Пятница 20 июля, 07:07
Дождь + 21°
 Каждое утро солист группы «Синяя Птица» Юрий Метелкин начинает с новой записи. Пока зубы почистит, уже и пленка отпишется/

Радиофонд спасает солист «Синей птицы»

Фото: NedoSMI.ru
Юрий Метелкин — человек, у которого круглосуточно работает магнитофон.

— Просыпаюсь — и сразу ставлю новую запись, — рассказывает Юрий. — Жена кричит: ненормальный, ты же еще зубы не почистил.

Я отвечаю: пока почищу — уже пленка отпишется. Магнитофон работает даже сейчас, когда Юрий разговаривает с журналистами.

— Оторвалась от нас мертвая голова. Фашистская дивизия оторвалась. Они отступали на Чернигов, — непривычно медленный голос то и дело вклинивается в нашу беседу. Сорокакилограммовая махина с катушками, которые Юрий ласково называет «блинчиками», крутит воспоминания ветерана.

На оцифровку минуты записи уходит минута жизни.

Все точно. Катушка — это не mp3-файл, который можно скачать на счет раз-два-три.

Прожитое время Юрия стало измеряться такими «километровыми» блинами, когда он поставил перед собой задачу спасти отечественный радиофонд.

Домашние животные этой маленькой квартиры необычайно наслушаны. Знают и поросший шумами, как бородой, голос Льва Толстого, и Бориса Пастернака, читающего новые стихи. (Такой записи вообще ни у кого нет. Пленка была тайно записана сотрудником КГБ на «званой» вечеринке...) Архив Юрий собирал по крупицам. Писал объявления, искал по подвалам и гаражам — вдруг что осталось...

— Одна женщина передала мне записи радиопередач 60-х годов, которые делал ее дедушка. Почти тысяча фонограмм, среди которых оказались шедевры: голос Станиславского, КнипперЧеховой...

Пес Парамон грызет кость, мурлычут кошка с котенком, пугливая крольчиха Хрума, шмыгнувшая в домик, как только появились новые люди, выползла наружу, когда Юрий поставил новую запись. У Юрия много животных. Да и сам он имеет отношение к этому миру.

Все-таки солист легендарной «Синей птицы».

— Гробить вкусы людей мне предлагали в девяностые, — говорит Юрий. — Я спросил: то есть Майкл Джексон — идиот, что он по три часа в день у станка стоит, а потом еще двадцать клавишников делают аранжировки? Достаточно выйти и спеть про юбочку из плюша. Так? Мне отвечают: так. Я отказался. Это стыдно. Сейчас у этих людей много денег. Они хотят реанимировать свой имидж. Но не у нас, а на Западе. Наш народ они не уважают.

— А старое радио уважало? — Старый радиофонд золотым был! Только представьте, оркестр Большого театра в то время можно было записать живьем. А можно ли предположить, чтобы, скажем, Де Ниро пошел сказки читать. Денег не хватит.

А наш Табаков — читал.

160 миллионов эмигрантов из России теперь могут слушать записи любимых советских радиоведущих

Стив Джобс говорил: если вас нет на первой странице поисковика, вас не существует. Чтобы сохранить потерянное наследие, Юрий создал интернетплатформу. Туда он выкладывает оцифрованные записи. Их уже 23 тысячи. Слушатели пишут письма, благодарят. Особенно иностранцы. За рубежом их осталось 160 миллионов — больше, чем в России… Нам, живущим в России, трудно представить, что значит для них, истосковавшихся по родному языку, услышать русскую речь, голоса любимых радиоведущих.

В середине сентября в Москву пришел вагон из Иркутска, доверху набитый старыми записями: толстыми рулонами километровых пленок, упакованных в картонные конверты.

Событию предшествовал звонок.

К Юрию обратился директор радиостанции «Восток» Андрей Чернов.

В советские времена предыдущий директор радиостанции собирал по всему СССР архивы радиопередач. А потом, когда и сама радиостанция «Восток» окончательно прекратила вещание, новый директор предложил Юрию забрать коллекцию.

Деньги на спасение архива собирали всем миром.

Кое-что взял из семьи («Маша, — говорит Юрий жене, — не слушай»).

За 200 тысяч рублей 10 тонн пленки доставили в Москву.

— 10 тонн — сколько это фонограмм? — Тысяч 80.

— Чтобы оцифровать, жизни не хватит!

— Знаешь, когда стал этим заниматься, понял, что время хитро устроено. Так получилось, время раздвинулось, и я все успел. А потом вернулось на место. За короткое время я оцифровал 23 тысячи фонограмм. Когда начинаю считать — не складывается арифметика.

Что нужно Юрию Метелкину чтобы спасти историю

«Нужны люди, которые могли бы помочь оцифровать Иркутский архив. Желательно, чтобы они имели опыт оцифровки звука».

«Необходимо оборудование. Самое удобное — STM 310. Это магнитофон для работы с километровыми пленками. Даже если магнитофоны изломанные, приносите — нужны запчасти».

«Если у кого-то есть записи старых радиоэфиров — приносите. Это могут быть капустники, вечера встреч, литературные передачи. Если у меня будет фонограмма, записанная с приемника, и фонограмма спектакля с блина, я выберу с приемника. Там есть почерк времени. Случайно записанные фразы, вроде «Лара, чай подай». Это все нельзя убирать».

Добавьте в избранное: Яндекс Дзен Яндекс Новости

Новости СМИ2

Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER