Портал городских новостей

Завод — для тех, у кого на месте и руки, и голова

19:27 18 декабря 2013 551
Алексей Смирнов прославился, опубликовав в Сети пост «Длинный день пролетария». Описал, как работает фрезеровщиком на одном из московских заводов.

Сетевые хомячки поразились: они считали, что современный рабочий — это непременно пожилой человек с сивыми усами и красным носом или мигрант, у которого после работы все мысли о том, как добраться до койки.

Оказалось, заводской труженик может быть молодым, трезвым, ухоженным, в свободное время вести умный блог и путешествовать вместе с женой по миру. Но главное — получать удовольствие от своей работы. Мало того, еще и выяснилось, что Алексей дипломированный… историк! Мы разыскали этого блогера и выяснили, почему он сменил белый воротничок на синий.

Алексей, что же вы сбежали от архивной пыли?

— Я даже не успел ею подышать. Я учился в Марийском государственном университете (специальность — «всеобщая история»), подрабатывал в страховой компании, но меня не оставляло ощущение, что я «продавец воздуха». А я с детства любил работать руками.

И тут узнал, что на местном машиностроительном заводе открылся учебный участок, где можно с нуля получить рабочую специальность. Я выучился на фрезеровщика, сдал на разряд и на этот же завод устроился. Заработок был в три раза выше, чем, например, у молодого учителя или начинающего архивиста.

Проработал чуть больше года, в 2009 году переехал в Москву. Разместил в Интернете резюме, уже через два дня мне начали названивать. Тьфу-тьфу, но мне еще не приходилось искать работу — она всегда меня искала сама. Работал на частной фабрике по производству декоративных изделий, на авиационном заводе, сейчас — на оборонном предприятии (по понятным причинам не хочу его называть). Собираюсь сдать на пятый разряд. Получил смежную специальность «оператор гидроабразивной резки», сейчас учусь в вечернем колледже на оператора станков с числовым программным управлением.

И зарплата моя росла: сейчас я могу уверенно причислить себя к обеспеченной части среднего класса.

Вы изменились за эти годы?

— Появились качества, которые воспитывает мужской коллектив. Но главное — я стал чувствовать себя увереннее, потому что занимаюсь настоящим делом.

Однажды вошел в самолет, и мне в глаза бросился новенький кронштейн для шторки. Я узнал его по характерной зазубрине. Многим ли горожанам сейчас доводится потрогать руками результаты своего труда?

Кому сложнее было объяснить свой зигзаг судьбы — коллегам по цеху или однокурсникам?

— На заводах, конечно, интересуются, почему я с высшим гуманитарным образованием встал к станку, но никаких ухмылок я не замечал. Здесь смотрят не на прошлое, а на отношение к работе и к людям.

Вообще никакого культурного шока от столкновения с заводс кой реальностью не было, хотя я не из рабочей семьи. А вот, скажем так, люди интеллигентного труда, бывает, крутят пальцем у виска. Один знакомый, узнав, что я устроился на завод, предположил, что я просто пошел туда в охранники и по ночам на посту читаю книжки. Другая сказала: «Ничего, он еще пробьется». Имела в виду: одумается и уйдет в младшие менеджеры.

Работа тяжелая? Кругом, наверное, грязь, грохот?

— Уровень шума, запыленности регулируется, нормы соблюдаются. По крайней мере на нашем предприятии. Самое сложное — всю смену стоять на ногах. Фрезеровщик работает с тяжелыми, габаритными приспособлениями, поэтому ему нужна физическая сила. Но в принципе на заводах работают даже инвалиды.

Почему же грамотную, накачанную молодежь не затащишь на производство, если и зарплата, и условия приемлемые?

— Ну, молодежь там есть: мой начальник, например, младше меня (а мне 29 лет). Правда, многие молодые в цеху не задерживаются. Наверное, потому что аналогичный по физическим и умственным затратам труд в офисе оплачивается выше. Да-да, умственный. Многие технологии приходится продумывать самому. Есть у меня и рацпредложения, и изобретения. Вот если бы я стал министром промышленности…

Ух ты! Я думала, вы против любого повышения — это же придется расстаться со станком!

— За станок я всегда могу вернуться, а пока очень даже не против профессионального роста. Например, подумываю о том, чтобы получить инженерное образование.

