пт 18 октября 15:04
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Женщины еще не все сказали!

Женщины еще не все сказали!

Сегодня в России женщина-писатель – явление обычное. Самые большие тиражи у Улицкой, Донцовой, Марининой

[i]Но так было не всегда. Мы решили поговорить об этом с критиком и издателем [b]Марией МИХАЙЛОВОЙ[/b].[/i] [b]– Первой писательницей человечества была Сафо. Однако если задуматься над тем, кого же назвать второй писательницей, то искать ее придется не раньше XVII–XVIII веков. Почему женская литература на столько столетий ушла в тень? [/b] – Античная женщина могла себе позволить заниматься творчеством. С упадком античности система ценностей поменялась. Женщина не могла заниматься тем, что так или иначе не почиталось добродетелью. Занятия искусством в добродетельные категории не входили. К тому же существовала проблема женского образования. Женщина долгое время формировалась совершенно по определенному канону, и для того чтобы заняться чем-то иным помимо тех обязанностей, которые ей вменялись, надо было обладать совершенно невероятной смелостью и невероятным желанием. И это было реализовано только тогда, когда попытки женщин войти в социальные структуры приобрели массовый характер. [b]– Расцвет женской литературы в России начала ХХ века относится прежде всего к поэзии. Не было ли это возвратом к истокам – к творчеству Сафо и ее окружения?[/b] – Одна из основательниц русского феминизма – писательница Лидия Зиновьева-Аннибал – попыталась тогда даже создать литературный женский кружок наподобие кружка Сафо. Но ей удалось собрать женщин всего два или три раза, при том что там были дамы далеко не глупые: жена Блока, жена Георгия Чулкова – Маргарита Сабашникова. Они должны были, как девушки из круга Сафо, изящно одеваться, говорить о прекрасном, приносить свои произведения и обсуждать их. Но эта идея не получила развития, а Зиновьева-Аннибал была незаслуженно забыта историками литературы. Будучи женой и музой мэтра символизма Вячеслава Иванова, она стремилась вырваться из-под его влияния, обрести творческую самостоятельность, но никто не воспринимал ее всерьез как писательницу. И лишь после ее смерти Блок сказал: «Того, что она могла бы дать русской литературе, мы и предположить не можем». Лидия Зиновьева-Аннибал умерла от скарлатины, но мне кажется, что болезнь стала проявлением ее неудовлетворенного стремления к свободе. Я уверена, что если бы она продолжала работать, мы бы имели грандиозного прозаикатакого уровня, как Вирджиния Вульф. [b]– Когда зародилось то, что можно назвать русской женской литературой? [/b] – Писательницей была Екатерина II, которая считала, что должна оставить память о себе в разных областях. Литературной деятельностью в ХVIII веке занимались княгиня Екатерина Дашкова, жены известных литераторов (Сумарокова, Хераскова). Но это были отдельные и не очень яркие случаи. Немногочисленные настоящие женщины-литераторы появляются только в XIX веке, например, поэтессы – Каролина Павлова, которую очень ценил Пушкин, Евдокия Ростопчина. А вот рубеж ХIХ и ХХ веков дает совершенно невероятный взрыв. [b]– Серебряный век стал золотым для женской литературы в России. А как повлияла на дальнейшее ее развитие революция 1917 года?[/b] – Социальные сдвиги, которые последовали после революции, начали нивелировать женское начало в мире, где все мы становились бойцами, деятелями трудового фронта. Эволюция творчества замечательной писательницы 20-х годов Лидии Сейфулиной показатель того, как из женщины советского времени и на социальном, и на литературном уровне вытравливали все женское. Сейфулина пишет повесть «Виринея» о том, как в женщине борются социальное и природное начала, и как природное в конце концов побеждает, что и становится причиной ее гибели. Это своеобразное предсказание того, что женщина, которая услышит природный зов, будет убита социальными конфликтами. Начиная с 30-х годов творчество Сейфулиной становится абсолютно невыразительным, ею не создано ни одной значительной вещи (следует вспомнить и репрессированного мужа, и пристрастие к алкоголю как единственный оставшийся выход). Это пример того, как социальные обстоятельства буквально отобрали у писательницы возможность сказать что-то самостоятельное, по-настоящему интересное. [b]– Женская литература – это литература о женщинах, написанная женщинами для женщин, или же есть более широкие критерии? Ведь довольно часто мужчины-писатели предпринимали попытки писать от лица женщины! [/b] – Например, Брюсов, который стремился проникнуть в психологию женщины новой формации начала ХХ века, писал рассказы-дневники от ее лица. Однако мне кажется, что полное перевоплощение невозможно, возможен лишь мужской взгляд на женское бытие. [b]– Но ведь и женщины, бывало, писали от лица мужчины! Сестры Бронте зарабатывали деньги тем, что писали под мужскими псевдонимами.