пн 21 октября 08:41
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Книжкин дом

Названы районы Москвы с самыми высокими зарплатами

Более 780 деревьев высадят на юге столицы

Вильфанд сообщил, сколько продержится теплая погода

Станцию «Коммунарка» оформят в стиле биотек

Илья Авербух: Третьего ноября Татьяна Тотьмянина выйдет на лед

Как понять, насколько чистая вода в вашей квартире

Бесплатные мастер-классы пройдут для детей в парках Москвы

Как прошла прогулка по столичной голубятне

Названы регионы с самым доступным газом для населения

Опрос установил, сколько россиян считают себя «жертвами перестройки»

Оксана Федорова показала купание супруга в ледяной воде

Поклонники оценили второй подбородок Андрея Малахова

Глава Роспатента назвал самое необычное изобретение в 2019 году

Михаил Ефремов: Горбачев спас Россию

Нагиев впервые в истории «Голоса» встал на колени перед участницей

Книжкин дом

[b]Друг бесценный Натан Эйдельман. Большой Жанно. М.: Вагриус.[/b] Это уже четвертая книга замечательного историка и писателя Натана Яковлевича Эйдельмана. Издательство выдерживает взятые темпы: уже вышли книги «Грань веков», «Последний летописец», «Лунин». И вот теперь – «Большой Жанно», об Иване Ивановиче Пущине. Даже если бы этот человек не был декабристом, не был сослан в Сибирь, не вел там себя самым достойным образом, не пережил бы ссылку, – все равно его имя не поросло бы травой забвения. Хотя бы и потому, что он был ближайшим другом Пушкина. «Мой первый друг, мой друг бесценный» – так обращается гениальный поэт к Пущину в стихотворении, которое пишет в маленькой псковской гостинице, по дороге в Михайловское, ровно через год после восстания 14 декабря 1825 года. Гораздо позднее листок со строками Пушкина доставит «бесценному другу» Александра Григорьевна Муравьева, приехавшая в Сибирь к мужу, Никите Муравьеву. [b]«Жизнь – эпический роман» Григорий Санников. Раздумье; Строки памяти. М.: Прогресс-Плеяда.[/b] Трудно быть просто поэтом рядом с поэтами знаменитыми – и при жизни, и после смерти. Григорий Санников родился в 1899 году, умер в 1969-м. Много кого успел повидать, много с кем познакомиться и подружиться. Вот дарственная надпись, сделанная Сергеем Есениным на книге «Пугачов»: «Милому Санникову с веселой дружбой». А вот кажущаяся обидной строфа из стихотворения Маяковского «Четырехэтажная халтура»: «А вокруг/ скачут критики/ в мыле и пене:/ – Здорово пишут писатели, братцы!/ – Гений Казин,/ Санников – гений…/ Все замечательно!/ Рады стараться!» С Андреем Белым дружил по-настоящему, об этом говорят приведенные в этой книге письма Белого. Самое знаменитое из стихотворений Санникова – написанное в 1928 году «Прощание с керосиновой лампой» – посвящено Борису Пильняку. Григорию Санникову повезло с потомками: сын Даниил собрал эту книгу, а внучка Елена, дочь другого сына, Никиты, написала о деде интересные воспоминания. [b]Прекрасная повесть о любви и смерти Жозеф Бедье. Роман о Тристане и Изольде. М.: ТЕРРА-Книжный клуб. Серия «TERRASUPER».[/b] Знаменитая Гонкуровская академия по просьбе журнала «Франс луазир» представила список книг, «безусловно являющихся основополагающими и лучшими для французской литературы». Были выбраны одиннадцать шедевров, и в их числе – пересказ французским писателем Жозефом Бедье старинного рыцарского «Романа о Тристане и Изольде». Эта прекрасная и грустная повесть о любви и смерти не раз выходила и на русском языке (перевод А. Веселовского). Но надо иметь в виду, что такого рода тексты некоторые издатели норовят выпустить непременно в коже, да с тиснением, да с прочими прибамбасами, чтобы уж точно не дешевле ста долларов вышло (я видела за 4706 рублей, и это не предел). А издательство «ТЕРРА-Книжный клуб» выпустило «Роман о Тристане и Изольде» предельно демократично. При этом обложка книги твердая, бумага нормальная и хороший, четкий шрифт. [b]Кто такие ассасины? Сергей Борисов. Багровые хроники. М.: Книги «Искателя». Серия «Детективы «Искателя».[/b] При слове «Искатель» в памяти возникают пухлые зачитанные до неприличия книжки в мягких обложках – когдатошние приложения к журналу «Вокруг света». Оказывается, жив, курилка! И сам журнал (ежемесячный, выходящий, оказывается, аж с 1961 года), и его приложения, которых числом три: журнал «Колокольчик» (детский), журнал «Мир «Искателя» и книги серии «Детективы «Искателя». Об одной из них речь. «Багровые хроники» пытаются дать ответы на самые острые вопросы современности. А находят они эти ответы в истории, потому что, как считает автор «Хроник» Сергей Борисов, «все уже было в череде веков». Борисова уже успели обвинить в том, что он написал учебник для негодяев. Поэтому в конце, вместо послесловия, он написал еще одну главку – «Автор в ответе». За что же в ответе? Да за все! За все написанное – во всяком случае. [b]Непростой случай Дэн Браун. Код да Винчи. М.: АСТ; Матадор.[/b] Вот и у меня дошли руки до самой модной у нас книги прошлого года. Ну что сказать? Страницы до 250-й читала по обязанности: написано плохо, еще хуже переведено, вспоминались куда лучшие образцы жанра (сплав истории и современности, мистика, тайна, детективный сюжет): книги Артуро Переса-Реверте, «Римский медальон» Джузеппе д`Агато, «Страх» Олега Постнова и «Ne-bud-duroi.ru» Елены Афанасьевой. Но ближе к 300-м страницам стало интересно. Все ж таки ересь, да какая! Покушение на основы основ! Недаром ведь книгу ужев каких-то странах запретили. Но и тут облом: оказывается, Браун самую интересную составляющую романа банально спер, по поводу чего судится. Майкл Бейджент и Ричард Ли считают, что материал романа «Код да Винчи» вторичен по отношению к их книге «Святой Грааль и Святая кровь». Подал в суд и Люис Пердю, который утверждает, что Дэн Браун взял материал для своего романа из двух его книг.

Новости СМИ2

Ирина Алкснис

Экология: не громко кричать, а тихо делать

Георгий Бовт

Как вернуть нажитое в СССР непосильным трудом

Александр Лосото 

Бумажное здравоохранение

Никита Миронов  

Смелых становится все больше

Екатерина Рощина

Елки, гирлянды и мыши: новогоднее безумие стартовало

Елена Булова

Штрафовать или не штрафовать — вот в чем вопрос

Александр Хохлов

Шестнадцать железных аргументов Владимира Путина