втр 22 октября 07:25
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Левый бизнес: Шварценеггеру не снилось

Сергей Собянин рассказал о планах по созданию новых выделенных полос в Москве

Владимир Жириновский высказался за введение многоженства в России

СК опубликовал видео с места обнаружения тел депутата и ее семьи в Подмосковье

Вильфанд сообщил, сколько продержится теплая погода

Названы пять лучших марок автомобилей для русской зимы

Эдгард Запашный: Цирк для зоозащитников — инструмент самопиара

«Готовим законопроект о запрете аниме»: как японцы обидели Поклонскую

Нагиев впервые в истории «Голоса» встал на колени перед участницей

Владимир Соловьев попал в Книгу рекордов Гиннесса

Михаил Ефремов: Горбачев спас Россию

Ректор Института им. Б. В. Щукина рассказал о «дедовщине» в своем вузе

Кончаловский трогательно поздравил младшего брата с днем рождения

Левый бизнес: Шварценеггеру не снилось

Этот сектор рынка плохо изучен и потому малоинтересен обществу. Между тем здесь крутятся деньги немалые

[i]Примерно такие, какие мы получаем в качестве кредита от МВФ. Речь о вещах на первый взгляд не слишком серьезных: об аудио- и видеокассетах. О «пиратском» рынке, который лишает бюджет сотен миллионов долларов в виде налогов. Правительство Москвы приняло постановления, призванные ввести в цивилизованные рамки деятельность производителей, посредников и потребителей этой специфической продукции. Комитет по телекоммуникациям и средствам массовой информации правительства столицы предложил поговорить на эту тему в редакции «ВМ».[/i] [b]«ВМ»: Как Комитет по телекоммуникациям и СМИ оценивает ситуацию на аудиовидеорынке? [/b] [i][b]Михаил Островский, начальник управления комитета: [/b][/i]Рынок аудиовидеопродукции в Москве складывался стихийно, и лишь в последние годы московским правительством были предприняты попытки его отрегулировать. Первое, что волновало, — безусловно, пиратская продукция, которая заполонила все торговые ряды. Второе — продукция, пропагандирующая насилие, секс. В марте 1998 года было выпущено распоряжение мэра «О новом порядке реализации видео- и аудиокассет, компьютерных и информационных носителей, лазерных и компактных дисков в Москве», с помощью которого мы попытались отрегулировать розничную торговлю. Вводилась заявительная система: любой, кто хотел заниматься этим бизнесом, при наличии устава или регистрации в качестве частного предпринимателя мог прийти в Комитет по телекоммуникациям и получить разрешение. Стоило это очень недорого, если я не ошибаюсь, 300 рублей в год. Мы хотели понять, увидеть, кто занимается этим делом, кто торгует в Москве и сколько их. Никто в городе не знал, да и сейчас не знает, сколько же существует точек по реализации этой продукции. По предварительным подсчетам, которые нам давала милиция, их от 7 до 12 тысяч. Обратились за разрешениями более трех тысяч заявителей, выдали более чем двум тысячам. Кому-то было отказано, кто-то отказался сам, потому что в августе 1998 года рынок упал катастрофически. Но недавно было проверено 728 торговых предприятий, и из них только 22 процента не имели разрешения. Остальные имеют и могут быть нами проконтролированы — рынок розничной торговли, как мы считаем, стал более или менее прозрачным. Следующий документ был выпущен правительством Москвы в январе 1999 года и касался не столько вопросов розничной торговли, сколько идентификации продукции, которая продается. Им вводился защитный идентификационный знак на видео- и аудиокассеты, компьютерные и информационные носители. С 1 июля началось присвоение этого идентификационного знака пока только на видеопродукцию. С 1 сентября торговля без него в городе запрещена. Уже промаркировано около миллиона видеокассет. Каждый знак несет в себе персональный код, который позволит нам узнать, какому фильму присвоен знак и кому принадлежит кассета. Следующий документ, совершенно