Пятница, 15 декабря, 20:12
Туман -2°
1990 год. Председатель Совета Министров СССР Николай Рыжков на шахте «Заполярная» в Воркуте. Он все хотел увидеть собственными глазами и пощупать собственными руками

Николай Рыжков: «Страна не выживет без нового рывка вперед»

Устойчивая национальная экономика с опорой на собственные ресурсы, сильная независимая позиция страны в мире, рост благосостояния народа — все, о чем говорит сегодня российская власть, в 1980-е годы планировал совершить Председатель Совета Министров СССР Николай Рыжков. Сегодня, в канун своего 85-летия, Николай Иванович вспоминает наиболее памятные вехи своей биографии.

Бывшему премьер-министру СССР, а ныне члену Совета Федерации от Белгородской области Николаю Ивановичу Рыжкову 28 сентября исполняется 85 лет.

НА ДОНБАССЕ МОГИЛЫ МАМЫ И ОТЦА

- Николай Иванович, заранее с днем рождения не поздравляют. Хотя наши «вероятные друзья» на Западе подсуетились...

- Да, эти все уже «поздравили» — внесли меня во все санкционные списки, какие только есть. И США, и ЕС, и Канада с Украиной.

- До сих пор считают вас опасным?

- На переправе врагов не меняют... Меня радует, что попал в хорошую компанию. Жалею только о том, что не смогу поехать на малую родину. Двести лет наш род, шахтерское семейство живет на Донбассе. Каждый год навещал могилы мамы, отца и брата. Теперь по моим родным местам — Дзержинску, где родился, Краматорску, где учился, — прокатилась война.

- Никто не пострадал из родных?

- Племянница с тремя детьми и мужем — в беженцах. Выезжали под обстрелами. Сейчас уже устроились на работу в Старом Осколе, они оба врачи, а врачи везде нужны.

- В Совете Федерации вы сформировали Комитет общественной поддержки жителей юго-востока Украины. Реально ли помочь всем покинувшим Украину и тем, кто остался в разрушенных городах Донбасса?

- Россия всем всегда помогала, помогает и сейчас. Это от сердца.

ОТДАЛИ БЫ СРАЗУ ВЛАСТЬ ЕЛЬЦИНУ – МОЖЕТ, СОХРАНИЛИ БЫ СОЮЗ

- Война на Донбассе — еще один осколок, долетевший до нас от распада СССР. Николай Иванович, можно ли было спасти, сохранить Советский Союз?

- Нужно было! Убийство нашей Родины — величайшая трагедия. Четыреста лет прошло, а мы до сих пор помним Смутное время. Точно так же будут помнить и 90-е годы. Это катастрофы одного исторического порядка. Государство — тот же механизм. Он живет, действует, порой срабатывается. Надо своевременно смазывать его шестеренки, заменять износившиеся детали на новые. Но ломать его до основания — нельзя. Одновременно ломаются судьбы миллионов людей. Недавно поймал себя на парадоксальной мысли: может быть, стоило тогда власть сразу отдать Ельцину.

- Даже так?

- Он ведь Советский Союз развалил, чтобы скинуть Горбачева. Отдали бы ему власть, он бы покуролесил, но рано или поздно все равно бы ушел. А Союз бы остался.

- Вы были знакомы с Ельциным еще на Урале. Что это был за человек?

- С 1968 года я его знал. Одно время проводили выходные в одной компании. Не дружили семьями, но встречались. Он тогда еще не пил запойно. Ельцин был силен в одном — в разрушении. Он разрушил страну, компартию, общество.

- Может, Горбачев для этого и брал его?

- У Горбачева много грехов, но... Он и его правая рука, Лигачев, хотели избавиться от брежневских кадров. Алиев, Гришин — их буквально вытолкали из Политбюро и из рядов высшей номенклатуры.

