ср 16 октября 13:23
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Готье нашел Россию почти нетронутой

Готье нашел Россию почти нетронутой

Знаменитый кутюрье приехал в Москву и разбил рюмку о Красную площадь

[b]Жан-Поль Готье – это вам не Ив Сен-Лоран или Пьер Карден. Уж если их-то, почтенных старичков-классиков, то и дело упрекали в эксцентризме, что говорить о полном сил пятидесятитрехлетнем голубоглазом блондине! Невероятно экспансивном, то и дело перескакивающем с родного французского на английский так, будто он для него еще роднее, и при этом начавшего пресс-конференцию в Петровском пассаже с длинного эмоционального монолога о том, как он любит Москву и как рад здесь оказаться…[/b] При всей яркой праздничности коллекций Готье – они не для элиты. Модельер утверждает, что его творения – для всех, их носят и пятнадцатилетние оторвы, и весьма состоятельные гранд-дамы. Ведь это он, Готье, немало поспособствовал тому, чтобы мода воспринималась как декларация свободы. Он ввел в высокую моду мини-юбки, искусственную кожу, вторсырье вроде использования в элегантнейших коллекциях от-кутюр мусорных мешков, удлинил фалды пиджаков, придумал стиль «унисекс» и юбку для мужчин… и еще много такого, о чем можно сказать названием одной из его коллекций: «Просто и шикарно». И в Петровский пассаж на открытие своего бутика он явился в фирменном стиле «Готье»: под курткой из черного вельвета белая с синими полосками майка – неизменная тельняшка. В Восточной Европе фирменный бутик марки Jean-Paul Gaultier есть пока только у нас в Москве. Его интерьер соответствует другим магазинам в мировых столицах – они есть в Лондоне, Париже, Нью-Йорке, Сингапуре и Токио. – Однажды я сказал, что Лондон теряет креативность в моде, – признался Жан-Поль Готье. – Но потом съездил туда и понял, что это не так: энергетики там больше, чем тогда было в Париже. Потом я стал подпитываться такой же энергетикой в Японии, а теперь чувствую, что нечто в этом роде происходит в России. Я ощутил ее корни и покорен тем, что Россия – настоящая, не сделанная, не искусственная. Страна почти нетронутая, и люди в ней очень молоды. Все очень хотят творить, так что здесь богатейший потенциал. – Когда я начинал, в моде были шведки, потом бразильянки и американки, – ответил мэтр на вопрос о том, какие они – современные супермодели. – Теперь же из 20 моделей, которые действительно работают, половина русских. Они красивые, несут некий образ. И к русским девушкам, и к русским именам – Наташа, Женя – в западном мире моды начинают привыкать, как привыкли к ним в мире тенниса. ...Он приехал не только на открытие своего бутика, но и фотовыставки «Жан-Поль Готье в фотографии», проходящей в рамках Международного фестиваля «Мода и стиль в фотографии». Фотоискусство, оказывается, имело грандиозное значение для всей жизни Готье. – Я никогда не учился ни в какой школе дизайнеров, – сказал мэтр. – Ремесло я осваивал по фотографиям в журналах мод. Для меня эти снимки – что-то вроде маленьких фильмов. Я их не рассматриваю, а читаю. Я их ем! От духа этих снимков можно так зарядиться, что потом создать целую коллекцию. Приехав в Москву, Готье угодил прямо в настоящую русскую зиму. Было очень холодно, дул северный ветер, а он с русскими друзьями вышел на Красную площадь и был очарован тем, что после снегопада она была сплошным нетронутым снежным полем. «Тогда я купил рюмку водки и разбил ее о камни, спрятавшиеся под снегом. И это было такое сильное впечатление, что оно, безусловно, запомнится на всю жизнь!» Дизайнер не может быть оторван от народа, считает Готье. Его творения должны радовать глаз, сверкать на улицах, очаровывать прохожих. Поэтому и странный вопрос: «Во что бы вы одели людей, если бы знали, что завтра наступит конец света?» – вызвал у мэтра веселое недоумение. «Апокалипсис – не по моей части. Я работаю ради сегодняшней жизни, живу сегодняшним днем». Петровский пассаж на одну ночь стал цирком – цирком Жан-Поля Готье, нереально красивым, гламурным, словно из Парижа твоей мечты. На деревянной карусели с деревянными лошадками катались клоуны вперемежку с ВИП-гостями, показывали смертельные номера силачи, были дрессировщики с обезьянкой, с удавом. Тут же, на импровизированных помостах и сценках, пели московские цыгане (цыганская тема в этом сезоне – одна из самых актуальных, что подтверждает коллекция Готье весна–лето-2005 с пестрыми, длинными, многослойными юбками). На узкой линии удалось разместить несколько кегельбанов, комнату кривых зеркал, комнату для гаданий на кофейной гуще и салон старинных шляп. Гости перешептывались, что все это подозрительно напоминает представление, устроенное котом Бегемотом и регентом Фаготом в популярном романе Михаила Булгакова. Но в один прекрасный момент это стало походить на сказку Юрия Олеши «Три толстяка». Под оглушительные фанфары на сцене появился сам Маэстро Жан-Поль Готье в огромной меховой шапке за руку с бизнесменом Михаилом Куснировичем (благодаря которому и стал возможен приезд Мастера). В руках оба держали огромные связки разноцветных воздушных шариков (как продавцы воздушных шариков из «толстяков»?). – У меня есть свой мир, – обратился к почтеннейшей публике Мастер. – У вас есть свой мир. Давайте соединим наши миры и пойдем вместе! И он пошел с Куснировичем под песню бессмертной Пиаф вдоль всей линии: туда, обратно, зашел в свой бутик (в котором, между прочим, есть вещи другого гения – архитектора Филиппа Старка). Видя шагающего с шариками Готье, окружающие чуть с ума не сошли: такое действительно не каждый день увидишь! Готье, при том что зовется «живым классиком», «иконой», «великим» (на эти комплименты он отвечает скромно: «я просто люблю моду»), человек фантастического обаяния: с горящими глазами, со всеми одинаково очаровательный и милый. Весь день Жан-Поль Готье крутился как заводной. Вечером отдохнул в Большом на «Мазепе». И снова в бой.

Новости СМИ2

Виктория Федотова

Контроль не спасет детей от беды

Анна Кудрявцева, диетолог

Чем меньше добавок, тем лучше

Дарья Завгородняя

Чему Западу следует поучиться у нас

Дарья Пиотровская

Запретите женщинам работать

Оксана Крученко

Ради безопасности детей я готова на все. И пусть разум молчит

Екатерина Рощина

Котам — подвалы

Ирина Алкснис

Мы восхищаемся заграницей все меньше