сб 19 октября 01:00
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

«Словно лишний на пиру...»

«Словно лишний на пиру...»

Николай Рубцов — печальная песня

[b]Дом творчества в солнечном Коктебеле его не ждал. Зарубежные вояжи с молодыми коллегами тоже были не для него. «Деревенщиков» в 60-е годы не жаловали-не баловали. Тем более малоизвестного тогда поэта.[/b] Партчиновники от литературы на Николая Рубцова смотрели косо. Такой поэму «Братская ГЭС» не напишет, не сочинит «Лонжюмо» — не выдаст ничего путного о Ленине или о современности. Только «Тихая моя родина». Пусть с подобными стихами прозябает в своей тихой вологодской глубинке... Рубцов о себе: «Родителей лишился в начале войны. После детского дома... учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и на Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте». Вот и почти вся биография поэта, прожившего 35 лет (1936—1971). От этих кратких данных, как и от многих его стихов, веет поразительной бесприютностью. В жизни он был «словно лишний на пиру», оттого, наверное, раньше других этот «пир» покинул. Замечено, что водка может добавить радостному радости, а грустному обычно добавляет грусти. Собутыльники редко видели его веселым даже за дружеским столом. Легко представить, каким он был, оставаясь наедине с самим собой. Тогда ему становилось особенно тяжело. И все же Рубцову повезло. Он побывал в земном раю. Это был печальный, даже угрюмый рай, где «И стало угрюмо, угрюмо/И как-то спокойно душе». Теперь того рая нет, когда от Вологды по Сухоне, по другим рекам и озерам ходили двухпалубные колесные пароходы. Рубцов сидел с бутылкой на второй палубе и видел, как волна качает ивы и кусты по берегам, как «полощут женщины с мостка», видел «Много серой воды, много серого неба/И немного пологой нелюдимой земли...» Это и был тот северный рай, который не каждому дано было заметить. Многие проплыли мимо. Уехав как-то на Алтай, Рубцов пишет оттуда: «...сильно временами тоскую здесь по сухонским пароходам и пристаням...» Он мечтал купить дом гденибудь в деревне, на берегу, завести лодку, ружье. Обосноваться в глуши, совершая редкие набеги в Вологду и обе российские столицы, чтобы походить по редакциям, встретить друзей. Но жалкие гонорары тратились на клюквенный вермут вологодских райцентров и железнодорожные билеты. Он жил без родных и не находил опоры в жизни. Один из его друзей вспоминает: «Захожу как-то к ленинградскому поэту Глебу Горбовскому. У него на кухне сидят двое. Один — с большими пролысинами, в морском кителе со сверкающими пуговицами. Это Рубцов. Другой — в сугубо штатском, известный авангардист из Москвы, знаток Севера. Москвич: — Сбегай за пол-литровкой… Рубцов: — Сбегаю, если расскажешь мне про мою Тотьму... Ровно через неделю вновь заглянул к Горбовскому. Эти двое сидели в тех же позах и говорили слово в слово то же самое...» Можно представить , сколько таких недель выпало из и без того очень короткой жизни Николая Рубцова. Пьющие люди лучше других чувствуют свой скорый уход. Для него эта тема стала слишком навязчивой. И еще. Есть такое известное свойство памяти — перед смертью вспоминать детство, помнить юные годы лучше чем то, что было месяц, неделю, день назад. А Рубцов, кажется, всегда помнил детство, думал о нем и переживал его вновь и вновь. «Нес я за гробом матери/Аленький свой цветок...» Жизнь удивительного поэта трагически оборвалась из-за неадекватной реакции его спутницы на очередную пьянку или запой. Ушел поэт «с душою светлою, как луч». Озарил своими стихами старинные города — Вологду, Тотьму, Устюг... Есть есенинская Ока, есть рубцовская Сухона. Есть и горечь на сердце. Слишком много у нас безвременных утрат. Памятник Рубцову поставили в Тотьме, на высоком берегу, откуда виден Спасо-Суморинский монастырь, где прежде был его лесотехнический техникум, видны стройные барочные храмы, которыми славится этот небольшой северный город. А внизу под кручей берега в речном тумане — паром, знакомый любителям поэзии по рубцовским стихам. Самый поэтичный паром на свете.

Новости СМИ2

Михаил Бударагин

Кому адресованы слова патриарха Кирилла

Ольга Кузьмина  

Москва побила температурный рекорд. Вот досада для депрессивных

Дарья Завгородняя

Дайте ребенку схомячить булочку

Оксана Крученко

Детям вседозволенность противопоказана

Анатолий Сидоров 

Городу нужны терминалы… по подзарядке терпения

Виктория Федотова

Кто опередил Познера, Урганта и Дудя на YouTube

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

В чьей ты власти?