Однажды в конце 1985 года меня пригласил Горбачев. В кабинете был еще и Лигачев. Горбачев говорит: «Гришин уходит, хотим посоветоваться о кандидатуре на пост 1-го секретаря Московского горкома партии». Отвечаю: «Не мой вопрос. Это партийная должность, а не хозяйственная». Но Горбачев продолжает: «Есть мнение назначить Ельцина».

«Зачем?» — спрашиваю. «Надо укреплять кадры, на этом посту нужен перестроечник».

«Михаил Сергеевич, вы делаете очень большую ошибку. Ельцин не такой простой человек. Он мать родную переступит ради власти».

Горбачев замялся: «А куда его?» Отвечаю на вопрос вопросом: «А вам что, надо обязательно его пристроить?» «Нет», — неубедительно как-то говорит Горбачев. «Он строитель, умеет матом и кулаками строить. У нас штук пять строительных министерств, назначьте на любое, и пусть навыки свои там применяет».

Еще больше они с Лигачевым по кабинету забегали. А я продолжаю: «А вы знаете, что он пьет?» «Больше Рябова?» — спрашивает Горбачев. «Я не мерил, — отвечаю. — Но разве можно руководить Москвой — городом науки и культуры, столицей СССР — запойно пьющему человеку?» «Николай Иванович, ты предвзято к нему относишься», — вдруг резко так говорит Горбачев, и я понимаю, что решение уже принято. Сказал, что одно только могу обещать: «Буду молчать на Политбюро. Придет время — локти будете кусать».

Как накаркал.

Через несколько лет перед концертом в Кремлевском Дворце съездов в комнате президиума пьем чай — Михаил Сергеевич, Раиса Максимовна, Капитонов и я.

Раиса Максимовна мне: «Николай Иванович, ну что же это делает ваш земляк, что вытворяет!» Горбачев сразу заерзал: «Раиса, ты Рыжкова не трогай, он нас предупреждал, это я его не послушал...» Спрашиваю его: «Помните, я говорил, что локти будете кусать?» Кивает головой. Говорю: «Вот теперь кусайте...»

ГОРБАЧЕВУ НРАВИЛОСЬ ИГРАТЬ ВО ВЛАСТЬ

- А начиналось все хорошо: гласность, ускорение, перестройка... Кто автор перестройки? Горбачев?

- Андропов. Юрий Владимирович хотел провести в стране реформы. Но Бог не отмерил ему времени на претворение в жизнь своих идей. Во главе государства он провел всего 15 месяцев. Если бы сбылось задуманное им, мы сейчас жили бы в другой стране.Кстати, процентов 80 из тех планов, которые мы разрабатывали по заданию Андропова, сегодня реализовано. Но не при Горбачеве и Ельцине, а позже.

- Вас на «верхние этажи» власти позвал сам Андропов?

- Да. И совершенно неожиданно для меня. У меня заводская школа — 25 лет на «Уралмаше», от мастера до генерального директора. Затем работал в профильном министерстве и Госплане. Поэтому, когда после своего избрания генсеком Андропов вызвал меня и предложил стать секретарем ЦК КПСС и заведующим Экономическим отделом ЦК партии, я сомневался: не знал я этой партийной «кухни». Но и отказаться было невозможно.

- Юрий Владимирович разбирался в экономике?

- Он не был специалистом, но видел и понимал основные тенденции, быстро схватывал.

- Как началась работа над реформированием советской экономики?

- В декабре 1983-го генсек вызвал Горбачева, Долгих и меня: «Много говорится о необходимости перемен в экономике, а концепции нет. Разработайте». Мы встречались с учеными, специалистами, директорами заводов. Это была очень серьезная работа. Жесткая плановая экономика свою задачу выполнила. Страна вынесла войну. Кто проклинает экономическое планирование — дурак. В годы войны планированием занимались и в США, и в Англии. На послевоенное восстановление нам в мире отмерили 50 лет, а мы смогли подняться за 5.

