сб 19 октября 11:16
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Светлана Немоляева: Слезы у меня близко расположены

Светлана Немоляева: Слезы у меня близко расположены

[b]Когда я попросила у Светланы Немоляевой фото для «юбилейного» интервью (17 апреля у нее день рождения), она стала предлагать мне семейные снимки, приговаривая: «Ну это же хорошо, когда вместе, правда? Так же лучше?» А когда мы сидели в ее гримуборной и разговаривали, туда заглянул Александр Лазарев, муж актрисы. Лишь для того, чтобы спросить: «Ты себя хорошо чувствуешь?»[/b] [b]— Светлана Владимировна, я знаю, что вы с Александром Лазаревым пришли в Театр Маяковского в один день и в один час. История, говорят, почти мистическая.[/b] — После института меня никуда не брали. И однажды позвонил однокурсник и попросил подыграть ему отрывок из «Укрощения строптивой». А я, надо сказать, была девочкой пухленькой, кругломорденькой и писклявой, к Катарине никакого отношения не имеющей. Но мальчик, худенький и вертлявый, тоже не тянул на сексуального мужчину, каким должен быть Петруччо. Мы жутко всех развеселили, но главреж Маяковки Николай Охлопков почему-то заинтересовался мной и Сашей Лазаревым, который точно так же пришел подыграть своей сокурснице. Сокурсница, кстати, пролетела вместе с моим мальчиком. А мы оказались в театре и через полгода поженились. [b]— Вы совершенно не похожи на себя в юности. Если посмотреть на Ольгу в фильме-опере «Евгений Онегин» — совершенно другой человек.[/b] — Когда я заканчивала институт, Виктор Коршунов, начинающий педагог (теперь директор Малого театра), сказал: «Светлана, ты могла бы играть роли классического репертуара. Но выглядишь ты так, что ничего, кроме Фросек с трудоднями, не получишь. С этим надо чтото делать». Поэтому я решила за себя взяться и прежде всего похудела. И действительно стала получать другие роли. [b]— Среди них множество женщин несостоявшихся, несчастливых. А вы — актриса одного из лучших театров, у вас множество замечательных ролей в кино, знаменитый и верный муж, талантливый сын. Одним словом, вы полностью состоялись. Откуда же вы черпаете информацию о том, чего как будто бы не знаете?[/b] — Я по природе своей человек чувствительный. У меня слезы, что называется, близко расположены. Мне нетрудно играть такие роли, тем более, что любая женская ситуация для другой женщины не составляет тайны. И вы не совсем правы насчет меня. Не бывает людей с абсолютно благополучной судьбой, и наша (моя и Сашина) жизнь в театре тоже не была безоблачной. Нельзя же просто так взять и состояться! Я до сих пор, например, все время боюсь, что мне не дадут роль… [b]— Вы зависите от чужого мнения?[/b] — Я завишу от мнения человека, который для меня авторитетен. Я вся в его власти. Гончаров, например, хвалил редко, слова «хорошо» я от него практически не слышала. Но ни аплодисменты, ни цветы не имели такого значения, как его молчаливое одобрение. Если же он фырчал, я могла успокаивать себя чем угодно, но в глубине души это все равно была драма. Потому что я знала: он прав. [b]— Бывает так, что вы засыпаете с вопросом, а просыпаетесь с ответом?[/b] — Бывает, что меня весь день терзает какая-то проблема, а наутро она уходит, я успокаиваюсь. Я вообще человек отходчивый, в отца. Папа мог позвонить через час после ссоры и сказать: «Что-то я не помню, из-за чего мы поругались...» Шура ([i]Александр-Лазарев-мл., актер «Ленкома»[/i]. — [b]Л. Е.[/b]), сын, такой же точно. [b]— В книге о вашем вспыльчивом семействе есть слова вашего коллеги Игоря Костолевского: «Когда репетируют Саша со Светой, это отдельный спектакль!»