Среда, 13 декабря, 15:12
Туманно -2°
Такой непростой наш «великий и могучий»! Ученик на уроке в школе русского языка для иностранных граждан
Фото: Фадеичев Сергей/ТАСС

Дворники или академики. На вопрос о том, какие мигранты нужны столице, ответит экономика

14 июня сотрудники Федеральной миграционной службы отметили свой профессиональный праздник. В условиях возрастающих потоков трудовых мигрантов на представителей этого ведомства ложится особая ответственность. Еще совсем недавно москвичи жаловались на засилье гастарбайтеров. Именно с плохо контролируемой миграцией связывался и рост преступности в столице. Однако сегодня ситуация начала отчетливо меняться в лучшую сторону.

С начала этого года власти города кардинально изменили подход к легализации людей, приехавших на заработки. С одной стороны, была увеличена стоимость разрешительных документов, ужесточены требования к знанию русского языка и истории России. С другой — мигранту, получившему законное разрешение работать в Москве, гарантирована защита от произвола работодателя.

На сегодняшний день управлением миграционной службы Москвы поставлены на учет 1 миллион 140 тысяч иностранных рабочих. Патенты, разрешающие работать в Москве, получили 238 тысяч иностранных граждан. Изменили ли новые правила принятия гастарбайтеров общую ситуацию на рынке и может ли в перспективе российская столица отказаться от услуг трудовых мигрантов? Эти и другие вопросы «ВМ» обсудила с начальником УФМС России по городу Москве Ольгой Кирилловой.

РИА-НОВОСТИ
Начальник УФМС России по городу Москве Ольга Кириллова

ПАТЕНТНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

- Из чего исходит город, когда формирует потребность в трудовых мигрантах?

- Эту необходимость в любом случае диктует экономика. В столице этот запрос формируется в первую очередь в расчете на желающих выбрать те или иные вакансии москвичей. Затем, если остались места, трудоустраивают россиян. И уже только после этого, если потребность в рабочей силе не удовлетворена, привлекаются иностранные работники.

- Миграционные потоки сегодня: что они собой представляют?

- Миграция неоднородна. Часть мигрантов — действительно подготовленные высококвалифицированные специалисты, зарплата которых гораздо выше среднероссийской. Есть и среднее звено менеджеров, которые работают, допустим, в ресторанном и гостиничном бизнесе. Традиционно еще 15–20 лет назад у нас был совершенно другой уровень предоставления этих услуг, но ситуация изменилась. Сегодня Россия заимствует нужных специалистов для того, чтобы качество этого сервиса удовлетворяло запросам рынка.

Самая обсуждаемая и часто встречающаяся категория — низкоквалифицированные работники, которые трудятся на наших стройках, в сфере ЖКХ, на транспорте. Это наиболее многочисленная часть мигрантов, потребность в которых не падает. И «закрыть» ее собственным ресурсом, наверное, мы не сможем.

- Есть ли у Москвы сейчас необходимость расширить или сократить количество иностранных работников?

- Самое важное сегодня то, что у субъектов Российской Федерации, каким является и Москва, наконец-то появился рычаг регулирования этой потребности. Переход на патентную систему — это огромный революционный шаг вперед.

Мы долго говорили о том, что система квотирования крайне неудобна. Причем как самим работодателям, так и иностранным работникам. Сейчас квота не устанавливается, и люди получили возможность трудоустроиться самостоятельно. Трудовые мигранты могут так же, как и россияне, предлагать себя рынку, бизнесу. А у бизнеса, в свою очередь, есть возможность выбрать лучшего.

- Как конкретно это работает?

- Допустим, в Москве появился переизбыток рабочей силы. Здесь включится экономический рычаг — вырастет стоимость патента. Есть еще законодательный рычаг — безальтернативная возможность выдворения нарушителей из города. То есть за малейшее нарушение иностранцу закрывается въезд на пять лет. Работают эти механизмы и в том случае, если превышен срок законного нахождения на территории города. Въезд закрывается и при условии, что в этот момент нарушитель находится за рубежом.

