чт 17 октября 03:52
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Валентин Дикуль: Добрые люди должны быть вместе

Валентин Дикуль: Добрые люди должны быть вместе

Валентин Дикуль всю жизнь собственным примером раздвигал рамки человеческих возможностей. Сейчас он готов на новые подвиги

[i]На двери его служебного кабинета висит табличка «Профессор, академик…», сотрудники и пациенты за глаза называют его «папой», а мне вот довелось присутствовать на торжественной «коронации» Валентина Ивановича ДИКУЛЯ. По случаю дня рождения директора Центра реабилитации больных со спинно-мозговой травмой и последствиями ДЦП Валентина Дикуля в огромном зале собрались человек 250 — именитые спортсмены, артисты, ученые и «простые смертные». Вообще-то гостей могла бы собраться не одна тысяча, ведь в большинстве своем это люди, познавшие счастье избавления от физических страданий, за что и решено было «короновать» именинника. …Я нашел свободное местечко среди артистов эстрадного ансамбля «То, что надо», музыка которого сопровождала течение веселого вечера. Выступления приглашенных артистов сменяли озорные номера медицинских сотрудников, которыми «дирижировала» красавица массажистка Любочка. Замечательно звучал голос певицы, и невозможно было поверить, что искрометная исполнительница русских песен и романсов Татьяна Хохлова тоже одна из бывших тяжелых пациенток Дикуля… Была здесь и знаменитая гимнастка Елена Карпухина со своей танцевальной группой из школьниц, в том числе и из интерната для детей с поражением опорно-двигательного аппарата. Впрочем, всех гостей не перечесть. Когда «король» спустился с импровизированного трона на грешную землю, а трапезничавшие стали превращаться в танцующих, я перебрался поближе к хозяину бала: [/i] [b]— Валентин Иванович, столько тостов отзвучало, а вы, я вижу, в «плепорции». Вы не пьете принципиально или есть проблемы со здоровьем? [/b] — Я надеюсь вскоре снова выступать на арене. А силовая подготовка и алкоголь мало совместимы. [b]— Я что-то не припомню силовиков в таком возрасте… [/b] — Причем тут возраст? Я чувствую себя тридцатилетним, значит, столько мне и есть! [b]— А чем был вызван столь длительный перерыв в ваших выступлениях? [/b] — Два года назад в центре случился пожар, после которого многое пришлось создавать с нуля. Плюс финансовая катастрофа в стране. Выбивание денег (мы ведь не хозрасчетное, а государственное учреждение в системе Минздрава), хозяйственная деятельность — это тоже замыкается на мне. В общем, эти два года было не до выступлений в цирке, хотя прежде мне вполне удавалось совмещать обе свои профессии. Разумеется, я стараюсь поддерживать физическую форму, к октябрю надеюсь быть в лучшем виде. [b]— Я видел, как держите на плечах «Волгу» и «Вольво», где нагрузка свыше полутора тонн. И это после перелома позвоночника и многолетней неподвижности? [/b] — Цирк приучает верить в чудеса. Я же был совсем мальчишкой, когда упал с 13-метровой высоты. В этом возрасте чудесное тем более не кажется недостижимым. В те годы невозможного просто не существует, а мне надо было «лишь» вернуться. Цирк — моя первая детская мечта. Я был детдомовским, потерял родителей в раннем детстве. Чтобы попасть на цирковое представление, убегал из детского дома, крутился у арены во время репетиций, помогал артистам, чем мог, учился у них понемногу. Наконец в 15 лет я поступил в цирковую студию, мечта начала сбываться, я стал выступать с воздушным номером — и вдруг этот нелепый случай… Перелом позвоночника, черепномозговая травма, множественные переломы… Неделю я был в коме, но как только немного оклемался, начал заниматься с резиновыми бинтами, гантелями, прямо лежа в постели, потому что не поверил врачам, что моя беспомощность навсегда. Ноги были неподвижны — я через придуманную самим систему блоков при помощи подвязанных веревочек пытался их приподнять, расшевелить, разбудить уснувшие рефлексы. Мне помогало хорошее знание анатомии, к тому же я много учился, читал все о своем диагнозе, что удавалось раздобыть. Сопоставлял прочитанное с тем, что ощущал сам, о чем говорили «коллеги по несчастью», и размышлял, искал выход, инстинктивно понимая: важно упражнять