Портал городских новостей
Понедельник, 27 июня 2016 16:08
Погода на завтра: 23..25 (день) 17..19 (ночь)
Валюта:   USD 65,52 EURO 72,65

Эпоха нового ренессанса. Конкурсы вернут столице уникальные здания

21:06 8 марта 2016 1253
Сергей Кузнецов во дворе своей альма-матер, Московском архитектурном институте

Сергей Кузнецов во дворе своей альма-матер, Московском архитектурном институте
Фото: Анна Иванцова


10 марта главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов прочитает лекцию о современном зодчестве в Российской академии народного хозяйства и государственной службы. На нее приглашены все желающие. Накануне события Сергей Кузнецов познакомил корреспондента «ВМ» с работой столичного Архсовета, поделился своими взглядами на массовую культуру ХХI века, а также рассказал, можно ли в Москве быть «звездным» архитектором.

Времена строительства зданий-шедевров возвращаются. Зодчие соревнуются в конкурсах, обмениваются опытом с зарубежными коллегами и вдохновляются смелыми проектами на профессиональных форумах. Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов уверен, что уникальный характер столичной архитектуры — это гармоничный диалог между горожанами, урбанистами и историками. Без всеобщего согласия ничего не получится.

- Недавно вы подвели итоги конкурса на обновление кинотеатров «Варшава» и «Восход» и сказали, что проекты считаете удачными. Расскажите, пожалуйста, а у вас было собственное видение модернизации этих кинотеатров?

- Нет, честно говоря, я сознательно не развивал собственные мысли по данному поводу и уж тем более не пытался донести их до участников конкурса. Зачем тогда собирать видения других людей — способных, профессиональных, остроумных, — если сам уже спрогнозировал итоговый вариант? Напротив, конкурс для того и проводится, чтобы увидеть весь спектр предложений, а затем строить выводы на базе представленных идей.

- Не кажется ли вам чрезмерным такой дионисийский концепт двух советских кинотеатров? Получилась этакая дань культу еды.

- Это не гедонистический и не дионисийский культ, у рынка весьма интеллигентный потенциал. Мэром Москвы Сергеем Собяниным запущена активная работа по созданию и развитию общественных пространств. Общественная зона возникает там, где есть привлекательная для людей функция, ради которой они собираются.

И именно поиск этой функции и был одной из основных задач конкурса. Давайте не будем забывать и о том, что рынок — это в принципе одна из первых общественных функций, появившихся в социуме. Когда человек начал осознавать, что у него есть некая среда обитания, а не просто пещера и землянка, именно рынок первым удовлетворил потребность в социальных отношениях. И по сей день рынок остается местом притяжения, куда люди приходят за пищей не столько физической, сколько (пусть это и громко сказано) духовной.

- Вы думаете, что взаимодействие на рынке строится на духовном общении?

- Да. Взаимодействие людей в любом формате — если это не война и не борьба — всегда духовное. Рынок — это такое настоящее шоу, и сейчас ярмарочные пространства вышли на новый уровень. Посмотрите на тот же Даниловский рынок — это совершенно новый, достойный формат.

- Вы неоднократно говорили, что конкурс на IT Технопарка Сбербанка России в Сколкове заслуживает уважения. Почему вы так высоко его оцениваете? Только ли из-за звездной пятерки, выбранной для участия?

- В конкурсе действительно очень сильный состав участников, но самое главное, как мне кажется, то, что сам президент Сбербанка Герман Греф очень серьезно настроен по отношению к состязанию. Для него это не пиар и не выбор красивой картинки, он, насколько я вижу, настроен именно на кропотливый процесс реализации наиболее адекватного и осмысленного варианта. Не секрет, что в архитектурном конкурсе очень важно правильно расставить приоритеты. Часто мы призываем жюри остановиться на проекте более осознанном и спокойном, возможно, не таком разухабистом, зато более реализуемом. Так что, мне кажется, данный конкурс от подобных «вау» по определению застрахован — мы имеем все шансы получить сложное, но взвешенное решение, реализуемое и способное многое дать городу и при этом конкурентоспособный по своей архитектуре с лучшими международными образцами.

- Возможно ли, что в состав Архсовета войдут новые члены? Может быть, художники?

- В теории это возможно, но никаких предпосылок нет. Если будут предложения по работе в совете от видных, например, художников, мы будем их рассматривать. Но надо понимать, что эта работа — ответственная, напряженная, и не все готовы ею заниматься. Мы не бегаем и не ищем новых членов Архсовета, а они, в свою очередь, не ищут нас. Пока эта взаимная успокоенность ничем не нарушается, но мы открыты для предложений.

- Если говорить о противоречивой архитектуре — например, той же Захе Хадид, на ваш взгляд, может ли ее воспринять простой обыватель?