Такая перспектива помогла несколько стабилизировать ситуацию в Москве. Понятно, что она пока далека от абсолютно ровной и спокойной. Но тем не менее сами москвичи отмечают меньшее присутствие иностранцев в городе. Соответственно уменьшились и опасения. Возможно, экономика продиктует изменение этих требований в сторону ужесточения или смягчения. Все зависит от нужд города.

ПОСРЕДНИКИ ДО СТОЛИЦЫ НЕ ДОВЕДУТ

- Ольга Евгеньевна, не так давно вместе со словом «мигрант» часто употреблялось и понятие «нелегал». Сохранился ли этот статус после введения новых правил?

- В чем, собственно, заключается понятие «нелегал»? Раньше мы к этой категории причисляли людей, которые въезжали в Москву и потом уходили в полную «тень», не заявляя о себе практически ничего и нигде. Сейчас это невозможно. По крайней мере дольше установленных законом 90 суток. Если человек превышает этот срок, то ему закрывается въезд. С этим нарушением мы бороться научились. Чаще бывает так, когда мигрант трудится без разрешительных документов. Чем это чревато? В первую очередь тем, что здоровье москвичей подвергается риску. Очень много сил было приложено для организации многофункционального миграционного центра в Сахарове.

Мы выслушали много критики относительно того, что это практически единственная точка, где мигрант может пройти все предусмотренные законом процедуры. Но именно в этом мы видим положительные моменты. Сегодня справка, выданная этим центром, действительно законная и говорит о серьезной и всесторонней проверке, которую проходит приезжий. Действительно, список лечебных учреждений, уполномоченных выдавать медицинские документы, сократился в разы. Почему? Потому что в начале года мы столкнулись с тем, что многие учреждения не располагали даже оборудованием для проведения и обработки анализов. Мне говорят, что в этом году стало больше фактов обнаружения различных заболеваний. Но вопрос здесь в другом: просто их стали больше выявлять.

- Какой этап в оформлении документов вызывает у мигрантов наибольшие затруднения?

- Если мигрант понимает хотя бы теоретически, о чем у него будут спрашивать, то особых трудностей при оформлении разрешительных документов я не вижу. Сейчас в Сахарове уже без очереди можно пройти тестирование, медицинское обследование, заплатить необходимые платежи, получить медицинский страховой полис, встать на миграционный учет. Там же, кстати, есть и гостиница для временного проживания. Чтобы не возникало недоразумений, люди должны быть информированы о наличии первоначальной суммы, из которой они должны оплатить все эти услуги и в дальнейшем получить легальные документы.

Самое главное: приезжая в чужое государство, мигрант должен понимать, куда ему обращаться. К сожалению, полностью посредников Москва не изжила. В непривычной обстановке человек теряется и готов платить кому угодно.

И это очень большая ошибка — обращаться к посредникам. Чаще всего они их обманывают. Я видела несчастные глаза этих людей. Утешить их особо было нечем, кроме слов о том, что так сложилось и что в следующий раз обязательно повезет. Это очень жестокий опыт, и такие ошибки обязательно нужно учесть. Мы пытаемся донести до них, что верить можно только официальным органам власти, которые уполномочены выдавать эти документы. И все.

Владимир Новиков, "Вечерняя Москва"
Многофункциональный миграционный центр в Сахарове. Две гражданки Украины сдают документы на получение трудового патента, позволяющего работать на территории России

ЗНАТЬ РУССКИЙ ВЫГОДНО И ПРИБЫЛЬНО

- Тестирование по русскому языку — это первичный этап отбора людей, обладающих или не обладающих шансом адаптироваться в России. Каким вам видится наиболее оптимальный вариант такого экзамена?

- Знаете, тестирование по русскому языку — это своеобразный водораздел, разделяющий поток мигрантов. Если человек принадлежит к старшему поколению, то он легко и просто сдает этот экзамен. Потому что его поколение на хорошем уровне изучало русский в школе. Молодежь же подготовлена гораздо хуже.

Был и такой момент, когда тесты критиковали за избыточную сложность. Это процесс «обкатки», и мы стараемся разумные замечания обязательно учитывать.