мышцы, не дать ослабнуть тем, которые способны работать, добиться малейшего движения в ногах. Через год меня выписали из больницы на коляске инвалидом первой группы, но я не остался сидеть дома. Едва окрепнув, создал во Дворце профсоюзов Каунаса цирковой коллектив. Когда дети, которых я тренировал, уходили домой, я выползал из коляски и тренировался сам — иногда до беспамятства в прямом смысле слова. Но зато на перекладине, на кольцах я научился делать то, что не всякому и здоровому под силу. Я по полной программе развивал силу рук, корпуса. Научился ходить на костылях, держа равновесие. Упражнялся в одиночестве, вдали от жалеющих глаз, чтобы никто не знал, каких трудов мне стоило вновь подняться после очередного падения. Иногда так и засыпал на матах, не в состоянии забраться в коляску… Соединение всего этого — детской мечты, «упертости» в достижении цели, желание стать таким, как мои кумиры, — и привело к счастливому результату: развитые мышцы верхнего пояса создали мощный мышечный корсет вокруг позвоночного столба, от целенаправленных упражнений «ожили» ноги. На это мне потребовалось семь лет, потому что я совершал много ошибок. Теперь, спустя почти три десятилетия, когда моя система реабилитации разработана и отшлифована, когда я научно обосновал и защитил каждый ее постулат, я могу предостеречь своих больных от тех заблуждений, через которые прошел сам. К тому же медицина за это время шагнула далеко вперед, появились новые препараты, аппараты. Я и сам разработал достаточно станков, стимуляторов, другой аппаратуры, чтобы восстановление больных шло гораздо более быстрыми темпами, чем это было со мной. [b]— Это из области «очевидного — невероятного». Нельзя ли поподробнее о природе такого чуда? [/b] — Подробнее — в моей докторской диссертации. А если популярно: здоровые мышцы в результате целенаправленных тренировок перераспределили нагрузку, взяли на себя некоторые функции атрофированных и вызвали обратную связь — от мышц к нервам. [b]— Вы не просто поднялись на ноги, а стали единственным из цирковых атлетов, кто удостоен высокого звания народного артиста России… [/b] — Меня просто распирало желание испытывать восстановленный организм. Я чувствовал себя этаким Ильей Муромцем, который «сиднем сидел тридцать лет и три года», а потом испил живой воды… Может быть, и у этого былинного героя в жизни было что-то подобное?.. Я разыскивал специальную литературу о силачах прошлого и старался повторить их рекорды. [b]— Есть такие, что вам не удалось повторить? [/b] — Я убедился, что в принципе человек может сделать все, что делают другие, но это стоит упорного труда. Я гнул пальцами наши медные пятаки и американские доллары. Поднимал поставленную «на попа» трехпудовую гирю, на донышке которой стояла вторая такая же. Но в своем номере я пошел собственным путем: не стал демонстрировать чужие рекорды, а придумал трюки, которые до меня не исполнялись (да и сейчас еще никто не рискнул повторить их с моими весами). Например, жонглирую гирями по 80 килограммов; мои «шарики», которые я катаю, перебрасываю, ловлю на шею, весят по 45 килограммов. Впрочем, что ж я буду вам пересказывать — придете осенью в цирк и посмотрите. [b]— Валентин Иванович, вы сказали о запасе прочности. Каков он у вас? [/b] — Артист цирка — не грузчик. Чтобы демонстрировать на манеже легкость исполнения трюков, на репетициях, тренировках нужно работать с гораздо большими весами. В хорошей форме за 4—4,5 часа тренировки я перебрасываю 54—56 тонн. Прежде чем носить на плечах лошадь, я от стойки до стойки, расположенной на расстоянии 10 метров, носил тонну «железа». Чтобы удержать на плечах автомобиль, на тренировке я удерживаю груз свыше двух тонн. [b]— Вы не возражаете, когда вас называют самым сильным человеком планеты? [/b] — Возражаю. Ну в самом деле, по каким критериям об этом судить? Общепринято называть таковыми штангистов-тяжеловесов. Но есть такой вид спорта — пауэрлифтинг, где найдутся специалисты, способные показать недоступные даже Чемеркину результаты в приседании и жиме лежа. А если борец Александр Карелин уложит — в чем я не сомневаюсь! — Чемеркина на ковер, кто тут самый сильный? Все эти титулы относительны. Когда-то на юбилейном чемпионате, посвященном 100-летию тяжелой атлетики, посмотрев мое выступление, и Жаботинский, и Алексеев сказали, что для достижения моих рекордов им пришлось бы начинать все сначала. Не потому, что они слабее меня, а потому, что настоящий «профи» понимает: каждый рекорд требует огромной специальной подготовки. [b]— Вы устанавливаете не только абсолютные силовые рекорды, но и раздвигаете возрастные рамки.