Без плана ни одна страна не живет. Ни одна крупная мировая корпорация не может развиваться без плана действий. Другое дело, что у нас планирование стало доходить до маразма. Мы понимали, что перемены назрели, и разрабатывали концепцию рыночного реформирования экономики, которая была рассчитана на срок не менее 10 лет. Но не успели при Андропове.

- Этот шанс «по наследству» перешел к Горбачеву. Почему все пошло вразнос?

- Знаменитый доклад Горбачева 1985 года мы готовили с ним вдвоем. Разложили на полу бумаги, спорили, стенографистка записывала… Так что в основу перестройки легла концепция Андропова. Но возник авантюрный план «500 дней».

- Почему вы не переубедили Горбачева? Вы же долго были рядом с ним и считались единомышленниками?

- Семь лет работали вместе, с 1983 по 1990 год, когда я ушел в отставку. Но единомышленниками мы были только до 1987 года.

- Что вы считаете главной ошибкой Михаила Сергеевича?

- Одной из колоссальных ошибок Горбачева стало совмещение по времени экономической перестройки с перестройкой политической системы. Реформы всегда болезненны. Они могут быть успешными только при наличии сильной власти. Посмотрите на Китай! А у нас в конце 80-х — съезды народных депутатов, XIX партконференция... Поменяли Конституцию, сотни поправок принимали, не читая, — не успевали читать! Партаппарат, органы власти работали, не приходя в сознание: они не успевали «колебаться» вместе с «линией партии». Горбачеву нравилось играть во власть. Он заигрался, и власть рухнула. За ней — страна.

- Горбачева тоже выдвинул Андропов. Почему?

- Ошибся. Он был не Богом, а человеком.

ТРИ «ЧЕРНЫЕ ДЫРЫ»

- Кроме политических ошибок руководства, были ли у СССР экономические предпосылки для распада?

- Предпосылок никаких не было. Были три «черные дыры», которые серьезно ухудшили экономическое положение в стране.

- Какие?

- Чернобыль, землетрясение в Армении и антиалкогольная кампания. 62 миллиарда рублей — советских!!! — мы потеряли только на борьбе за трезвость. Но, что важнее, было утрачено уважение народа: в винно-водочных очередях открыто проклинали власть.

- Автором «сухого закона» был сам Горбачев?

- Нет, Лигачев и Соломенцев. Горбачев подхватил идею. Я был против. Помимо потерь бюджета, кампания грозила ростом самогоноварения (а это сахар сразу из магазинов исчезает), увеличением смертности. Понятно было, что станут пить все, что горит. Но Горбачев продавил решение и на секретариате, и на заседании Политбюро. Первым «зоны полной трезвости» стал создавать в Москве Борис Ельцин...

- Правда, что антиалкогольную кампанию «похоронили» именно вы?

- Я несколько раз просил Горбачева поставить вопрос на Политбюро: народ травился массово! Не ставил. Тогда написал ему письмо с официальным требованием, и по существующим тогда правилам он был вынужден это сделать. Состоялся очень жесткий разговор — без «политесов». Чуть до драки не дошло... В общем, вопросы производства и продажи алкоголя были переданы Совету Министров, мне.

- Дорого стране обошлась катастрофа на Чернобыльской АЭС?

- Очень дорого. Запад ни цента не дал. Только клеймили нас и пугали свое население. А наши люди просились на устранение последствий добровольцами, много их было. Такой у нас народ: на войне и в беде стойкий.

- Что больше всего запомнилось в Спитаке?

- Два месяца я там пробыл, в зоне землетрясения. 25 тысяч погибших, 100 тысяч искалеченных. Понимал, что никто не организует помощь выжившим в таком объеме, кроме меня. Замерзнут, будут голодать. Все время было посвящено насущным проблемам — палатки, тушенка, печки… А запомнилось… Запомнилось больше всего чудо. На 6–7-е сутки живых под руинами обычно уже нет. А в Спитаке мы спасли мальчика-подростка на 9-й день. До сих пор помню его...