Так вот, будь я министром, я бы постарался замотивировать работодателей на другой подход. Сейчас на многих предприятиях стараются набрать выпускников колледжей, чтобы они по 12 часов в сутки за копейки нажимали по три кнопки на станке. Разве в таком случае будет интересно работать, повышать квалификацию? И с инженерами проблема: многие совершенно не готовы работать на современном производстве, их учат по устаревшим программам. Надо ввести для выпускников обязательную интернатуру на заводе.

А что бы вы посоветовали «юноше, обдумывающему житье»?

— Первым делом — хорошенько его обдумать. Завод сейчас — место для тех, кто любит работать не только руками, но и головой, и не боится быть не таким, как все.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Марк Сандомирский, психотерапевт, кандидат медицинских наук:

— Не каждый может комфортно себя чувствовать в иной профессиональной среде. Один из моих пациентов, школьный учитель, тоже пошел работать на завод и жаловался, что ему приходится «шифроваться»: его грамотная, культурная речь раздражала коллег. Но Алексей явно обладает высоким адаптивным потенциалом. К тому же очевидно, что по складу характера эта работа действительно ему подходит.

Если человек не удовлетворен своей работой, я посоветовал бы ему не решаться сразу на радикальные перемены в жизни. Лучше, не оставляя прежней профессии, «попробовать почву» в новой сфере. Тем более что сейчас есть много возможностей: работа на полставки, совместительство, фриланс и т.п.

Менять профессию надо по зову души

Рекомендации американских психологов приучили нас к мысли, что раз в семь лет надо менять образ жизни. Обычно под этим понимают смену работы и места жительства. Насколько всерьез москвичи принимают эти советы?

— Молодой горожанин сейчас меняет работу в среднем раз в год, люди постарше — раз в 5 лет, — говорит Владимир Телятников, управляющий директор рекрутинговой компании Brightmen Solutions (группа компаний Cornerstone), член НП «Эксперты рынка труда». — Но не каждый раз они получают еще и новую профессию. Нельзя сказать, что на это есть мода.

Самая популярная специальность, на которую сейчас переучиваются, это менеджер по продажам. Но есть одно но: лучший повод для смены профессии — это искренний интерес к новой специальности или острая необходимость.

— На заводе произошло сокращение сменных инженеров, — приводит пример Владимир Телятников. — Одному из них предложили работать менеджером проекта. Пришлось непросто, но сознание того, что надо кормить семью, давало ему силы. Сейчас он довольно успешно трудится на новой позиции.

Часто поводом для смены работы становится профессиональное выгорание. Но эмоции — плохой советчик.

— Один бухгалтер не ужился с новым начальством и хлопнул дверью, — говорит Владимир Телятников. — Вдруг на его резюме откликнулись из ставропольской фирмы: предложили поработать менеджером. Он уехал, но выдержал на новом месте лишь полгода. Климат там не тот, большого города не хватает, а главное — по характеру ему подходит именно скрупулезная работа с документами. Со ставропольским начальником они тоже расстались бурно, хорошей рекомендации ему не дали. В Москве ему пришлось заново искать съемную квартиру, что отняло много нервов. А главное — он уже год не может найти работу. На каждом собеседовании интересуются причинами его «броска на юг» и качают головой.

Особенно сложно, если эти «шатания и брожения» происходили с человеком в возрасте 30 лет и старше. К этому возрасту большинство определяется в карьерном направлении.

— Поэтому, если вам предстоит собеседование, приготовьтесь объяснить, почему каждый раз вы приобретали ту или иную специальность, — советует Владимир Телятников. — А вообще, переквалификация, если подойти к ней разумно, может быть шагом к новой интересной работе и рывку в карьере.

Потребность компаний столицы в рабочих и служащих (2013 год, тысячи человек)

Наведите курсор на изображение

Предприятия спешат переучить сотрудников: чтобы не остаться без работы, надо сыграть на опережение

В учебном центре Департамента труда и занятости «Профессионал» каждый год обучаются не меньше 40 тысяч человек. Лишь 10 процентов — безработные, направленные туда службой занятости, они учатся бесплатно. Основной контингент — работающие люди, которых предприятия переобучают за свой счет.

На полигоне выписывают круги машины-погрузчики, на канатах тренируются промышленные альпинисты. А в другом корпусе бывшая домохозяйка лет сорока обучается на секретаря-референта.

— Не туда клади документ! Это лоток для чистой бумаги! — шепчут ей «одноклассницы».

— Компьютер и сканер я дома освоила, а вот факса у меня никогда не было, — оправдывается она.