- Да, современный социум способен воспринимать такие здания, и о Dominion Tower (это уникальный бизнес центр премиум-класса, построенный в столице, автором концепции которого является всемирно известная архитектор Заха Хадид. — «ВМ») я слышал только положительные отзывы. Чем больше индивидуально интересных домов в городе, тем для него лучше, потому что узнаваемость города складывается именно из этого. Конечно, многие архитекторы воспроизводят одни и те же узнаваемые приемы, и Заха Хадид в принципе к ним относится: ее здания всегда очень узнаваемы. Но это архитектор первой величины, многие города наличие ее объектов у себя рассматривают как некий знак качества, бренд.

- В Москве тоже?

- Вы знаете, мы пока вне этой замечательной культуры брендовости. А как показывает практика, города, ей следующие, очень успешны и интересны. Согласитесь, интерес к городу — это всегда внимание к его архитектуре, и найти примеры глобально привлекательных мегаполисов со скучной архитектурой невозможно. Хороший пример — Нью-Йорк, который приглашал к себе видных архитекторов весь XX век.

Из архива
 Одна из концепций редевелопмента кинотеатра «Восход», который архитекторы предлагали объединить с рынком

- В зодчестве российской столицы тоже были взлеты…

- Москва переживала разные периоды. Когда-то она была символом авангардной архитектуры, здесь проводились всемирно значимые конкурсы, работали звезды, потом случилась трагическая история хрущевского времени. Тогда архитектура была низвергнута с позиции королевы в строительстве, стала служанкой. Отношение к архитектуре нужно воспитывать, и это не революционная, а эволюционная история.

- Возможно ли диктовать правила истории?

- Главной целью, если угодно, сверхзадачей своей работы я вижу создание условий для ренессанса архитектуры. И делаю для этого  все, что в моих силах. Но это дело времени. Понимаете, так не бывает, что начальник сказал: «Пусть у нас будет самая крутая архитектура!» — и в момент все изменилось.

Было бы гигантское счастье, если бы было так, но по мановению волшебной палочки этого не произойдет. Можно начать завтра делать классные объекты, но на то, чтобы люди их полюбили, оценили, научились отличать знаковые вещи от халтуры, необходимо время. Общество, воспитываясь, только рука об руку с властью сможет прийти к этому. Это миссионерская деятельность, на которую я четко настроен.

- Расскажите, пожалуйста, про свои эксперименты с акварелью.

- Раньше я не занимался живописью, а больше года назад увлекся акварелью, и для меня это новый опыт. Пока я, можно сказать, только учусь. Если мое увлечение достигнет высокого уровня, я с удовольствием выпущу альбом и организую выставку, но пока я в начале пути.

- Недавно вы издали книгу архиграфики. Вы следите за отзывами?

- Да, слежу за эмоциями читателей. Что сказать — отзывы как отзывы (улыбается). Плохих не слышал, но, наверное, люди просто не хотят озвучивать негатив. Ясно, что кому-то не нравится, и это абсолютно нормально. Для меня архиграфика — параллельная часть жизни, которая в творческом плане абсолютно оторвана от профессии государственного служащего. Мои опыты и с Геликоном, и с Академий художеств — это вещи, которые никак не зависят от того, главный я архитектор или не главный. Я просто общаюсь с людьми, что-то придумываю, сочиняю и продолжу это делать не зависимо от того, кем буду работать. Ведь мое творчество существует не ради оценок.

- А простые москвичи читают эту книгу?

- Сложно оценить. Знаю, что те экземпляры, которые продавались в Музее имени Пушкина, разобрали сразу. Но тем не менее я прекрасно понимаю, что люди, которые могут потенциально ею заинтересоваться, так или иначе погружены в тему. Я же не популярный роман издал, в конце концов (улыбается).

- Как вы относитесь к интернет-пространству? Пользуетесь ли социальными сетями или для вас интернет интересен только «по работе»?

- Не могу сказать, что фанатично сижу в соцсетях. По три часа в день на Facebook не трачу, но считаю себя активным пользователем. Обмениваюсь ссылками с друзьями, родственниками, коллегами. Меня интересуют и художественные, и архитектурные ресурсы (англоязычные тоже), регулярно слежу за обновлениями. Вообще, интернет очень удобен: если раньше приходилось ждать девяти вечера, чтобы включить программу «Время», то сейчас все под рукой.

- Кстати, а телевизор вы смотрите?

- Даже не представляю, что там показывают! Наслышан о каких-то страшных вещах — про некие шоу сомнительного качества, сериалы… Не знаю, что из этого правда, не хватает времени проверить, так ли это.

- Поясните, пожалуйста, свою позицию по отношению к граффити.

- В граффити я как архитектор всегда видел опасность. Но я знаком с достойными работами серьезных уличных художников и с уважением отношусь к любым видам искусства. С другой стороны, я не представляю, как граффити может украсить такой прекрасный архитектурный образец, как, например, Концертный зал имени Чайковского. Наверное, уличные рисунки приятно разнообразили бы помойку, но лично для меня это сигнал о том, что надо разбираться с помойкой, а не принаряжать ее.

- Звучит радикально!

- Звучит. Я не говорю, что город нужно избавить от уличных рисунков. Бесспорно, стрит-арт может быть эффектным, привлекательным, профессиональным. Если найти для граффити адекватное место — пусть оно будет.