свежий, датирован июлем 1999-го: «О дополнительных мерах по организации и распространению аудио- и видеопродукции, компьютерных и информационных носителей и защите аудитории кабельного телевидения от произведений, пропагандирующих порнографию и насилие». В первую очередь с 1 сентября была запрещена торговля с лотков, на ярмарках, рынках, с необорудованных машин, с рук и так далее. Также предписывается максимально развивать сеть больших стационарных магазинов. Тем же документом предписано сформировать специальное подразделение в Управлении по борьбе с экономическими преступлениями. Принято решение о создании в составе экспертно-криминалистического управления ГУВД группы, которая будет заниматься экспертизой. Обращено внимание прокуратуры и суда на необходимость усиления борьбы с таким явлением, как пиратство. Сделано это потому, что иногда прокуратура отказывает в возбуждении уголовных дел. В судебной практике есть факты совершенно вопиющие. Например, мы имеем постановление суда, где написано, что некий гражданин был задержан на месте преступления, и делается следующий вывод: «Принимая во внимание семейные обстоятельства гражданина такого-то, вернуть ему контрафактные кассеты и освободить от ответственности». [b]«ВМ»: Изменения на рынке видеопродукции видят все москвичи: даже в киосках лицензионных кассет гораздо больше, чем пиратских. Многих интересует и аудиопродукция. Перед «круглым столом» мы специально прошли по тем точкам, где обычно продаются только пиратские CD-диски. В киосках фирменные диски не продаются вообще, потому что стоят по 500—600 рублей. Пиратские диски стоят 50—60 рублей. Их вы как будете контролировать? [i]Владимир Ткачун, генеральный директор ГУП «Информзащита»: [/i][/b]Работа с аудиопродукцией начнется с 1 ноября. Этапы здесь будут такие же, как и с видео. Все новинки, которые будут после 1 ноября выпускаться на московский рынок, обязаны быть промаркированы. Немаркированные остатки в торговле должны быть распроданы к 1 февраля 2000 года. Мы прекрасно понимаем, что борьбой с пиратством мы массового потребителя лишаем дешевой продукции. Мы его как бы спускаем от диска опять на кассеты. Но нельзя занимать такую позицию: раз у массового потребителя нет денег, то давайте штамповать свои диски. Вот в Зеленограде мощности сейчас стоят огромные, они и штампуют, по нашей информации, незаконную продукцию. А при нашей себестоимости рабочей силы там и за 10 рублей диск можно наладить. Единственное, что в шутку и в утешение потребителю можно сказать: пиратство еще никому не удавалось побороть. [b]«ВМ»: Очевидно, вас захочет прокомментировать представитель аудиовидеорынка. [i]Феликс Розенталь, представитель Американской киноассоциации по России: [/i][/b]Киноассоциация до 1995 года бойкотировала российский кинорынок по причине 100процентного пиратства. И по той причине, что городской администрации было не до этого и на соблюдение авторских прав никто не обращал внимания. А с 1995 года бойкот был снят, следовательно, мы так или иначе вынуждены были заниматься вопросом пиратства с 1995 года. И мы знаем только один способ предоставить малоимущим слоям населения возможность пользоваться дорогим лицензионным видео: брать его напрокат. Но легальной возможности делать это не существует, потому что в 1995 году была опубликована налоговой инспекцией и введена в действие инструкция, по которой доход от видеосалонов и видеопрокатов облагался 70процентным налогом на прибыль. В результате видеопрокат перестал существовать. В России его до сих пор фактически нет. К примеру, я вам скажу, что в американской видеоиндустрии доход от видеопроката составляет 50 процентов от общего дохода, получаемого от производства видеокассет. А общий оборот в Америке этой отрасли составляет примерно 15—16 миллиардов долларов в год. Представляете, какой рынок теряем мы, какой доход теряет государство, какой доход теряют муниципальные