[/b] — Насколько мне известно, у спортсменов-ветеранов нет плавного перехода в эту ипостась. Они или возвращаются после многолетнего перерыва, или, вынужденные заниматься другой деятельностью ради хлеба насущного, сильно снижают нагрузки. Я остался в цирке, вся моя жизнь связана с цирком, он дает мне такой потенциал, который, я надеюсь, еще долго будет не исчерпан. Когда я выхожу на манеж, чувствую такую поддержку зрителей, что мои силы удесятеряются. Иногда за кулисы приходят седовласые мужчины, которые говорят: «Валентин Иванович, я видел ваши выступления юношей, а теперь вот привел своего внука, чтобы он тоже вас посмотрел!». [b]— Вы надеетесь опровергнуть законы природы? [/b] — А в чем эти законы? Разве они в том, чтобы человек от двигательной активности в молодости непременно переходил с возрастом к малоподвижному образу жизни? Чтобы глушил нервные перегрузки алкоголем, чревоугодием, табаком? Даже от вредных привычек нужно отказываться постепенно, чтобы не вызвать психологических и иных стрессов, так почему я должен отказываться от привычного здорового образа жизни? Шутят, «кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет», но лучше именно так, чем мучая себя и других болезнями, которые сам себе причинил. Организм — как часы. Можно ронять их, бить, засорять, надеясь на гарантию. Но в конце концов механизм начнет портиться, часы станут барахлить и выйдут из строя намного раньше срока. А если чистить, смазывать, держать в нужном режиме… Часы, сработанные прадедом современного хоккеиста Буре, говорят, работают и у Александра. Конечно, всему есть предел, но не стоит его приближать самому. Зачем спешить? Цирк меня и создал, и воссоздал. Женился я на потомственной артистке цирка, она выступала со своим отцом, известным иллюзионистом Михаилом Садомским. Мы познакомились, работая в одной программе, а потом трудились не просто рядом, но вместе, готовили семейные номера. Наша дочь Аня окончила Академию танца, чтобы тоже работать в цирке, она будет танцовщицей на проволоке. Когда удалось после долгих мытарств открыть в Москве Центр реабилитации для спинальников, я ушел в дела весь, целиком, и Людмиле пришлось оставить свой цирковой номер, чтобы заниматься семьей. Но лишь только подросла Аня, жена всерьез увлеклась журналистикой. Из-за того, что мы все из одного циркового мира, у нас в семье полное взаимопонимание поколений. Цирк — это вообще большая семья, и я эти традиции принес в наш центр. У нас не так много сотрудников, но они пришли работать не только из-за денег (зарплаты и в цирке, и в бюджетной медицине сами знаете какие!). Людей держит ощущение сопричастности к большому нужному делу, чувство семьи. У нас в штате есть такие, что пришли помочь родному человеку, который лечился у нас, а потом остались оба, в том числе и вставший на ноги! У меня, наверное, эта тяга к семье обострена и детдомовским прошлым, когда так не хватало родительской заботы и ласки. Но ощущение сопричастности, родства с неродными по крови людьми, которые не рядом, но вместе, помогало подниматься и тогда, и теперь. Когда вокруг столько зла, добрые люди должны быть вместе. Посмотрите в зал, все танцуют: и здоровые, и те, кто еще плохо ходит, и те, кто в инвалидных колясках. Все вместе — и оттого так сегодня весело. Ради этих улыбок я отмечаю свои дни рождения.

Новости СМИ2

Полина Ледовских

Трудоголиков домашний очаг не исправит

Никита Миронов  

За фейки начали штрафовать. Этому нужно радоваться

Дарья Завгородняя

Чему Западу следует поучиться у нас

Дарья Пиотровская

Запретите женщинам работать

Оксана Крученко

Ради безопасности детей я готова на все. И пусть разум молчит

Екатерина Рощина

Котам — подвалы

Ирина Алкснис

Мы восхищаемся заграницей все меньше