Портал городских новостей

Красные и белые. Почему синдром гражданской войны не исчез за столетие

19:20 2 марта 2017 2140
5 октября 1993 года. Трагические события осени 1993 года унесли жизни более 150 человек и привели к тому, что Верховный Совет и Съезд народных депутатов перестали существовать

5 октября 1993 года. Трагические события осени 1993 года унесли жизни более 150 человек и привели к тому, что Верховный Совет и Съезд народных депутатов перестали существовать
Фото: Игорь Зотин/ТАСС

2 марта Почта России провела спецгашение почтового блока из четырех марок, посвященного революционным событиям 1917 года. Страна отмечает 100-летие Русской революции, и мы продолжаем исследовать революцию 1917 года и ее последствия — ведь именно тогда общество размежевалось на красных и белых. Ныне это противостояние вновь заострено до предела. О том, почему «синдром гражданской войны» длится уже сто лет, говорили участники круглого стола «ВМ».

Согласно данным опросов, сегодня на стороне красных выступило бы в шесть раз больше людей, чем на стороне белых. По данным Фонда «Общественное мнение» (ФОМ), порядка 60 процентов россиян поддерживают революцию и сегодня. Спустя столетие вопрос раскола, получается, попрежнему актуален.

Казалось бы, очевидная для всех истина: раскол общества и спекулятивные трактовки представителями и белых, и красных событий 1917 года сегодня не способствуют выработке стратегии дальнейшего развития страны. Но есть ли необходимость в примирении через 100 лет? Кто и с кем должен найти общий язык сегодня? Изначально значительная часть Белого движения, как и Красного, были участниками единого процесса крушения империи. Белых (сильно отличающихся друг от друга и стоящих на разных политплатформах) в целом объединяли антикоммунистические взгляды и ненависть к Советам, красных (более однородных идейно) — радикально-коммунистическая утопия.

Судьбы представителей остальных цветов, включая эсеров и анархистов, определялись их позиционированием по отношению к главным участникам событий, тем же белым и красным.

ПЛАТА ЗА НЕПОНИМАНИЕ

Одной из причин и революции, и раскола общества часто называют кризисное положение России в начале ХХ века. Но, отмечает политолог Георгий Бовт, факты говорят о другом. В 1916 году, на третий год войны, экономика и сельское хозяйство России динамично развивались, страна оставалась ведущим экспортером зерна. Вот разве что демографическое давление нарастало: в это время средний возраст жителя страны равнялся двадцати годам. Кстати, и это интересно, 20 лет — возраст большинства участников Арабской весны. С той лишь разницей, что Арабскую весну представляли студенты, в том числе недоучившиеся, а в России это были в основном крестьяне, имевшие об устройстве мира вполне архаичные представления. С кем им было находить общий язык? С другой стороны, сравнивая процессы, происходившие почти в одно время в России и Швеции, Сергей Черняховский, профессор кафедры истории и теории политики факультета политологии МГУ им. Ломоносова, напомнил, что в Швеции обществу удалось найти консенсус, и оно не раскололось. Почему?

— Приходится признать, что в Швеции были более дальновидная элита и мудрый монарх, который, оценив ситуацию и поняв ее опасность, пошел на компромисс сразу же. Его даже называли «шведским Лениным»! Компромисс и позволил провести реформы в Швеции мягче и не так радикально, как у нас.

Напомним, что в Швеции в октябре 1917 года на фоне мощного подъема трудящихся масс было создано коалиционное правительство, куда вошли и представители Социал-демократической партии Швеции, а в конце 1918 года приняты законы об уменьшении прав короля, восьмичасовом рабочем дне, всеобщем избирательном праве, сокращении срока военной службы, повышении заработной платы. Вот и один из ответов на вопрос. Между элитой Швеции и рабочими массами не было непреодолимой пропасти.

А шведские социал-демократы с тех пор утвердились в правительстве страны.

— В отличие от монарха Швеции, Николай II упустил момент, когда еще не поздно было начать действовать, — говорит Черняховский. — Известно, что его стол был завален донесениями и от брата, и от Дурново, и от Родзянко с примерно одинаковым выводом: государь, если не принимать мер — грянет катастрофа! Да, решительность не была главным качеством русского царя. Да и понимание того, чего хотят трудящиеся массы, отсутствовало. А у большевиков такое понимание было, как и способность сформулировать желания трудящихся в простой и доступной форме первых декретов.

