пт 18 октября 17:02
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Москва перевела стрелки на Саратов

Москва перевела стрелки на Саратов

Внимание, встречающие! Наркопоезд прибывает на второй путь

[i]Два раза в неделю в столицу приходит поезд Душанбе — Москва. В этом поезде высажены стекла, разбиты лампы, вывернута обшивка стен купе и диваны пассажирских мест. В одном вагоне почти неделю в нечеловеческих условиях едут двести—триста человек, а вместе с ними едут марихуана, анаша и кокаин. До российской таможни душанбинский состав проходит три проверки и все равно большая часть «зелья» остается ненайденной, поскольку для этого потребовалось бы загонять состав в отстойник и в буквальном смысле разбирать на запчасти. В пять утра мы уже на саратовском вокзале. На одном из поездов нам предстоит добраться до станции, с которой начнется таможенный досмотр душанбинского поезда. С нами в купе едут сотрудники железнодорожной милиции из отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков — Марина, Максим и Сергей.[/i] [b]Станция Красный Кут [/b] Районный городишко с единственной достопримечательностью в виде памятника вождю пролетариата. «Вниманию встречающих, поезд Душанбе—Москва прибывает на второй путь», — раздалось над перроном и «встречающие», то есть мы, сотрудники таможни и бойкие старушки-торговки оживились. Сразу скажем, что торговля у бабушек не пошла: большинство пассажиров этого поезда путешествует впроголодь. По разным причинам: у когото просто нет денег, а кто-то, главным образом так называемые верблюды — наркокурьеры, опасается, что еда вызовет некие физические процессы, крайне нежелательные в их положении. — Сейчас все больше везут наркотики в себе. На первый взгляд это самый удобный способ — заглотнуть пакетики или затолкнуть их в задний проход. Но мы уже давно научились распознавать таких курьеров. Их сразу выдает замученный вид, заторможенная реакция — представьте себе пятеро суток без еды и практически без воды. К тому же, как правило, у этих людей нет с собой ничего, кроме документов и билета, что тоже вызывает подозрение, — рассказывает нам Женя, один из таможенников, пока его группа готовится к началу осмотра. Главный дает приказ начать проверку. Сотрудники таможни надевают перчатки, хотя и они не всегда спасают — большинство работников таможни, занятых на проверке подобных поездов, рано или поздно подхватывают кожные заболевания. Таможенники и милиция привычно делятся на две группы: первая, состоящая в основном из представителей таможни, идет в хвост поезда — проверять купейные вагоны; вторая, в которую вошли сотрудники отдела по борьбе с наркотиками линейного отделения милиции города Саратова, пойдет проверять плацкартные вагоны. Корреспонденты «Вечерки» тоже разделились. [b]Купе [/b] Начинается проверка. Сотрудники таможенной службы заходят в каждое купе и проверяют документы, а также личные вещи. Время от времени попадаются купе, где вместо четырех человек сидят пятеро, а то и шестеро. — Это вам просто повезло, — говорит руководитель группы таможенников Евгений, — обычно здесь не меньше восьми—десяти человек. Этот состав прошел очень жесткий контроль — два предыдущих душанбинских поезда просто не пропустили через границу из-за грубых нарушений санитарных норм. Там количество людей в вагоне в десятки (!) раз превышало положенное. Публика в купе та же, что и в плацкарте. Тут едут люди, которые и рады бы плацкартному билету, но дешевых мест им уже не досталось. На саратовских таможенников смотрят затравленно и в то же время удивленно — смущает вежливое обращение «Добрый день! Российская таможня. Приготовьте, пожалуйста, документы». Такого обращения большинство пассажиров просто не воспринимает — привыкли к жестким методам узбекских и казахских таможенников. — Они же как овцы. Вы посмотрите на их лица, — объясняет мне Женя, — вот если любой человек в штатском, не показывая документов, зайдет в купе и, не объясняя причины, прикажет им в течение десяти минут покинуть вагон, они молча встанут, и хоть в соседнем все сожмутся, как селедки в банке, хоть в окно вылезут, но уйдут. А остальные будут покорно смотреть в ожидании новых приказаний. Человек в форме для них — царь и бог. Но, несмотря на страх, все равно везут наркотики. Таможенники лихо отдирали лампы и осматривали «потайные», а на самом деле стандартные тайники наркокурьеров. Конечно, на станции отправления никто туда ничего не прячет, но в пути всякое бывает — организм не выдержал или пакетик случайно выскочил — не выбрасывать же. Вот и стараются припрятать — авось пронесет. [b]Плацкарта [/b] В вагон протискивались с трудом, поскольку практически весь тамбур был забит мешками с луком и морковью. В воздухе стоял невыносимый запах, совершенно несвойственный этим овощам. «Ничего, ничего, привыкайте, — успокоил меня оперуполномоченный Сергей, — в этом поезде всегда так пахнет». На самом деле отчасти эта вонь происходит от специфического зелья, которое таджики и казахи употребляют вместо табака. Смесь из нескольких трав местные жители закладывают под язык и получают своего рода кайф. С точки зрения медицины, наркотика в этом зелье не больше, чем в никотине, содержащемся в обычных сигаретах. Полученную вонючую кашицу пассажиры сплевывают прямо на пол, от чего весь пол в вагоне в серо-зеленых липких разводах. Проводник в форменной рубашке и тренировочных штанах протягивает нам штук пять билетов. Между тем в вагоне едет около трехсот человек. Пассажиры везде: по пять—семь человек на нижних местах, двое— трое на верхних и по одному—двое свешиваются с третьих полок, предназначенных под матрацы. Когда на улице жара за сорок, в поезде, где не все окна открываются, а людей человек по тридцать в одном купе, больше