Портал городских новостей

Непростой «Квартал» Дмитрия Быкова

19:36 24 ноября 2013 899
Непростой «Квартал» Дмитрия Быкова.

Непростой «Квартал» Дмитрия Быкова.

Фото: "Вечерняя Москва"

Книга, вышедшая на днях в "Редакции Елены Шубиной", построена как квест, в котором читатель — должен совершать абсурдные действия на протяжении трех месяцев. Автор гарантирует: после прохождения «Квартала» любой обретет богатство и независимость.

Сегодня мы выбрасываем Cтарую вещь. Ту, про которую мы давно думали, что ее пора выбросить, но как-то все было жалко. Мы обманывали себя, говоря, что у нас нет времени, что еще, может быть, зачем-нибудь склеим и починим, что вообще она лежит, места не занимает — но занимает, ничего не поделаешь. Просто если мы этого не сделаем, то все наше долгое путешествие бессмысленно. Мы никуда не уедем. У нас никогда не будет денег. Вот находим такую вещь. Лучше большую, чтобы занимала место в комнате или хоть на антресолях. Лучше принадлежавшую какому-нибудь родственнику, чтобы занимала место еще и в душе. Лучше, чтобы она им пахла. Не призываю выкидывать старый дедушкин пиджак или бабушкины медикаменты, но чтонибудь такое. Потому что если речь идет о старых запчастях для вашей давно проданной машины, ржавеющих на балконе, — вы не представляете, сколько подобного хлама загромождает жизнь русских людей, — то это неинтересно. Не происходит того движения души, между раскрепощением и кощунством, без которого наши упражнения бессмысленны.

Я вообще не очень понимаю — это я даю вам время сосредоточиться — почему у нас столько всего хранят.

Вам трудно, очень вас понимаю. Хорошо. Рассказываю тоже про себя, чтобы облегчить вам эту ситуацию.

В квартире, где я живу, от старых хозяев осталась книжная полка.

Мы на нее взгромоздили слишком много книг плюс сувениры из разных поездок, совершенно, в общем, ненужные, равно как и сами поездки, — и она в один прекрасный день рухнула на кота, успевшего, впрочем, отскочить. Рухнула непоправимо, поскольку от нее оторвалась целая планка, долго еще торчавшая в стене. Книги мы переставили в новый шкаф, а полка так и осталась лежать у стены, и все не доходили руки ее вышвырнуть, а может, мы перед ней испытывали суеверный страх. Все-таки она осталась от старых хозяев. Старые хозяева периодически о себе напоминали, при этом мы ничего о них не знали, потому что квартиру купили у их дочери, тоже уже престарелой и довольно, надо сказать, противной. Но они, видимо, были неплохие люди, потому что она их любила и забрала почти все оставшиеся от них вещи — оставила нам за полной ненадобностью пару полок и, по особенной милости, гардероб. Иногда обнаруживались какие-то их вещи, про которые не вспомнили, — старая радиола, еще умевшая крутиться на 78 оборотов, и набор пластинок, среди них, в частности, уральский хор, исполнявший песню ≪Что стоишь, качаясь, тонкая рябина?≫, ужасны вообще эти лейтмотивы в биографии, — а также песня ≪Заело≫ в исполнении Шурова и Рыкунина, которую я отлично помню еще по собственному детству, поскольку у нас тоже имелся набор патефонных пластинок, пока я их все не переколотил. Ну вот, они слушали лирические и сатирические песни и были, значит, неплохие, еще там были ≪Брызги шампанского≫.

И только потом мы с полной достоверностью узнали, что дом гэбэшный. Это выяснилось, когда при попытке вызвать сантехника районный ЖЭК отказался его присылать, потому что дом ведомственнный, сказали нам с неистребимым злорадством.

Вот он у вас ведомственный, и вызывайте теперь другого сантехника где хотите. Ненависть осталась еще с тех пор, когда это был привилегированный гэбэшный дом. И хотя этот старик, обитатель квартиры, мог быть вполне невинным секретчиком где-нибудь на заводе, но отношение к нему, пластинкам и даже тонкой рябине несколько переменилось. Никогда нельзя верить жалобным песням, хотя, возможно, это у меня просто самозащита от той самой жалости. А когда меняли обои, высунулась всякая газета ≪Правда≫, в нее же был завернут антресольный хлам, и она теперь тоже читалась под другим углом. Мне представился этот охранник, внимательно почитывающий ее по утрам, шевелящий губами, потом перечитывающий между строк, —солидный, основательный дядечка, строгий к продавцам окрестных магазинов, кормящий голубей, не чуждый прекрасному —у них даже на потолке укреплен был пластмассовый, но с понтом гипсовый акант. Античная гармония прежде всего.

И жена его была, верно, добрая старушка, укоризненно качавшая головой при просмотре программы ≪Время≫ образца 1987 мерзкого года, насквозь гнилого, но якобы ренессансного. Короче, эта полка со всей своей амбивалентностью там стояла, пока у меня не образовалось свободное время и я не понес ее на свалку. Она не покидала квартиру лет двадцать, но должна же была себе представлять день, когда ее отсюда потащат. Думаю, она со скорбным удовлетворением смотрела на лестницу и почтовые ящики —которых не узнавала, потому что в подъезде только что сделали ремонт. Если бы полку подобрал бомж, хотя бы на растопку, мне, честное слово, было бы легче —все-таки вещь продолжает существовать, и все-таки с людьми; но я два раза в тот день прошел мимо свалки —с работы и на работу (видите, я кому-то нужен, востребованный человек, хотя именно в тот день я никому особенно не был нужен, просто одному было тошно), и никто ее не подобрал. Она так и стояла, но я отчетливо ощущал толчок надежды, от нее исходящей: может, я передумаю и она все-таки сгодится. Ведь можно же починить. Она не могла, конечно, попросить об этом прямо — в ней было много гэбэшного достоинства, ненависти к молодым, вообще я был по всем параметрам представитель чуждого мира, —но, несмотря на все это, она явно просила ее забрать. Ужасная помойка, ужасный запах, она этого не заслужила, и, в конце концов, я сам ее перегрузил. Во второй раз она уже помирала, ее заморозило, она уже не могла подать никакого сигнала, но из последних сил обозначила себя.

Но я был тверд. Если мы не выбросим старую вещь, мы никогда не начнем новую жизнь. Все обросли таким количеством хлама, вещественного, и мысленного, что никак не можем прорваться к чему-то новому, и вообще — вот мы всех жалеем, а кто нас пожалеет? Жалела нас квартирная хозяйка, когда вывезла все вплоть до полочки в ванной? И полку увезли, и утром я это отметил с облегчением, потому что она утратила качество вещи и перешла в качество мусора, а мусор имеет другую душу. Нечего тут! Отложили книгу. Встали, взяли, понесли.

Персоны:
27 Апр 20:51

Новости СМИ2

Загрузка формы комментариев

Новости Финам

Новости партнеров