

Новости СМИ2

Загрузка...

Новости СМИ2