вс 20 октября 01:47
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Книжкин дом

Книжкин дом

[b]Чем Бухенвальд отличался от Освенцима Имре Кертес. Без судьбы. М.: Текст. Серия «Квадрат».[/b] К тому моменту, как в 2002 году Имре Кертесу дали Нобелевскую премию по литературе, у нас он был практически неизвестен. И вот теперь, благодаря издательству «Текст» и переводчику Юрию Гусеву, мы имеем возможность прочитать роман, за который венгерский еврей, живущий больше в Германии и Австрии, чем в родной Венгрии, был удостоен в Швеции престижнейшей в мире награды. Роман «Без судьбы» во многом автобиографческий, его герой, как и сам Имре Кертес, в возрасте 15 лет оказался сначала в Освенциме, а затем в Бухенвальде. Много лет спустя Кертес с удивлением узнал, что в лагере он числился в графе «убыль», то есть в списках погибших. Но он, как и его герой, выжил – и вернулся на родину. Десять лет писал Имре Кертес свою главную книгу – и еще пять пробивал ее в печать. Роман «Без судьбы» вышел в 1975 году. Понадобилось без малого три десятка лет, чтобы к нему – и к его автору – пришло заслуженное всемирное признание. [b]Между нами, аквариумистами Юрий Богомолов. Хроника пикирующего телевидения. М.: МИК.[/b] Когда-то Юрия Богомолова знали лишь читатели журнала «Искусство кино» и других немассовых изданий. Затем он стал газетным телеобозревателем и таким образом значительно расширил аудиторию. Порой с иронией, а порой и на полном серьезе Юрий Богомолов рассказывал читателям о том, что они смотрели накануне, открывая им много нового. Ведь смотреть и видеть – вещи разные. Богомолов – из видящих, порой насквозь. Этим частенько бывают недовольны отдельные попавшие ему под горячее перо персонажи, а Андрей Караулов так и вовсе, помнится, подал в суд. Вот уже несколько лет имя Юрия Богомолова можно увидеть также в титрах передачи «Школа злословия», где он указан как автор идеи. В книге собраны статьи, которые автор признал сохранившими свою актуальность. Все вместе они производят впечатление единого – и прелюбопытного – целого. Хочется пожелать Юрию Александровичу продолжить наблюдения за персонажами из телевизора, которых он называет аквариумными рыбками. На радость и в назидание нам. [b]Родина первого медвытрезвителя Дмитрий Шерих. По улице Марата. М.: Центрполиграф;Спб.: МиМ-Дельта[/b]. Не каждая улица удостаивается книги, да не какой-нибудь брошюрки, а полновесной, четырехсотстраничной. Еще можно понять, если это Тверская в Москве или Невский проспект в Питере, а то какая-то улица Марата… Какаято? Как бы не так! На этой улице (до того, как ее назвали именем Жан-Поля, она побывала Грязной, а затем Николаевской) жили Александр Радищев и Виссарион Белинский, Ахматова и оба Гумилева, Василий Розанов и Дмитрий Шостакович. А уж бывали – многие и многие, точно – Пушкин и Достоевский, Чехов и Бунин, Ленин и Сталин… Полный список под названием «Personalia» занимает шесть страниц. Из таблицы, занимающей еще три страницы, можно узнать, когда и кем построены (перестроены) дома на улице Марата. Многие ли из нас могут похвастать подобным знанием о своем жилище? На улице Марата было много всякого-разного, забавного и серьезного. Так, на ней находился винный погребок, где выступал с чтением своих стихов Сергей Есенин, – и первый в нашей стране медвытрезвитель. [b]Вместо романа Дон Делило. Мао II. М.: Иностранка. Серия «В иллюминаторе». Подсерия «Америка».[/b] Очень странная книга. Ни название, ни портрет Мао на обложке, ни аннотация, ни первая глава – о многотысячной стадионной свадьбе членов секты мунитов на окраине Нью-Йорка, ни последняя – о войне в Восточном Бейруте – не дают о ней никакого внятного представления. На самом-то деле она о месте писателя в нашем мире, точнее, о месте в нем литературы. «Прежде нашу тягу к поискам смысла жизни удовлетворял роман… Но вот нас одолел пессимизм, захотелось чего-то помасштабнее, помрачнее. И мы переключились на выпуски новостей, откуда черпаем неослабевающее ощущение беды. Вот где источник эмоционального опыта, которого нигде больше не получишь. Роман нам не нужен». Это сказано со слов писателя, который жил отшельником, никого к себе не пускал, не допускал, чтобы его фотографировали (не правда ли, весьма похоже на нашего таинственного Виктора Пелевина?) А когда у него, уже мертвого, украли документы, стало и вовсе непонятно, был ли он на самом деле. [b]Что такое «Ругнарек»? Олег Маркеев. Дигитал. М.: РИПОЛ классик. Серия «Русская фантастика».[/b] Дигитал – это «цифровой человек», который когда-то был сотрудником уголовного розыска Алексеем Колесниковым! А «Ругнарек» – это, типа, такая компьютерная игра. Но – всерьез. И – на выживание… В предисловии «От автора» говорится, что лет десять назад этот роман вряд ли мог появиться – «Персональные компьютеры, если кто еще помнит, в те времена были предметом спекуляции… предметом престижа, как подержанная иномарка, костюм от Версаче и мобильный телефон…» И вот все изменилось – «Выросло новое поколение, не представляющее себя без компьютера и мобильного телефона. И при этом еще живы те, кто помнит первые ламповые телевизоры с водяной линзой и репродукторы-тарелки на стене. Новые технологии изменили мир, но они же круто изменили и человеческое сознание». И еще: «К изначальной триаде Тело – Душа – Дух отныне следует добавлять – Цифра».

Новости СМИ2

Никита Миронов  

Смелых становится все больше

Екатерина Рощина

Елки, гирлянды и мыши: новогоднее безумие стартовало

Елена Булова

Штрафовать или не штрафовать — вот в чем вопрос

Александр Хохлов

Шестнадцать железных аргументов Владимира Путина

Михаил Бударагин

Кому адресованы слова патриарха Кирилла

Оксана Крученко

Детям вседозволенность противопоказана

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

В чьей ты власти?