органы? С этого надо начинать, добиваться отмены этого дурацкого налога, иначе его никак не назвать. Ну а теперь к вопросу о постановлениях и предложениях московского правительства. Очень хорошие намерения, но средства не совсем подходящие. Опыт показывает, что марки, особенно региональные, не дают желаемого успеха. В коротком промежутке времени вы можете увидеть какой-то всплеск активности, но спустя какое-то время, когда пираты поближе познакомятся и с самой маркой, и со способами ее получения, вы увидите, как пиратство вырастет еще больше. Оно неизбежно возрастет хотя бы еще потому, что стоимость легальной кассеты вырастет, а пиратской — нет. [i][b]Михаил Островский: [/b][/i]Феликс Абрамович затронул очень важную тему, которую я упустил в своем выступлении. Феликс Абрамович, вы совершенно неправы, когда говорите, что проката нет. Он сегодня очень широко распространен в Москве. Правда, он нелегальный. Как это делается? Вы подходите к киоску, где написано, что вы можете вернуть кассету через день, а 10 рублей останется у киоскера. Легального проката действительно нет, потому что он выбит этим дурацким сравнением видеопроката с игорным бизнесом. Мы прекрасно понимаем, что видеопрокат надо восстанавливать. Депутаты Мосгордумы прекрасно понимают суть проблемы. Мы провели предварительные переговоры и с депутатами Госдумы, но им, к сожалению, не до законов в ближайшее время. Тем не менее правительство Москвы и Мосгордума, я надеюсь, выйдут в ближайшее время с официальным предложением об отмене этого налога. [b]«ВМ»: Мы знакомы с компьютерным рынком и понимаем, почему солидные иностранцы тоже бойкотировали этот рынок до 1995 года. Вовсе не потому, что было много пиратов, а потому, что не было самого рынка. Его создали пираты. Компьютер никто не стал бы покупать, чтобы вставить туда лицензионную кассету или CD-ROМ, — дорого. И видео никто не стал бы покупать, чтобы крутить в нем дорогую лицензионную видеокассету. Создается впечатление, что сейчас государство занимается тем, что берет этих самых пиратов и вежливо отодвигает их от созданного ими рынка. [i]Александр Васюков, генеральный директор ООО «Видео ХХ век»: [/i][/b]То, что вы сейчас сказали, — конечно, достаточно интересный взгляд на предысторию вопроса. Действительно, до 1995 года у нас в стране не было лицензионного видеорынка. Действительно, любой человек, который хотел у нас купить лицензионную кассету, мог бы сделать это лишь с большим трудом. В 1995 году уже начались определенные усилия среди тех компаний, которые в итоге стали ведущими российскими производителями. Однако на начальном этапе было очень много фирм, которые выпускали сублицензионную продукцию. Это некое российское изобретение, когда компания-производитель отдает структурам, которые занимаются не только торговлей, но и имеют собственные тиражные базы, оригинальные обложки и субмастер для собственного изготовления экземпляров для продаж. Поэтому торговая сеть в определенной степени, конечно, возникла благодаря усилиям тех людей, которых можно назвать пиратами по одной простой причине — другой продукции просто не существовало. Но если вы хотите сказать, что рынок — это некий объект, который можно рассматривать как результат их усилий, за который государство должно быть им признательно, то согласитесь: господа пираты государству при этом ничего не заплатили и не заплатят. Пиратство — это вещь, которая подразумевала, что продукция выходит достаточно низкого качества. Никто пока не рассматривал этот вопрос. На чем выигрывают пираты сейчас? Выпускаются в продажу голливудские новинки, которые кто-то в Америке в кинозале снимает на видеокамеру. Ворует. Разумеется, среди пиратов были люди, которые ответственно относились к качеству выпускаемой продукции. Они тиражировали то, что уже появлялось на лазерных дисках. Но основная масса того, что выпускалось на пиратском рынке, — это новинки. Новинки