получаса находиться просто невозможно. Мы подходим к одному из купе. Пересчитываю по головам — 29 пассажиров. Начинается проверка. Сергей смотрит документы. У 26летнего Али с собой, кроме запасных тренировочных штанов, ничего нет. Он едет в Москву. На Черкизовском рынке у Али работает брат. Молодой человек надеется, что тот накормит его и, может быть, даст работу, хотя бы за еду. В соседнем вагоне едет мужчина, который везет в столицу чеснок. Ему удалось уговорить проводника, и он забил мешками со своим товаром весь туалет. Остальным пассажирам приходилось пользоваться нужником в соседнем вагоне. Сергей просит 18-летнего Джафара развязать вещевой мешок. Несколько десятков голодных взоров устремляются на продзапас Джафара — два сухих лаваша. Сергей разламывает каждую лепешку на несколько частей. В каждой из них могут оказаться капсулы с наркотиками. «Зелье везут практически все: начиная от грудного младенца и заканчивая совершенно седым старцем», — говорит напарник Сергея, Андрей. За провоз одной партии марихуаны весом около полукилограмма «верблюду» могут заплатить до 1 тысячи долларов. В стране, где зарплата 3 доллара в месяц считается очень приличной, с такими деньгами он не один год будет чувствовать себя Человеком. [b]Специальный курс обучения [/b] «В Таджикистане действуют специальные школы, где готовят наркокурьеров», — продолжает Сергей. Людей учат глотать большие предметы, на первых порах заменяя капсулы грецкими орехами, неделями голодать. Учеба начинается лет с 13—14, молодому организму легче перенести подобное путешествие с «наркотой» в желудке. Представительницы слабого пола чаще всего перевозят наркотики в интимном месте. По Корану женщин трогать строго воспрещается. Пользуясь этим, дамы свободно проходят досмотр на узбекской границе. У нас же с представительницами слабого пола особо не церемонятся. Их осматривают как минимум трижды: на российской границе, около Саратова и под Москвой. В нашей группе досмотром пассажирок занималась Марина. Два года назад она с красным дипломом окончила саратовскую школу милиции. Однако по ее специальности — юрист-правовед — работы не нашлось. Помыкавшись с полгода, Марина пришла в линейное отделение милиции. Несмотря на то, что Марина прекрасно знает законодательство, ей постоянно приходится его нарушать. В присутствии корреспондентки «Вечерки» лейтенант по одной заводила пассажирок в купе проводника и рукой в резиновой перчатке проверяла влагалище и анальное отверстие каждой. На всех пассажирок вагона у Марины одна пара перчаток. «По идее, на каждую женщину должна выдаваться отдельная пара, — рассуждает Марина, — однако за все время моей работы нам перчаток не выдавали ни разу». В каждом вагоне едет как минимум тридцать женщин. На перчатки у Марины уходила бы вся зарплата. У одного из оперативников жена работает в местной больнице. Раз в месяц она приносит оттуда несколько пар и отдает их Марине. «Самое неприятное, что практически никто из пассажирок не подмывается, — рассказывает Марина. — Многие болеют». За полтора года службы она успела дважды заразиться от пассажиров педикулезом и один раз чесоткой. Для себя решила, что не будет заводить детей, пока не перейдет на другую работу. Уже в Саратове оперативники осматривали багажный вагон. В огромном вагоне, без туалетов, с двумя малюсенькими окошечками ехал табор. Около пятидесяти пассажиров, из которых взрослых, дай бог, человек десять, сидели на грязном тряпье поверх железного пола. Все как один ехали в Москву «на заработки». Но до столицы цыганам в этот раз добраться не удалось — подоспевший к осмотру начальник вокзала, заручившись поддержкой сотрудников местной санэпидемстанции, распорядился отцепить этот вагон за нарушение санитарнобытовых условий. В Саратове часть пассажиров Душанбе—Москва сотрудники милиции сняли с поезда. Поскольку никаких технических средств, позволяющих на месте с достоверностью определить, есть внутри пассажира капсулы с наркотиками или нет, наиболее подозрительных приходится высаживать и отправлять в саратовскую больницу. С большим трудом отделению милиции удалось заключить договор, чтобы рентген и промывание желудков наркокурьерам делали бесплатно. С «нашего» поезда сняли около сорока человек. У некоторых в желудках действительно обнаружили пакетики с травкой. В общей сложности сотрудники саратовских правоохранительных органов задержали за этот рейс около полутора килограммов марихуаны. Остальных пассажиров отпустили, правда, их поезд к тому времени уже ушел. Претензий не поступало — пассажиры Душанбе—Москва не такие люди, чтобы жаловаться. Да и вообще, как выразился один из оперативников, они не люди. [b]Р.S. [/b][i]Когда материал готовился к печати, у поезда Душанбе—Москва изменили станцию назначения. Отныне он будет ходить только до Саратова. Видимо, московских таможенников решили избавить от «головной боли». Зато работникам саратовской таможни работы прибавилось — им приходится вкалывать за двоих. Кроме того, появилась проблема с пассажирами «наркоманского» поезда, поскольку Саратов стал для них конечным пунктом и часть из них не в силах добраться до первопрестольной, пытается устроиться в столице Поволжья. Но курьеры — люди упрямые, они до столицы хоть ползком доберутся.[/i]

Новости СМИ2

Михаил Бударагин

Кому адресованы слова патриарха Кирилла

Ольга Кузьмина  

Москва побила температурный рекорд. Вот досада для депрессивных

Анатолий Сидоров 

Городу нужны терминалы… по подзарядке терпения

Виктория Федотова

Кто опередил Познера, Урганта и Дудя на YouTube

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

В чьей ты власти?

Дарья Завгородняя

Дайте ребенку схомячить булочку

Полина Ледовских

Трудоголиков домашний очаг не исправит