ср 23 октября 08:46
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Затерянный в проектах

Мосгорсуд выпустил из СИЗО виновника ДТП у «Славянского бульвара»

Как будут отдыхать россияне на ноябрьские праздники

Каховскую линию закроют на реконструкцию 26 октября

Политолог подвел итоги шестичасовых переговоров Путина с Эрдоганом

Эдгард Запашный: Цирк для зоозащитников — инструмент самопиара

Синоптики предупредили о снижении температуры в столице

Названа доля семей, которым хватает средств на еду и одежду

Кинолог рассказал, чем лучше кормить собак

«Готовим законопроект о запрете аниме»: как японцы обидели Поклонскую

Трамп объяснил, почему начали процедуру импичмента

Путешественники назвали способы борьбы с джетлагом

Чем опасно долгое использование смартфона

Михаил Ефремов: Горбачев спас Россию

Затерянный в проектах

Александр Митта: Свои фильмы я просто выбрасываю из головы

[i]Прокатчики уже и стонать по убиенному отечественному хиту перестали. А в это время… в своей мастерской сидит над проектами автор фильма «Экипаж», одного из самых кассовых шлягеров советского кино, и большого международного проекта «Затерянный в Сибири», который покажет на этой неделе ОРТ в престижной рубрике «Линия кино»... Корреспондент TV-Текста побеседовала с [b]Александром МИТТОЙ [/b]о его профсамочувствии.[/i] [b]ТТ: Вы подвели отечественный прокат. Режиссер, знающий рецепт блокбастера, умолкает на 8 (!) лет... А.М.: [/b]Когда перед нами открылся мир, обнаружилось, что мы провинциальные недоучки. Правда, немногие так считают. Все довольны. Все хотят одного: получить деньги. И снимать по-старому. Я же занялся изучением индустрии кино. И превратился из режиссера в профессора Гамбургского университета. Издал книжку. Ну а потом мне снова стало скучно. Может, поснимать еще немножко, а потом вернусь в преподавание... [b]ТТ: Вы с таким азартом открывали двери в новое направление кино, лихо разворачивали его в новый жанр. Начали вы с ломки стереотипов: и «Друг мой Колька», и «Звонят, откройте дверь» изменили само понятие «детское кино». А.М.: [/b]Просто мы — Гия Данелия, Элем Климов, Александр Салтыков, Геннадий Полока, Ролан Быков — снимали кино таким, каким хотели его видеть. «Взрослая тема», проникая в детское кино, превращала его в метафору общей жизни. [b]ТТ: Отчего на «Кольку…» не сработала идеологическая машина? А.М.: [/b]Потому что идеологическая машина сама искала выход из кризиса. И потом, тогда все боролись с редакторами. А редактора сами не очень-то хотели бороться. Всегда был договор: я делаю вид, что полезен, а ты делай вид, что не вреден. Если ты не был несгибаемой творческой личностью, вроде Леши Германа, можно было что-то делать. Ты сам определяешь для себя предел уступок. И... заблуждаешься. Например, в «Экипаже» я отдал «им» хорошие сцены, которые, как потом уже я понял, можно было бы и отстоять. Меня стали запугивать: рабочий класс без премии, ты с ума сошел? Вот я и не сообразил: помурыжили бы и сдались. [b]ТТ: А когда в «Гори, гори, моя звезда» вы поменяли Ролана Быкова на Олега Табакова, это была принципиальная уступка? А.М.: [/b]Это уже была работа на плахе. Картину закрывают, ты на три года вылетаешь из профессии. [b]ТТ: Чем же так раздражал Быков? А.М.: [/b]Он показывал впрямую унижение художника властью, очевидно, демонстрировал, как революция убивает своих творцов. Я начал искать хоть какой-то выход из тупика. В этих «турнирах» с цензурой художники поступали по-разному. Скажем, Эльдар Рязанов придумал прекрасную картину с Евгением Евтушенко в роли Де Бержерака. И когда сказали: кто угодно, только не Евтушенко, Рязанов сам ее закрыл. [b]ТТ: Вам хотелось, после падения Бастилии — Цензуры — снять кино, выражающее ваши собственные взгляды? А.М.: [/b]Я медленно осознавал, что я человек массового кино. Мне интересно делать увлекательный сюжет, эмоционально выстраивать фильм. [b]ТТ: «Сказ про то, как царь Петр арапа женил» — это была уже дверь в массовое кино? А.М.: [/b]Да нет, это просто разрушенная картина, она более всего пострадала от цензуры. Мне выделили редактора, вырезавшего смыслово существенные сцены. Фильм из трагикомедии о том, как власть и интеллигенция, царь и поэт по-своему любят родину, превратился в комедию, и незамысловатую. [b]ТТ: А кому пришла идея пригласить на главную роль Высоцкого? А.М.: [/b]Для него и задумывалась вся картина о том, как поэт любит родину. Я предпочел снимать друга, и потерял на этом. Дело в том, что французы захотели принять участие в картине и договорились, что в главной роли будет сниматься Гарри Белофонте, настоящая звезда. Когда я предпочел ему Высоцкого, французский продюсер рвал и метал. Во многом он был прав. Но тогда мне казалось, что дружба важнее. Кроме того, я не очень понимал цену деньгам… ТТ: Теперь все изменилось? А.М.: Да не очень. Ведь это американцы ввели новую «мораль», предполагающую богатство художника. Но художник не должен быть богат. Гойя писал его Величеству, что тот испытывает, как долго может голодать художник... Зарабатывать деньги можно только тиражируя. [b]ТТ: А вы прыгаете в новые эксперименты. Вот, например, в жанр для нас «чрезвычайный» — в фильм-катастрофу. А.