[/b] — Просто мы с Сашей постоянно ссоримся на репетициях, лезем друг к другу с советами и все нелицеприятные вещи тут же друг другу сообщаем. Причем в такой форме, которая нам в данный момент, на накале страстей, удобна. А что нам друг друга стесняться? Кто еще скажет правду, если не близкий человек? [b]— Вы умеете оставлять работу за дверью, когда возвращаетесь домой?[/b] — Это совсем несложно. Конечно, у каждого из нас были спектакли, после которых трудно прийти в себя. Например, «Трамвай «Желание». Помню, как во время репетиции Гончаров кричал мне из зала: «У вас такой роли никогда в жизни больше не будет!» И был совершенно прав: это одна из сложнейших ролей мирового репертуара. После Бланш Дюбуа мне уже ничего не страшно! [b]— И все же, наверное, волнуетесь перед премьерой?[/b] — Когда я перестану волноваться, у меня будет... не то чтобы мертвая душа, но что-то вроде этого. [b]— А в кино волнуетесь?[/b] — В кино по-другому. Я плохо вижу, поэтому боюсь, что не смогу войти в кадр так, как поставил оператор, попасть в свет, сделать нужный ракурс. Это в основном технические моменты. Вообще же в кино есть некая сиюминутность. [b]— Зато результат остается на долгие годы![/b] — Это верно. Но в театре актер находится в ситуации, когда за несколько часов надо прожить целую жизнь, от начала и до конца. Даже если роль эпизодическая, в ней есть логика поведения. А в кино, как известно, сначала могут снять финал, а потом уже разбираться с остальным. [b]— Вы смотрите фильмы со своим участием?[/b] — Естественно, я все их видела. Есть картина, которую я несколько раз смотрела от начала до конца. Это «Евгений Онегин». Она лет пятнадцать пролежала на полке и однажды, когда я была на съемках в Одессе, ее показали. Помню, как я сидела перед телевизором и плакала. Просто потому, что мы такие молодые, что все еще впереди... [b]— Это правда, что Эльдар Рязанов хотел вас снимать в «Иронии судьбы»?[/b] – Рязанов пришел к нам в театр с пьесой «Родственники», и ему понравилось, как я в ней сыграла. А у него как раз готов был сценарий, и он предложил мне роль героини. Андрюша Мягков, бедный, прошел со мной не меньше восьми проб. Причем он с каждым разом становился все лучше, а я робела, была совершенно беспомощной... Чего со мной только не делали! То брюнеткой делали, то блондинкой, то надевали очки, то снимали очки. А линз еще не было, и я ничего не видела. В общем, невезуха чудовищная! И Рязанов тогда мне сказал: «Можно хуже, но трудно». А потом он принес сценарий «Служебного романа». Помню, я дочитала его ночью, тут же разбудила Сашку и спрашиваю: «Как ты думаешь, после моего фиаско возьмет меня Рязанов в такой чудесный фильм?» – «Да не возьмет он тебя никуда, спи спокойно!» — утешил меня Лазарев. Но оказалось, что Эльдар Александрович не собирается никого пробовать, а будет снимать меня. Это было счастье! На пробах я бы опять зажалась, и ничего бы опять не вышло. [b]— Не любите пробоваться?[/b] — Ненавижу. А кто, скажите мне, любит сдавать экзамены? [b]— Может, вы потому и попали в театр, что «экзамен» сдавал ваш партнер, а вы пришли вроде как за «компанию»?[/b] — Конечно, в душе я все равно на что-то надеялась. Но при этом точно знала, что мной никто не интересуется и что нечего даже переживать по этому поводу. Но судьба распорядилась именно так. А тот мальчик, как часто в жизни бывает, остался за бортом.

Новости СМИ2

Михаил Бударагин

Кому адресованы слова патриарха Кирилла

Ольга Кузьмина  

Москва побила температурный рекорд. Вот досада для депрессивных

Дарья Завгородняя

Дайте ребенку схомячить булочку

Оксана Крученко

Детям вседозволенность противопоказана

Анатолий Сидоров 

Городу нужны терминалы… по подзарядке терпения

Виктория Федотова

Кто опередил Познера, Урганта и Дудя на YouTube

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

В чьей ты власти?