МОДЕРНИЗАЦИЯ И МОДЕРН

Александр Голубев, руководитель Центра по изучению отечественной культуры Института российской истории РАН, высказал любопытную мысль:

— Обратим внимание на то, о чем обычно не говорят. Нам хорошо известна история Французской революции. Многие имеют представление и об исламской революции в Иране в 1970-х годах. Русское общество было более традиционным, чем французское, но менее традиционным, чем иранское. И наша революция оказалась между этими полюсами. Французская буржуазная революция привела к резкому росту капитализма, исламская — к установлению исламского режима. А российская заняла место примерно между ними. И главной причиной революции было сопротивление общества форсированной модернизации.

12:27 25 января 2017

Круглый стол 25_01_17

Согласившись с утверждением Георгия Бовта, что Октябрь был «революцией архаики», Голубев уточнил:

— Революция архаики — да, но в формах индустриализации. Потому что все политические силы тогда выступали за модернизацию — кадеты, октябристы или любая другая партия, включая монархистов, которые также ратовали за обновление, хотя и в рамках монархии.

И тот результат, который мы имеем, это результат наложения реакции традиционного (архаичного) общества на идеологию модернизации, которой придерживались ведущие политические силы. И в этом тоже причина раскола.

НЕМНОГО РОМАНТИКИ

Валерий Коровин, политолог, член Общественной палаты РФ, по-своему объясняет и причины революции, и глубинность раскола общественного сознания. Его версию с опреде-ленным допущением можно назвать романтической.

— Революция свершилась потому, что ее поддержали идеалистические массы, стремящиеся к справедливости и понявшие происходящее не догматически, не в рамках научных или неких идеологических категорий, а как стремление к более справедливому миру, к поиску правды, которые они обнаружили в большевиках, упростивших некие догматические посылы до формата простых тезисов. Поддержка событий октября 1917 года, по большому счету, не укладывается ни в идеологию марксизма, ни в категорию буржуазного переворота. Но люди были охвачены жаждой справедливости! Что касается элит, то они полностью оторвались от российского контекста, объясняет Валерий Коровин, и для родной почвы стали чужеродны. И Россия не выбирала какой-то свой особый путь, считает эксперт, она лишь следовала за проявлениями политического модерна Европы. Но народ перетолковывал марксистские, большевистские и ленинские тезисы в своем ключе. Возможно, чаяниям народа в то время больше соответствовали устремления эсеров. Но народ нашел ответы на все вопросы в тезисах большевиков.

Сходна и позиция Валерия Коваленко, заведующего кафедрой российской политики факультета политологии МГУ им. Ломоносова:

— Февраль потерпел поражение потому, что его деятели не могли предложить народу решений тех задач, которые лежали в центре социальных ожиданий, — полагает он. — А большевики их по-своему предложили. А что было важно для народа? Вопрос земли и справедливости.

Для русского мужика были характерны не рассуждения о парламентаризме, а поиск социальной правды. По этой линии и прошел раскол.

Фотохроника ТАСС
1918 год. Первые сто уральских комсомольцев отправляются на фронт

КАМПАНЕЛЛА ПРОТИВ МАРКСА

Итак, закрепившееся во времена «гражданки» противостояние белых и красных все же было преодолено в 1945–1985 годах. Так считает, во всяком случае, Сергей Черняховский.

— После войны Красное знамя над Кремлем даже для тех, кто продолжал предъявлять некие счеты к красным, было фактически символом полного и абсолютного искупления всех грехов. Вспомните последнее слово генерала Краснова, выступавшего на стороне гитлеровцев: он признавал свою вину за то, что пошел против великого движения своего народа.

Процесс над Красновым, кстати, был закрытым, и вряд ли стоит предполагать, что генерал говорил это «для красного словца» или по наущению сталинского суда — ему уже нечего было терять.

Итак, раскол был преодолен? На время — да.

И это нашло отражение даже в кинематографе, напомнил собравшимся Александр Голубев:

— Вспомните фильмы 1960–1970-х годов, того же «Адъютанта его превосходительства»! В кино тогда начали показывать белых как ошибающихся, но умных и благородных людей.

— Новый (или углубление старого) раскол был рожден безумием конца 1980-х, — уверен Сергей Черняховский. — И это был рукотворный раскол, сопровождавшийся грубой дискредитацией всего предыдущего этапа.

Определенный реванш белые взяли в 1991 году — когда идеалы Февраля 1917 года нашли воплощение в меняющейся России 1990-х. Последствия очередного перекоса в сознании масс всем хорошо известны: единое историко-культурное и экономическое пространство под названием СССР распалось, рухнули многие институты власти, подорвались основы хозяйственной жизни, пошли трещины в пласте морально-нравственных ценностей, разгульный социальный кризис получил криминальный абрис. Но понадобилось не много времени, чтобы либеральная идеология обанкротилась так, как до нее потерпела фиаско концепция радикально-большевистская. Раскол обострился вновь.