Я считаю, что само тестирование необходимо, но в дифференцированных вариантах. Обратите внимание на два ключевых момента. Первое. Всем известно, что трудовые мигранты приносят огромную пользу государству исхода. Мое видение заключается в том, что было бы целесообразно ввести там обязательное изучение русского языка.

Это же диктует и здравый смысл: надо знать язык государства, от которого ты зависишь. Если трудовые мигранты кормят и содержат свои семьи за счет России, то русский язык изучать и экономически выгодно.

Второе. Есть страны дальнего зарубежья, к примеру Китай, Вьетнам, Корея. Им сложнее выучить язык за столь короткое время. И здесь, возможно, нужны какие-то послабления и организация дополнительной помощи. Это, разумеется, вопрос сферы образования.

Но из нашего опыта видно, что требовать сдачу тестов на том же уровне, что и у граждан СНГ, не совсем правильно. Думаю, стандарты должны быть разные. Это мое личное мнение.

- Ольга Евгеньевна, мы видели и слышали о тех проблемах мировых мегаполисов, которые им создают этнические кварталы. Есть ли такая угроза для Москвы?

- Расселения по этнической принадлежности у нас нет. Более того, мы, наоборот, говорим об интернациональном заселении столицы. И вектор этот определяет рынок. В Москве мигранты снимают жилье подальше от центра, ближе к МКАД. Почему? Потому что дешевле. Кроме того, сегодня работодателями создаются всевозможные общежития. Это объяснимо: бизнесу выгодно знать, где живет его работник. С того момента, как работодатель заключает трудовой договор, он отвечает за иностранного гражданина. На мой взгляд, это шаг в сторону цивилизованного решения данной проблемы. Поэтому заселение в Москве я бы охарактеризовала как интернациональное мигрантское заселение.

- Неоднократно приходилось слышать жалобы о том, что мигранты живут общинами, доставляют проблемы москвичам…

- Когда я слышу высказывания о том, что мигранты — это «страшно», всегда спрашиваю: «Есть ли у вас лично знакомые, которые сделали ремонт, убрали двор, вскопали огород?». Как правило, всегда ответ положительный.

И когда спрашиваешь, так в чем же заключались проблемы, оказывается, что их не было. Проблемы есть в общей массе. Но когда мы берем конкретного человека, то все нормально. Понимаете, дело в культуре. Нашей, и тех, кто к нам приезжает. Я здесь не говорю о преступности как таковой. Это явление, увы, интернационально.

ЗАКОН ЗАЩИЩАЕТ ТЕХ, КТО ЕГО СОБЛЮДАЕТ

- Предполагается ли дополнительное ужесточение ответственности работодателей за обман своих работников?

- Оформив патент, мигрант обеспечивает законность своего пребывания. У него есть время на поиск работодателя, и находиться он будет в законном поле. А если при устройстве на работу работодатель не заключил с ним трудовой договор, работника мы не наказываем: у него есть разрешительные документы. Наказывать сейчас, причем жестко, будут работодателя. Раньше, когда выяснялось, что человек работает без разрешительного документа, как правило, наказывался работник. Особенно в Москве.

За этим следовало безальтернативное выдворение. Это было выгодно работодателю. Порой бывало, что люди отрабатывали почти год. Потом к нам через «третьи руки» поступала информация, что в конкретном месте есть нарушение. Мы были вынуждены реагировать, и с помощью нашего «рычага» ушлый работодатель просто выгонял на улицу ненужных ему людей. Естественно, не рассчитавшись с ними. Да, какие-то штрафы он платил.

Но это было намного меньше, чем если бы он заплатил зарплату работникам. Мигранты, как правило, молчали. В сегодняшних условиях у них есть возможность обратиться в государственные органы власти и пожаловаться на то, что их обманывают. Как правило, иностранцы устраиваются на работу группами.

Так вот группа — это те самые свидетели, которые необходимы друг другу, чтобы в случае надобности доказать факт трудовой деятельности и отстоять свои права.