воровались либо с кинокопий, с киноэкранов, либо в монтажных лабораториях. Либо воровались демонстрационные кассеты. Для того чтобы выпускать качественный продукт, нужно получить достаточно качественный исходный материал для тиражирования. Бесспорно, это могут предоставить только реальные правообладатели. [b] «ВМ»: К вопросу о качестве. Производители говорят, что пиратские копии делаются на некачественной пленке, в то время как лицензионные — на качественной. На пленке обычно написано или BASF, или TDK, или Sony, на худой конец Konica. Редкий случай, когда на лицензионной кассете упоминается о том, что это за пленка. Вы можете сказать, на какую пленку вы пишете ваши лицензионные кассеты, через сколько прокруток видеомагнитофон начнет ее жевать? [i]Александр Васюков: [/i][/b]Разумеется, пленка, которая поступает для изготовления видеокассет, может иметь разное качество. Вопрос ценообразования слегка играет роль. Но этой же самой пленкой пользуются господа пираты. 80 процентов качества определяет исходный материал. А аппаратура и пленка — только по 10 процентов. Если у вас плохой исходник, вы никогда не получите качественную копию. [i][b]Вячеслав Добычин, генеральный директор компании «БиЮАР»: [/b][/i]Сегодня для мейджеров на первом месте стоят не деньги, а собственное имя. Имидж, который они зарабатывали по 70—75 лет. Поэтому для них вопрос качества очень важен. У российских компаний, которые выпускают продукт мейджеров, очень жесткие обязательства. У нас весь завод оборудован профессиональными дубликаторами «Панасоник». Стоит система электронного контроля, которая контролирует каждую кассету, хотя и в выборочных местах, но каждую кассету. Помимо того, перед тем как выпустить фильм массовому потребителю, мы отсылаем его на утверждение в западные лаборатории, где каждая кассета исследуется. И только после получения подтверждения, что качество достойное, мы выпускаем фильм на рынок. [b]«ВМ»: Вопрос к представителям московского правительства. Если все склады забиты конфискованной продукцией, почему бы не отдать ее в какие-нибудь нищие учреждения, например школы? Зачем создавать экологическую проблему, уничтожая пленки? [i]Михаил Островский: [/i][/b]Существуют проблема качества и проблема владельца прав. Предположим, владелец говорит: распоряжайтесь! Давайте рассмотрим, как это происходит. Милиция — единственный институт, который имеет право изъять продукцию. Она изымает, а девать конфискованное некуда. Привозят к нам на склад для временного хранения. Дальше — суд. После того как суд принимает решение, возникает проблема с правообладателем. Когда это касается видео, то мы ведем переговоры о том, чтобы использовать аппараты, которые размагничивают пленку. Когда вопрос касается дисков, то это пластмасса и ее можно перерабатывать. Но при нынешних объемах пиратской продукции это значительная проблема, нужно открывать производство. То, что около «Останкино» давили бульдозером, — лишь небольшая часть того, что существует. [b]«ВМ»: Каково ваше отношение к акциям, подобным останкинской? У большинства людей это не вызывает ничего, кроме улыбки. [i]Михаил Островский:[/i] [/b]Эта акция не принесла того эффекта, который ожидали. Мы даже не можем похвастаться тем, что кого-то по этой статье, 146-й, осудили. Ну один-два случая, но это же несерьезно. Сейчас продавцов напугали, но этот испуг может длиться неделю, а потом они поймут, что нет уголовной ответственности, и перестанут бояться. Я не за то, чтобы они боялись, я за то, чтобы они понимали, что за это существует уголовная ответственность. Если они будут это понимать, то подумают, взять такую продукцию или нет. [b]«ВМ»: Что будет со знаменитой «Горбушкой»? [i]Петр Поройков, начальник отдела организации распространения носителей информации Комитета по телекоммуникациям и СМИ:[/i] [/b]«Горбушка» не влезает ни в какие рамки. Она не рынок, она не магазин, она — «Горбушка». Мы понимаем, что она нужна, это исторически сложившееся место, куда люди приходили, приходят и будут приходить. Поэтому сейчас мы решили создать там торговые зоны и в таком виде ее оставить. Большая часть тех, кто там торгует, уже имеет наше разрешение. [b]«ВМ»: Как-то на пресс-конференции в ГТК был задан вопрос: кто законопослушнее — большие торговые компании или челноки? На что был ответ: челноки, конечно. Челнок — это существо маленькое, забитое, у него нет юристов, нет финансистов, он отдаст деньги и будет рад, что дальше его не тронут. Вытрясти пошлину из крупной компании государству значительно сложнее. Как вы думаете, кто будет законопослушнее в смысле налоговых отчислений — маленькие торговые точки или пять универмагов, которые вы собираетесь воздвигнуть? [i]Петр Поройков: [/i][/b]Во-первых, те самые пять универмагов не исключают энное количество маленьких торговых точек. Это первое. Второе. Вот существует в Москве сеть магазинов «Союз», их 13 или 15. С точки зрения контроля за крупным магазином, это безусловно легче, чем огромное количество лоточников. К тому же большой магазин вряд ли будет торговать пиратской продукцией. Ему есть что терять. А лоточник отходит от своей машины и говорит: я не знаю, чье это. Там лежит у него 10 или 15 кассет. Ну потерял он эти 10 кассет, и все. [b]«ВМ»: Здесь очень часто произносилось слово «качество» в отношении пиратской продукции, говорилось, что она не соответствует нормам. Но мы достаточно часто встречаем лицензионное видео, которое абсолютно не отвечает никакому качеству. [i]Александр Васюков[/i]: [/b]Пираты покупают настоящую легальную видеокассету, и при наличии должной технологической базы вопрос нескольких суток, чтобы практически неотличимая для специалиста сканированная обложка была изготовлена и снабжена всеми необходимыми поддельными реквизитами. Поэтому если не смотреть очень внимательно на то, что вы покупаете, то можно легко купить сканированную обложку и получить совершенно отвратную кассету. Если бы вас интересовала ситуация, где вы можете гарантированно покупать настоящие кассеты, то в данном случае я бы рекомендовал обращаться в торговую сеть серьезных, зарекомендовавших себя фирм. [b][i]Владимир Ткачун:[/i] [/b]Здесь нужна как раз помощь журналистов. Сканирование — высший уровень пиратства, это очень тонкий обман государства и потребителя. Сегодня сканирование дошло до такого уровня, что даже специалисты уже не могут отличить. Сегодня уже появляется и поддельный знак. Но почему знак — «хорошо»? Потому что, подделывая голограмму «Видеосервиса», ты обманываешь частную фирму, а подделывая марку, можешь получить неприятности с государством. Это другой уровень ответственности. [b]«ВМ»: А за счет того, что все кассеты будут проштампованы защитным идентификационным знаком, насколько возрастет стоимость кассеты? [i]Владимир Ткачун: [/i][/b]Ровно на стоимость марки — 3 рубля 50 копеек. [b]«ВМ»: Когда принимались решения правительства Москвы, очевидно, просчитывался какой-то экономический эффект. О каких суммах может идти речь? [i]Михаил Островский: [/i][/b]Оценка рынка варьируется от двух до десятков миллиардов. То есть рынок не просчитан, к сожалению. Я вам могу только одно сказать: 60—70 процентов по видео и 90—95 процентов по аудио — нелегальная продукция. Все это проходит мимо казны, налогов никто не платит. Переведя хотя бы основную часть этой продукции в легальный сектор, мы с вами получим немалые налоги.

Новости СМИ2

Георгий Бовт

Верен ли российский суд наследию Александра Второго Освободителя?

Оксана Крученко

Соседи поссорились из-за граффити

Александр Никонов

Искусственный интеллект Германа Грефа

Ольга Кузьмина  

Выживший Степа и закон бумеранга

Ирина Алкснис

Экология: не громко кричать, а тихо делать

Александр Лосото 

Бумажное здравоохранение

Екатерина Рощина

Елки, гирлянды и мыши: новогоднее безумие стартовало