М.: [/b]Это была чистая авантюра. Просто я видел, сколько дельного народу на «Мосфильме» ходит без дела. Когда был жив Александр Птушко, он давал комбинаторам работу. По его заветам я и снимал «Экипаж». Он говорил мне: делай все по старинке. Весь «Экипаж» и снят в технологии 1936 года, почему он такой и убедительный. Когда нужны были макеты, строили целые города. Нам отдали на растерзание 26 отработавших свое самолетов, мы и сжигали их по одному. [b]ТТ: Не возникало желания двигаться после того фантастического успеха у зрителей в том же направлении? А.М.: [/b]Конечно, возникало. И идея была совершенно безумная. Но на «Мосфильме» мне сразу сказали: нет. Тогда одновременно вышли «Москва слезам не верит» и «Пираты ХХ века». Три хита. Больше и не нужно. Равенство. А сейчас можно все. А вернуть денег на рынке не могут. Не могут конкурировать с западным кино, которое лучше выполняет функцию развлечения. Нет никакого шанса, что Россия вернет свое место на рынке. Никакого. Я это знаю, потому что видел, как погибло кино Японии, с которым сотрудничал многие годы. Как только его лишили господдрежки, оно рухнуло. [b]ТТ: После той «японской эпопеи», «Мелодий белой ночи» вы для всех неожиданно сняли «Затерянного в Сибири», фильм «сталинской темы». А.М.: [/b]Это память детства. У меня вся семья постреляна. Точнее, мужчины постреляны, а женщины сидели. Мать просидела 10 лет. И когда в конце 40-х вернулась, то мои споры с ней без стыда и отвращения к себе не могу вспомнить. Она говорила: вот если бы Ленин был, все сложилось бы по-другому. А я, зеленый такой пионер, негодовал: как ты можешь не понимать, что Сталин — гений. Так что тогда, в перестройку, мне казалось, что я должен такую картину снять, я видел, насколько неадекватно показывалась та жизнь. Снять картину вроде документа. Но в начале 90-х людям было просто не до кино. Горели деньги. И хотя фильм был в номинации на «Золотой глобус», приз американской кинокритики, здесь он прошел незаметно. Мой прокол, что недожал ее до великой любовной истории. Зато сделал вывод, что надо учиться. [b]ТТ: Вы имели возможность пристрастно сравнить наш российский менталитет с «чужеземным». Действительно, мы такие уж особенные? А.М.: [/b]В основе всего понимание себя и своей роли в пространстве мира. Почему русские композиторы были самыми исполняемыми, а Чехов — самым репертуарным драматургом? Потому что Российская империя вызывала уважение не только политикой, но и энергией прогресса, самосознанием себя как нации. Которая не чувствовала себя оторванной от остального мира. А мы 70 лет жили на отдельной планете. И наши заморочки никому не близки. Вот у нас снимается картина «Утомленные солнцем». Председатель жюри Канна Клинт Иствуд вынужден пригласить русского, чтобы тот объяснил ему: что происходит на экране, что в это время — в 37-м — происходило в России. А возьмите «В джазе только девушки». За две минуты вы понимаете, что происходит дело в Чикаго в 29-м году. Бутлегеры продают запрещенное виски, а полиция за ними гоняется. [b] ТТ: О новой ментальности. Ваши студенты с Высших режиссерских курсов востребованы? А.М.: [/b]Шанс есть. Может возникнуть другое кино — квалифицированное, но без амбиций, понимающее свои скромные функции в этом мире. Создать кинематограф на ТВ возможно. Это целая цивилизация. И во всех телекомпаниях мира, кроме российских, отечественные сериалы являются основой. Я и разрабатываю один многосерийный проект. Но если не получу финансирования, переключусь на другие идеи. [b]ТТ: Так и будете жить вымышленным кино, которое никто не увидит? А.М.: [/b]Я не должен заниматься кино прокорма ради — у меня есть преподавание в Германии. Трудно быть героем, если у тебя «обратный билет» в кармане. [b]ТТ: Обидно, что Митта не снимает фильмы... А.М.: [/b]Мы все, когда процветал госкинематограф, мечтали о свободе. Но вот ситуация изменилась. И что же? Элем Климов задумывает «Мастера и Маргариту». И где он? Я знаю, Спилберг, увидев его картину «Иди и смотри», сказал: «Найдите мне этого режиссера, пусть скажет, что ему надо». Спилберг мог профинансировать его фильм. Но мы не понимали, как себя вести... Это же показательный синдром, когда Алексей Герман, самый значительный художник поколения, снимает «Хрусталев, машину!» 10 лет. Он уже не хочет ее показывать. Он не принимает этой реальности... Я сейчас хочу быстро снять одну недорогую картину. [b]ТТ: Но ведь... она не окупится? А.М.: [/b]А я придумал такую, которая окупится. Я предлагаю проект, адекватный реальности, и всегда у меня рубль звенел в картинах, как сто. [b]ТТ: А какой из своих фильмов вы особенно любите? А.М.: [/b]Да я их просто выбрасываю из головы. Если бы их не показывали по телевизору, я бы о них и не вспомнил. Я проектный человек.

Новости СМИ2

Сергей Лесков

Все, что требует желудок, тело и ум

Екатерина Головина

Женщина, которая должна

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

Чтобы быть милосердным, деньги не нужны

Георгий Бовт

Верен ли российский суд наследию Александра Второго Освободителя?

Оксана Крученко

Соседи поссорились из-за граффити

Александр Никонов

Искусственный интеллект Германа Грефа

Ольга Кузьмина  

Выживший Степа и закон бумеранга