вс 13 октября 23:51
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Дмитров — территория вне закона?

Дмитров — территория вне закона?

Дмитровские органы внутренних дел, призванные наравне со всей милицией защищать потерпевших, делают все, чтобы защитить нападавших — бандитов

[i]Майский полдень. Дмитровский район, деревня Очево, садовое товарищество «Родник». Казначей товарищества Евгения Стоянова проводит собрание дачников, после которого вывешивает список должников. Среди них Хорькова М. А., задолжавшая в общий котел «Родника» за последние два года 2 тысячи рублей.[/i] Обнародованная записка с должниками вскоре возымела действие — спустя некоторое время к Стояновой подошел муж неплательщицы, Хорьков Владимир Иванович, руководитель одного из малых предприятий: «Я с тобой разберусь позже!» Товарищество «Родник» — не коттеджный поселок «новых русских», народ здесь простой, рабочий. А потому все делается в складчину, чтобы подешевле — столбы под электричество установить, сторожей нанять, дорогу подсыпать. Хорьков, у которого недавно завелись деньжата, видимо, решил, что одновременно с личным благосостоянием у него появилось право властвовать над людьми, с которыми он еще недавно был на равных. А тут еще какой-то казначей взяла на себя смелость сказать, что он, Хорьков, кому-то должен. К вечеру Евгения Константиновна занялась посадкой капусты. Рядом с ее участком нанятые товариществом рабочие копали траншею. Мимо них раза три нервно проходил Хорьков, видимо, ожидая ухода землекопов. Наконец они ушли... Из объяснений свидетельницы (орфография сохранена): «Я, Марцеха Т. В. 29.05.99 г. находилась с детьми и подругой Машей у своей подруги Стояновой Е. К. Около 20.30 на ее участок №108 пришли три мужчины, у одного из них был автомат, другой подошел к Евгении Константиновне схватил ее за волосы и начал трепать, потом вытянул нож и хотел ножом пырнуть ее в бок, но она в это время подставила руку и он поранил ей плечо. После этого Маша закричала и этот мужчина подошел к Маше и ударил ее по лицу, а мне с детьми сказал отойти в сторону детей завести за угол дома; Евгении Константиновне удалось вырваться за калитку, чтобы позвать людей на помощь». На крик сбежались дачники, и трое здоровенных мужиков вынуждены были отступить. Плачущая и дрожащая Евгения Константиновна, прикрывая окровавленное плечо, попросила соседа отвезти ее в травмпункт в Дмитров. Там же в это время случайно оказался следователь Дмитровского УВД Юрий Лазарев. Казалось бы, какая удача! Стоянова тут же рассказала человеку в погонах про ножевое ранение, про автомат, про мордобой. Надеялась, конечно, что милиция быстро отправится на садовые участки, отберет у бандитов автомат, нож да и самих заберет «куда надо». Но не тут-то было. Оказалось, что оружие и окровавленная женщина для Юрия Михайловича не причина для реагирования. Его «профессиональный» ответ был таков: «Раз вы москвичи, то езжайте в Москву, там и подавайте свое заявление!» То, что уголовное дело возбуждается по месту совершения преступления, известно даже дачникам. Однако Юрий Михайлович либо намеренно пытался ввести потерпевшую в заблуждение, либо сам не знаком с юридической аксиомой. В обоих случаях его квалификацию следователя можно подвергнуть сомнению. На следующий день, 30-го, Евгения Константиновна с утра пришла в УВД и все же вручила Лазареву заявление, подписанное ею и еще десятью свидетелями. Через два дня, позвонив в милицию, Стоянова поинтересовалась, возбуждено ли уголовное дело. А в ответ от одного из следователей услышала: «То, что вы написали, — не заявление, а крик души. Приезжайте, переписывайте по форме». Следователи неожиданно для самих себя оказались правы. Униженная женщина, которую бандит, схватив за волосы, заставлял упасть ему в ноги, а потом пырнул ножом, иначе как с «криком души» написать не может. Потому что она ждет помощи от милиции, которая «ее бережет». Она в нее все еще верит. Евгения Константиновна спорить не стала, сделала, как сказали, приехала и переписала. А еще через несколько дней в «Родник» прибыли следователи во главе с Лазаревым «обрабатывать» свидетелей. Именно обрабатывать, иначе это не назовешь: «А вы уверены, что это был автомат? А какой он был марки? Не знаете? Э-э, ребят, это дело темное... Ну погорячился мужик, ну выпил, с кем не бывает». «Обработали» следователи и бизнесмена Хорькова. В деле появилось его заявление, в котором он указал, что автомат был вовсе не автомат, а игрушка. А ранение произошло оттого, что Евгения Константиновна, случайно споткнувшись, сама наткнулась на какой-то острый предмет. И все, мол, в ее словах напраслина. С Евгенией Константиновной же разговор был отдельный: «Ну подумаешь, руку порезали. Заживает, небось? А мужика под статью подводите. Нехорошо». И все остальное в таком же ключе. 16 июня эстафета «заматывания» дела передается новому следователю Сергею Тютючкину. Из его советов свидетелям: «Вы там не пишите, что это автомат, а то меня заставят его искать». И как главным аргументом следствия Тютючкин поделился с журналистом следующим заявлением: «Честно говоря, мне не верится, что люди ходят с автоматами. Свидетели с противоположной стороны (то бишь бандиты. — Авт.) уверяют, что это был игрушечный автомат». Наивности молодого следователя Тютючкина можно только поумиляться, если б этот автомат не видели восемь свидетелей, из которых двое служат в Российской армии, а потому игрушку от оригинала отличат. Так же незаметно в этом деле «исчезает» и нож, коему свидетелями были два человека. Врач судебномедицинской экспертизы Верещагин, проводивший осмотр ножевой раны, указал в заключении, что телесное повреждение могло быть получено о предмет с острой поверхностью. Как прокомментировал это следователь Тютючкин: «Может, она на гвоздь напоролась». А если убрать из дела нож, автомат и преднамеренную угрозу за шесть часов до бандитской разборки, то, как квалифицирует это дело юный Пуаро, оно «тянет» на статью 213, часть 2, пункт а) — хулиганство группы лиц. В этом «сложном» деле, которое расследуется уже почти три месяца, удивляет то, что дмитровские органы внутренних дел, призванные наравне со всей милицией защищать потерпевших, делают все, чтобы защитить нападавших — бандитов. Почему? Здесь возможны две причины. Первая, о которой говорят все дачники, — это деньги. Деньги, которые «крутой» Хорьков мог пообещать получающим гроши следователям. Вторая причина — элементарная безалаберность и неисполнение своих служебных обязанностей. Ведь после сообщения о вооруженном нападении, автомате, применении ножа, ранении, наконец, никто из отвечающих за порядок в городе лиц даже попытки не предпринял задержать нападавших и найти оружие. Оружие «гуляет» не где-нибудь в горячей точке, а у нас под Москвой, и никого при этом в Дмитрове оно не интересует. [b]P.S. [/b][i]Редакция надеется в ближайшее время получить и опубликовать ответ областного Управления внутренних дел на изложенные нашим корреспондентом факты.[/i]

Новости СМИ2

Оксана Крученко

А караван идет…

Лера Бокашева

Я уеду жить «Влондон». А в деревне Гадюкино дожди

Александр Никонов

Чему нам действительно нужно учиться у Запада

Ольга Кузьмина  

Уже не просто «спальники»

Сергей Лесков

Как ботинок Хрущева попал в историю

Ольга Кузьмина  

Алексей Леонов. Улыбка Вселенной

Виктория Федотова

Смертная казнь в России не нужна