— Лет десять назад я побывал на выставке плакатов времен Гражданской войны, — вспомнил Сергей Черняховский. — Темы у плакатов схожи: «Ты записался в добровольцы?» и все такое. Но у красных все было сделано талантливее и ярче.

Выходит, кроме экономической подоплеки, идеалистически-романтические настроения, подогретые талантливой пропагандой, сыграли на руку красным. По словам Черняховского, в котомках красноармейцев, ряды которых пополнились за счет образованных бывших белых офицеров, чаще встречалась утопия Томмазо Кампанеллы про «Город Солнца», чем «Капитал» Маркса.

ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ К КОНСОЛИДАЦИИ

Неужели, столько испытав, белые и красные не сделают шага навстречу друг другу?

— Если мы хотим консолидации общества, — уверяет Сергей Черняховский, — нам надо было бы заявить о верности идеалам Октября, но с изрядными поправками. Революция заканчивается не с расстрелом ее противников, а когда разрешены общеисторические проблемы. У нас они были практически разрешены к 1980-м годам, но последующие события откинули нас на много лет назад. Вместо того чтобы говорить, как идти вперед, мы спорим, что не так было сделано в прошлом. Окончание революционного периода и примирение двух сторон случится, когда мы установим социальную демократию и перейдем к постиндустриальному производству.

А главный научный сотрудник Института социально-политических исследований РАН Сергей Кара-Мурза считает обращение к основам раскола 1917 года бессмысленным: надо все оставить в прошлом и идти вперед: — Сейчас нередко говорят, что и у белых, и у красных была некая «своя правда». Но это демагогия, с таким подходом можно «свою правду» найти и у бандитов. Гражданская война стала разрешением внутренних противоречий в обществе, но никакого опыта из этой войны вынесено не было. Между тем некоторое примирение сторон наблюдалось уже в 1920-е годы. Вспомните также, что бывшие белые воевали на фронтах Великой Отечественной! Но стоило вновь расшевелить эти старые проблемы, как последовал итог — крах СССР.

Валерий Коровин уверен, что для примирения красных и белых очень многое сделал... Сталин.

— Он начал реализовывать державную политику и занялся собиранием большого государства, что противоречило ортодоксальному марксизму. Вспомним опыт национал-большевизма, сменовеховцев (общественно-политическое течение буржуазной и эмигрантской интеллигенции 1920-х годов, призывавшее буржуазную интеллигенцию к сотрудничеству с советской властью в надежде на перерождение Советского государства. — «ВМ») и евразийцев, находящихся в эмиграции, но видевших позитивные черты в советском, именно сталинском режиме. Главным для них был мотив собирания русских земель, опора на массы, идеи соцсправедливости.

Сегодня национал-большевистская модель могла бы, возможно, примирить эти лагеря, но она творчески не разработана, хотя национал-большевизм укладывается в рамки современного мира — со своей правой политикой, державностью и левой экономикой. (Национал-большевистская партия запрещена в РФ с 2010 года. — «ВМ»)

 ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Во времена гражданки народ пел частушку:

Пароход идет мимо пристани,

Будем рыбку кормить коммунистами.

Эх, пароход идет, волны валами,

Будем рыбку кормить генералами!

Судя по всему, простой народ уже тогда... устал и от белых, и от красных. Люди были готовы поддерживать тех, кто помог бы им разрешить «земные» проблемы — спокойно жить и работать. Пусть не полностью, но выполняя обещания, красные на долгие годы перетянули на себя «социальное одеяло», умело прикрывая им огрехи и несовершенства той же советской экономики.

Современным элитам России, похоже, чужд имперский дух, а интеллектуальную общественность по-прежнему разрывает «синдром гражданской войны». И чем скорее будет поставлена точка в этом вековом конфликте — тем лучше. Для всех.

СПРАВКА

Готовясь к круглому столу, работники сетевого телевидения «ВМ» провели на улицах столицы опрос, спрашивая у случайных прохожих, за кого они отдали бы свой голос сейчас — за белых или за красных.

Опрос не претендует на репрезентативность, но — факт: подавляющее большинство опрошенных приняли сторону красных. Больше других запомнились ответы:  

Наведите курсор на изображение
   

17 Июл 19:32

Новости СМИ2

Загрузка формы комментариев

Новости Финам

Новости партнеров