- Однажды вы говорили, что в Москве архитектор не медийная личность, а вот на Западе по-другому. Как вы думаете, с чем это связано? Как изменить ситуацию?

- Это, как и любовь общества к архитектуре, часть эволюционного развития. Внимание к архитектору можно только воспитать за довольно долгий период времени. Для того чтобы вырастить такого крупного архитектора, как Заха Хадид, должна быть определенная среда. И не случайно у нас — просто это надо констатировать — архитекторов мирового масштаба сейчас нет. Понимаете, между хорошим архитектором и брендовым с точки зрения творчества путь может быть и очень коротким, и бесконечно долгим. Но если твое имя не стало нарицательным, это ведь не значит, что ты плохой зодчий. Это совокупность огромного количества факторов — той самой кухни, позволяющей привести персону к звездному статусу.

Из архива
 Предлагаемая архитекторами концепция реконструкции кинотеатра «Варшава» с детской площадкой на крыше

- И как же это сделать?

- Может, среда должна персону поднять на звездный уровень, а может, ей лучше самой себя возводить на пьедестал. Определенно должна быть серьезно развитая индустрия создания классных объектов. А в России — и в Москве тоже — пока нет даже общего априорного понимания, что проект именно в том виде, каким его придумал архитектор, служит залогом качества. Что если мы наняли архитектора, то должны слушать, что он говорит. И уж тем более нужно следовать проекту, который победил на конкурсе и был публично признан лучшим. Пока же у нас работает интересный национальный механизм: сначала строить, а проектировать потом. Звучит абсурдно, но у нас действительно сначала могут начать строительство, а потом придумать, как будет выглядеть объект. Пока мы все эти вещи не преодолеем, говорить о том, что у нас будут звездные архитекторы, просто невозможно.

- Что такое звездность, на ваш взгляд?

- Все просто — это массовый интерес к чему бы то ни было. Знаете, как у нас в обществе — кто-то приехал, и проходит слух, что в городе селебрити. Люди, может, и имя его не слышали до этого, но им интересно. Звезда же! Именно так обстоит дело в спорте, но не в архитектурном мире. Но нет ничего невозможного, сейчас Притцкеровскую премию, например, получил чилийский архитектор Алехандро Аравена. А ведь с точки зрения строительной индустрии Чили не так чтобы на десять порядков выше России.

- Что вы думаете о современной массовой культуре?

- Изменения в ней происходят на наших глазах, и ведущую в этом роль играет личность. Пришел мэр Сергей Собянин и сказал, что теперь массовая культура — это парки и общественные пространства, и стало так. Люди вышли из дома и начали общаться с городом. Так что я верю в тренды, которые задает элита общества.

А вот в массовую культуру, которую люди рождают сами по себе, не верю. Да, элита общества — это не только власть, это лидеры мнений. Культура может исходить и от неформального лидера в чем-то, но она не может рождаться в массе, должен быть харизматичный идеолог, способный увлечь. Тогда культура заживет.

- Расскажите про Италию. За что вы ее так любите?

- В первую очередь из-за памятников архитектуры и искусства, во вторую — за толщину культурных исторических и современных слоев. Меня привлекают и люди, и климат, но это есть и в других странах, а вот культурный слой Италии поистине колоссален, и исследовать его можно бесконечно.

- В каком городе вам очень хотелось бы побывать из тех, где еще не были?

- О, их количество колоссально! Я никогда не был в Индии, Австралии, Канаде и Аргентине. А в Южной Америке был только в Рио, Мехико и Гаване. В Скандинавии, кроме Стокгольма, тоже почти нигде не приходилось бывать. Я не был в Таиланде, очень мало в Японии и Китае. Интересны Сан-Франциско, Бостон, но есть и города не такие звучные, но не менее замечательные — например, мечтаю побывать в Йемене, где довольно долго жил ребенком. Жил тогда в Шибаме. Это чудный, дивный город глиняных небоскребов, потрясающее явление в мировой культуре. Но теперь туда очень сложно попасть, там идет война. Меня привлекает и Ливан, который называют Парижем Востока, да и весь арабский мир потрясающ. Так что география возможных будущих поездок очень широка.

СПРАВКА

Сергей Кузнецов родился 25 июля 1977 года в Москве. Главным архитектором столицы стал в августе 2012 года. Именно он основной инициатор архитектурных конкурсов среди талантливых специалистов. С их помощью определяют и лучшие градостроительные проекты, и фасады, и уникальные элементы объектов. Зачастую главный архитектор Москвы возглавляет экспертное жюри.

ЦИФРА

32 конкурса среди талантливых архитекторов прошло под руководством Сергея Кузнецова. Среди громких — международные «соревнования» на разработку концепции завода «Серп и Молот», концепцию парка на Ходынском поле.

ОБ АВТОРЕ

Наталья Беликова - корреспондент отдела «Московская власть» следит за архитектурными тенденциями и интересуется французским кино.

Новости партнеров

Загрузка формы комментариев

Новости партнеров