[/b] – Женщина в литературе часто надевает маску, но не для того, чтобы скрыть подлинное лицо, скорее, для того, чтобы позволить себе сказать под этой маской то, что она никогда не скажет без маски. Могу привести довольно много примеров. Например, Нина Петровская, реализовавшая в своей жизни образ женщины-вамп начала века. Фигура достаточно заметная в Серебряном веке, прототип героини знаменитого романа Валерия Брюсова «Огненный ангел», где запечатлен треугольник Брюсов–Белый–Петровская. Любовь Петровской к Брюсову была непостижима и безгранична. И она писала рассказы только от лица мужчины. У меня есть объяснение этому. Она была очень зависима от Брюсова, безмерно в него влюблена, и в ее рассказах герой всегда обуреваем невероятным чувством любви. Мне кажется, что рассказы Петровской были подсказками ему, как надо ее любить. [b]– А почему писала стихи от мужского имени Зинаида Гиппиус?[/b] – Она стремилась нивелировать свою половую принадлежность, так как скептически относилась к творческим возможностям женщин и стремилась «перелить» себя в мужское тело. Недаром она выбрала как критик псевдоним Антон Крайний, позволяющий ей выступать едко, зло, ведь женщине не пристало быть такой язвительной. [b]– Цветаева, например, не выносила, когда ее называли поэтессой. Она говорила, что она поэт.[/b] – Мне кажется, что это заявление во многом продиктовано общественным представлением о том, что поэтесса – это все-таки мелковато, а поэт способен выйти на уровень гениальности. [b]– Как вы оцениваете такие официальные проявления признания женской литературы, как вручение Нобелевской премии? В прошлом году ее присудили Эльфриде Елинек.[/b] – То, что Нобелевскую премию дали Елинек, особенно показательно, потому что она пишет на такие острейшие для существования женщины темы, как женщина и насилие, женщина и несвобода. [b]– В наши дни, когда перед писательницами не стоит никаких преград, актуально ли выделятьженскую литературу как отдельное течение?[/b] – Думаю, что многие сегодняшние писательницы, которые являются звездами нашей литературы, не причисляют себя к разряду «писательниц». Они хотят быть писателями, именно так, в мужской огласовке. И это очень симптоматично. На встрече с Людмилой Улицкой я задала вопрос: «Как вы относитесь к женской литературе?» Последовал традиционный ответ: «Литературу нельзя делить на женскую и мужскую, а можно на хорошую и плохую». А ведь еще недавно, на рубеже 80-х–90-х годов прошлого века выходили сборники женщин-писательниц, формулировавших для себя внутреннюю задачу явить не просто свою индивидуальность, а именно женскую индивидуальность, женский антропоцентризм. Например, журнал «Мария», знаменитый сборник «Новые амазонки». [b]– Но ведь женщины-писатели писали и не сугубо женские романы. Например, еще в XIX веке Мэри Шелли создала свой знаменитый роман «Франкенштейн», который мог написать и мужчина.[/b] – Да, там нет женской темы, женской проблематики. Но с другой стороны, это очень интересный пример того, как множество открытий в литературе сделано было женщинами, но развивали эти открытия уже мужчины. Потому что женщина никогда до конца не осознавала значимости того, что ею создано. Роман Мэри Шелли был написан почти шутя. Она ведь, по сути дела, больше ничего и не написала. Писательниц всегда характеризовала некоторая несерьезность отношения к литературным занятиям. По крайней мере, до последнего времени. Женщина очень поздно осознала себя как профессионала в литературе. Например, совершенно неожиданно для себя я пришла к выводу, что практически всю западную литературу начала ХХ века русский читатель узнал в переводах женщин. Женщин-переводчиц было в десятки раз больше, чем мужчин. Мужчина считал, что он сам может творить. Женщина, которой обычно отводились вторые роли, чаще становилась переводчиком. [b]– Можно ли сказать, что в XXI веке женская литература заканчивается, а начинается литература общечеловеческая?[/b] – Мне кажется, что до завершающего этапа – общегуманистической литературы, которая объединит мужское и женское видение мира, еще далеко. По-моему, потребность в женском взгляде будет ощущаться еще не одно десятилетие, потому что очень долго женщина молчала. Есть еще очень много областей, которые женщина-писатель не освоила именно с точки зрения своего женского видения. То, что мы имеем сегодня, это какие-то элементы того, к чему надо стремиться. И в литературе XXI века женщины еще заговорят о чем-то таком, что пока даже не присутствует в современной литературе. Поэтому давайте будем особенно внимательны к тому, что пишут женщины, давайте будем вглядываться и вчитываться в их тексты, извлекая из них те моменты, которые, может быть, поверхностному взгляду не доступны. Там обязательно будут содержаться какие-то серьезные открытия.

Новости СМИ2

Ольга Кузьмина  

Москва побила температурный рекорд. Вот досада для депрессивных

Анатолий Сидоров 

Городу нужны терминалы… по подзарядке терпения

Виктория Федотова

Кто опередил Познера, Урганта и Дудя на YouTube

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

В чьей ты власти?

Дарья Завгородняя

Дайте ребенку схомячить булочку

Полина Ледовских

Трудоголиков домашний очаг не исправит

Оксана Крученко

Ради безопасности детей я готова на все. И пусть разум молчит