СССР — СВЕТ ПОГСШЕЙ ЗВЕЗДЫ

- Николай Иванович, Россия сегодня в осаде, нас обложили санкциями и грозят новыми. Что делать?

- Когда был премьер-министром СССР, сказал однажды западным коллегам, что готов им в ноги поклониться за введение санкций в 1979 году. После Афганистана нам перестали поставлять трубы и компрессоры для газопроводов. Тогда мы построили заводы и стали выпускать их у себя. Мое мнение: санкциями против России Запад в первую очередь наступил на хвост сам себе. Пусть теперь помидорами кидаются и яблоками давятся. Сами виноваты. СССР и Россия никогда в такие игры не играли.

Помню, однажды резко испортились отношения между Горбачевым и Колем. Были предложения перекрыть Германии газовый вентиль. Я тогда резко против выступил: нельзя личные отношения смешивать с государственными. Люди помирятся, а потери останутся. Убедил.

- Как-то не очень верится, что проблемы от санкций только у США и ЕС.

- Конечно, нам тоже будет несладко. Но это не станет катастрофой. Наоборот, поможет мобилизоваться. Сегодня рейтинг президента — более 80 процентов. Это барометр состояния общества. Такие мы: как только нас пытаются прижать, мы сплачиваемся. Вот пошли деньги в сельское хозяйство. Это хорошо, ведь стыдно России закупать на стороне 40–50 процентов продовольствия. Меня не санкции беспокоят, а общее падение экономики в стране, никак не связанное с санкциями. Второй год падаем...

- Почему?

- Если в 2008 году наша экономика подсела из-за мирового кризиса, то сегодня проблемы внутренние. Мы дочерпываем до донышка советский запас прочности. СССР — как свет погасшей звезды. Той страны уже нет, а мы до сих пор греемся теплом ее лучей. Но всему приходит конец.

- Как зажечь новую звезду?

- Мобилизационная экономика позволила в 1930-е построить в СССР 10 000 заводов. А сколько их построено за последние 25 лет? Из плана сделали пугало. Но модель «рынок сам все отрегулирует» изжила себя. Ни черта он не регулирует! Нужна идея возрождения. Народ должен знать, куда идет. Необходим план экономических действий на перспективу. Страна не выживет, не сделав нового рывка вперед.

СПРАВКА

Николай Иванович Рыжков родился 28 сентября 1929 года в Дзержинском районе Донецкой области. Окончил Уральский политехнический институт, с 1950 по 1975 год прошел все ступени на «Уралмаше»: от мастера до гендиректора. С 1975-го — 1-й замминистра тяжелого и транспортного машиностроения CССР. С 1979-го — 1-й зампредседателя Госплана СССР. С 22 ноября 1982 года — секретарь ЦК и зав. Экономическим отделом ЦК КПСС. С 23 апреля 1985-го — член Политбюро ЦК КПСС. С 27 сентября 1985-го по 26 декабря 1990-го — председатель Совета министров СССР.

В настоящее время — представитель в Совете Федерации Федерального Собрания РФ от администрации Белгородской области. С 1993 года — председатель Попечительского совета «Прохоровское поле». Награжден двумя орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом «За заслуги перед Отечеством» IV и I степени, орденами иностранных государств и РПЦ.

ОБ АВТОРЕ

Александр Хохлов - специальный корреспондент «ВМ», лауреат профессиональных премий, работал в «горячих точках».

1990 год. Председатель Совета Министров СССР Николай Рыжков на шахте «Заполярная» в Воркуте. Он все хотел увидеть собственными глазами и пощупать собственными руками

Новости СМИ2

Загрузка...

Новости Финам

Новости партнеров

Реклама

Новости СМИ2

Загрузка...

Новости партнеров