Портал городских новостей

Памяти путча. К двадцатилетию октябрьских событий

19:41 2 октября 2013 427
О новом романе молодого писателя Сергея Шаргунова еще до его выхода в печать говорили, что он написан в духе «Белой гвардии». Сравнение с Булгаковым правомочно не по мастерству, но по духу и теме.

Роман «1993» посвящен событиям двадцатилетней давности и одной семье, которую прострелил навылет ельцинский путч. Основная ценность книги Шаргунова — связь, которую 33-летний автор смог проследить. Связь между октябрем 1917 года, октябрем 1993 года и октябрем, который может ждать нас всех в ближайшее время. Отрывок из романа «1993» читайте в нашем сегодняшнем Литкафе.

 Камера дала лицо генерала крупно. Он снова тонко заговорил, вздрагивая головой:

— Я вам скажу... Я фронтовик... Родина... Родина — это само...

Раздался истошный писк, на экране возникла заставка из радужных линий.

— Ну, все уже? — насмешливо спросила Таня.

Виктор шикнул на нее и махнул рукой. Его переполняло смутное предчувствие.

Вдруг на синем фоне загорелись желтые буквы: «Обращение Президента РФ к гражданам России». Появилось тяжелое лицо Ельцина под белесым, чуть скошенным хохлом волос. Он выглядел напряженным и властным.

— Я обращаюсь к вам накануне событий чрезвычайной важности, — наклонился к бумаге, вскинул взгляд исподлобья, выдержал паузу. — Последние месяцы Россия переживает глубокий кризис государственности. В мой адрес потоком идут требования со всех концов страны остановить опасное развитие событий.

Потянулся знакомый гундосый голос, временами с пронзительными нотами, будто терзают резиновую игрушку.

— Чего хочешь? — задиристо спросил Виктор у экрана.

— Большинство Верховного Совета проводит курс на ослабление и, в конечном счете, устранение президента, дезорганизацию работы нынешнего правительства...

— Правильно говорит! — Лена взяла с полки затускневший кубик Рубика и, сдув пыль, поставила обратно.

— Нынешний законодательный корпус утратил право находиться у важнейших рычагов государственной власти...

— Рожай уже! — Виктор поманил экран, вызывая на драку. — Че те надо?

Ельцин медленно, с заторможенным достоинством поднял чашку ко рту, отпил.

И тут же, очевидно, прислушавшись к требованию электрика Брянцева, выговорил неожиданно четко и стремительно, резко нажимая на слова:

— С сегодняшнего дня прерывается осуществление законодательной, распорядительной и контрольной функции Съезда народных депутатов и Верховного Совета. Заседания съезда более не созываются.

Полномочия народных депутатов прекращаются.

Виктор перевел глаза на жену:

— Ты слышала?

— Не глухая.

— Он сделал это! — Виктор повторил раздельно и с восторгом: — Он сделал это! — за окном в меркнущем воздухе мелькнула бабочка, белая и легкая. — Да ему капут!

С экрана звучало монотонное, в нос: «Обращаюсь к руководителям иностранных держав... Ваша поддержка значима... Призываю вас и на этот раз понять всю сложность обстановки...» — И что теперь будет? — сказал Виктор тихо.

— А что может быть? Теперь подчиняйся!

— Кому? Тебе, что ли?

— Делом всем пора заняться.

И ты у нас не исключение. На кухне свет второй день мигает — проводку посмотри.

В саду яблоки падают, гниют уже...

— Издеваешься?

— Что еще стряслось? — Таня бросила на отца взгляд.

— Война! — Виктор в отчаянии махнул рукой, грохнув об пол невидимую стопку. — Съезд на каникулах. Они даже повода не давали. А он... Он права не имел... Ну они ему покажут!

— На войну собрался... — Лена с полуулыбкой, словно залюбовавшись мужем, покрутила пальцем у виска. — Тебе-то до них какое дело?

— А ты... змея! — сказал он сбивчиво. — Ты никогда мои интересы понимать не хотела!

— Напьешься, да?

— Не дождетесь!

— А я здесь при чем? — вскрикнула Таня.

Виктор быстро вышел и шумно затопал наверх.

Таня подошла к телевизору, перещелкнула, попала на рекламу.

Три мультипликационных лимона в черных очках, синие пятерни и синие башмаки, маршировали с надтреснутым гимном:

— Сделать былью сладкий сон сможет «Лотто-Миллион».

Переключила, снова — реклама.

Зал с колоннами, за длинным столом — хорошо одетые молодые люди.

Над ними некто немолодой начальственного вида, в синем костюме, с голубым платочком, торчащим из нагрудного кармана, и прической седин, как у Ельцина. «Самое главное — это наша твердая вера в возрождение России, — он говорил торжественно, сжимая карандаш в кулаке. — Каждый день мы должны осознавать, что миллионы людей доверили нам свои ваучеры! Ассоциация «Петр Великий», — раскатистый голос за кадром возвестил имя конторы, сотрудники которой сидели, благоговейно окаменев.

Остаток вечера и половину ночи Виктор, запершись, проторчал возле транзистора, внимательно роясь в радиоэфире, ощущая себя опытным грибником, который шарит палкой среди лесной травы. 

27 Апр 20:51

Новости СМИ2

Загрузка формы комментариев

Новости Финам

Новости партнеров