То есть я еще раз повторяю: с введением патентной системы изменилось положение работника. Если трудовой договор, который является основой для выплаты зарплаты, с ним не заключен, он может уйти к другому работодателю, а здесь истребовать свои деньги. Раньше при потере работы мигрант попадал в абсолютную зависимость от обстоятельств: ему надо на чтото жить, что-то есть, как-то квартиру оплатить. И даже если его кто-то слышал, то на период разбирательств он не мог себе позволить находиться в Москве. А сейчас вполне может, и для этого у него есть легальная возможность. Поэтому, я считаю, дополнительно ничего ужесточать не надо. А надо добиться исполнения того, что уже есть.

- Куда именно мигрант может пожаловаться, если нарушены его права?

- Если есть такой факт, можно обратиться в нашу службу. А мы уже переориентируем жалобу в прокуратуру. Кроме того, есть специальное ведомство — государственная инспекция труда в городе Москве. Ее основная задача заключается в проверке законности построения трудовых отношений. Если, к примеру, трудовой договор не заключался с одним работником, то есть предпосылки, что он не будет заключен и с другим. И она это отслеживает.

PHOTOXPRESS
Группа рабочих-мигрантов устроила себе небольшой перерыв напротив вдохновляющего плаката одного из модных магазинов столицы

НАС ОБЪЕДИНЯЕТ ОБЩАЯ ПАМЯТЬ

- Как вы оцениваете потенциал привлекательности российского рынка?

- На перспективы я смотрю с оптимизмом. Считаю, что у нас сейчас замечательный период. Нам лично может быть тяжело. Но для России в целом — период очень хороший. Наконец-то мы заговорили о том, что достаточно жить на импорте и пора развиваться самим. Понятно, что задача эта не быстро выполнима, эдакой «волшебной палочки» у нас нет. Мы понимаем и то, что нужно научиться не только продавать сырье, а качественно его перерабатывать. Думаю, что с каждым годом мы будем набирать обороты серьезнее и быстрее. И трудовые руки, и ресурс нам еще как понадобятся!

- Следовательно, изменится и качество мигрантов, которые нам будут нужны….

- Да. Эта тема родилась не сегодня. И сейчас ей уделяется очень много внимания, обсуждается это на самых разных уровнях. Мы говорим о том, что заказ на работников должен формироваться и направляться в страны исхода. Возможно, там их нужно обучать интересной нам профессии. И страны исхода тоже подключатся к процессу подготовки нужных нам строителей, швей, разнорабочих или инженеров, к примеру. Поэтому дворники к нам будут приезжать или академики, определит экономика.

- Ольга Евгеньевна, от многих приезжающих к нам мигрантов приходится слышать о том, что Москва — столица общей Родины. Как вы можете прокомментировать этот феномен?

- Это вполне объяснимо. Я и сама жила в самых разных местах бывшего Советского Союза. В нас с детства закладывали мысль о том, что не бывает плохих народов, а бывают плохие люди. Такая тяга к России объясняется еще и тем, что здесь самое лучшее образование и глубокие исторические связи со всеми народами, когда-то жившими в единой стране.

Мысль о том, что без России мы не выживем, заложена в нас на генном уровне. Да и потом, по натуре своей мы не злые люди. Сама по себе культурная традиция России, начиная с православного вероисповедания, основана на доброте и всепрощении. Ведь даже наши духовные отцы всегда учили терпению и терпимости.

Политика государства тоже основана на равноправии всех народов. Да, очень жаль, что распалось огромное государство — СССР, в котором было место для всех. Люди понимают, что Россия — мощный связующий центр, без которого поодиночке не выжить.

- А что касается Москвы…

- Москва есть Москва! Этот необычайно красивый город и притягивает к себе как магнит. Влюбиться в нее можно с первого взгляда. И навсегда.

СПРАВКА

Ольга Евгеньевна Кириллова — полковник полиции. С 2006 года работала начальником УФМС России по Сахалинской области. С 2012 года является начальником УФМС России по Москве.

ОБ АВТОРЕ

Алла Грибинюк - корреспондент отдела «Московская власть», интересуется культурными традициями различных народов и народностей.

Такой непростой наш «великий и могучий»! Ученик на уроке в школе русского языка для иностранных граждан
Фото: Фадеичев Сергей/ТАСС

Новости СМИ2

Загрузка...

Новости Финам

Новости партнеров

Реклама

Новости СМИ2

Загрузка...

Новости партнеров