— Ничего, вам еще предстоит изучать основы менеджмента и бухгалтерский учет! — ободряет преподаватель Людмила Горобцова. — Без этого современному секретарю никуда!

Занятия идут в три смены, даже по выходным. В центре ведут обучение по 240 специальностям — от уборщицы (простите, специалиста по современному клинингу — а это почти химик-технолог) до веб-дизайнера, специалиста по издательскому делу и даже руководителя (они изучают тонкости обеспечения пожарной и электробезопасности, охраны труда). Даже самая прозаическая специальность может вознести на большую карьерную высоту.

— Безработный выучился на складского погрузчика, устроился в аэропорт, — приводит пример директор «Профессионала» Игорь Цырин. — Туда поставили немецкое оборудование и пригласили обслуживающий персонал на стажировку в Германии. По возвращении наш герой стал ведущим специалистом таможенного терминала, потом перешел на завод главным инженером, создал систему механизированного склада. Три безработных инженера в 1990-е годы решили податься в промышленные альпинисты — окна мыть. Получили сертификат, а потом обучились диагностике высотных конструкций. Сейчас у них своя фирма, которая получает заказы от правительства Москвы.

Конечно, не у всех безработных такое рвение к учебе, с некоторыми приходится проводить «психотерапию». Длительное нахождение «не у дел» накладывает отпечаток на характер, люди чувствуют себя обиженными. Им трудно сделать усилие — хотя бы прочесть выданную на дом методичку, в своих неудачах они обвиняют преподавателя, который «не уделяет им внимания». Приходится учить их собранности. Легче тем, кто приходит на занятия с родными или друзьями. «В одной группе учились две девушки вместе с мамой, — вспоминают преподаватели. — Женщина призналась: мне нельзя плохо заниматься, как я дочкам в глаза посмотрю?» Ну а если на учебу направило родное предприятие, оно само не даст сотруднику расслабиться.

— Раньше к нам часто присылали ради «корочки», а сейчас начальники все больше значения придают знаниям, — говорит Игорь Цырин. — Интересуются ходом обучения, напоминают, чтобы мы сообщали, если кто-то прогуливает занятия. В свое время считалось, что достаточно повышать квалификацию раз в 5 лет, а сейчас срок сократился до 3–4.

К тому же выгодно, чтобы работник освоил дополнительную специальность. Особенно это касается тех, кому за пятьдесят. Пусть молодежь не думает, что легко их вытеснит с рабочих мест, и готовится к здоровой конкуренции!

Наведите курсор на изображение

Химики, инженеры и биологи снова востребованы

Подобрать специальность, которая будет востребована в ближайшие несколько лет, чтобы переучиваться вообще не приходилось (разве что повышать квалификацию), в век двадцать первый оказалось не так-то легко. Делать прогнозы о том, какие профессии будут пользоваться спросом на рынке в ближайшее время эскперты побаиваются.

— Можно предположить, что будет актуальна профессия городского планировщика, архитектора и ландшафтного дизайнера, — говорит Дмитрий Лисицын, шеф-редактор портала Учеба.ру. — Ведь Москва растет, присоединились новые территории, их надо обустраивать, делать не только комфортными, но и кра сивыми.

Будет спрос на специалистов по энергетике, биологии, химии. Большие деньги вкладываются в оборонные отрасли. Инженеру-конструктору, специалисту по радиоэлектронике будет чем заняться. Всегда будут востребованы специалисты по математической статистике, из них получаются хорошие аналитики и маркетологи.

А вот профессии, в которых много монотонных повторяющихся действий, должны будут отмереть. Потому что их можно будет легко автоматизировать.

— Дворников заменят машинами, — предполагает Дмитрий Лисицын. — Сократится и персонал турагентств — люди уже научились сами подбирать туры в Интернете. Но вот оператор, который умеет составлять эксклюзивные маршруты, никогда не пропадет.

Правда, такому специалисту нужен не просто диплом турменеджера, а фундаментальное образование — историческое или географическое. Будущее — за выпускниками, которые обладают глубокими знаниями.

— Но не забывайте и о рекомендации американского автора деловых книг Сета Година: попробуй работать так, чтобы стать лучшим в своей сфере и незаменимым, — говорит Дмитрий Лисицин. — А это можно сделать в любой профессии.

Новости СМИ2

Загрузка формы комментариев

РИА Новости

Новости Финам

Новости партнеров