пт 18 октября 17:00
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Ходынка у райских врат

Ходынка у райских врат

«Нелепая поэмка» Камы Гинкаса В ТЮЗе

[b]«Братья Карамазовы» – неисчерпаемый источник для театра. Сергей Женовач, чьи «Мальчики» представлены среди номинантов нынешней «Золотой маски», признавался, что он выбирал между несколькими сюжетными линиями, пока однажды в Старой Руссе не увидел компанию пацанов. Они шли по улице обнявшись и обходили лужи и ухабы, не разжимая рук, не разрывая своего братства. И Женовач поставил спектакль – о пути от озверения к очищению любовью. Словом, скажи мне, что ты хочешь выбрать из «Братьев Карамазовых», и я скажу тебе, кто ты. Кама Гинкас выбрал «поэмку» Ивана о Великом Инквизиторе.[/b] Справа – «ад без потолка» (точно по заказу Федора Михайловича): замызганный стол трактира с грязными тарелками и глухая кирпичная стена. Слева – символы веры, деревянные кресты всех размеров: для аутодафе и распятий, для могил, для сувенирных четок (художник Сергей Бархин). Между ними луч света – безмолвный Спаситель, пожалевший людей и поторопившийся вернуться к ним (художник по свету Глеб Фильштинский). В мире слишком много причин, чтобы потерять веру. Слишком тяжело возлюбить ближнего своего. Колченогие, ободранные, вечно голодные, готовые в любую секунду пугливо отскочить, чтобы в следующую наброситься на тебя, эти «человеки» массовки (которую венчает вечно беременная кликуша с огромным олигофреном в колясочке) – вот коллективный портрет этого «ближнего». Слишком тяжело дается человеку свобода, и непомерно дорого надо платить за веру. Слишком бездоказательно добро. Позвав в протагонисты Игоря Ясуловича (Великий Инквизитор), Гинкас провоцирует публику столь откровенно и беззастенчиво, что отмахнуться от этого невозможно. Конечно, сначала так и тянет описывать его метафоры – простые и емкие. Вот Инквизитор со скрежетом грызет кирпич и со стуком отбрасывает наземь этот «камень», так и не обращенный в хлеб. Вот затыкает он рты ложками своей пастве и распинает на кресте буханки хлеба – высшую правду на земле. Вот он включает своим «детям» телевизор с видеоинсталляциями – столь же бессмысленными и завораживающими, как наше телевидение, – и квадратный нимб телеэкрана вспыхивает над его головой. Это ответ Спасителю: в пику Его свету загораются экранчики, повешенные на грудь каждому из человеков. А на них – документальные кадры: массовые расстрелы, старики, дети, голодающие в Африке. Или Иван живописует ненавистную ему гармонию, оплаченную слезинкой ребенка, а в его (и наших) ушах звучит какофония Ходынки, которая должна случиться у райских врат. На роль Ивана Карамазова Кама Гинкас выбрал Николая Иванова, буквально олицетворяющего душевное здоровье (самый нетипичный Иван за всю экранную и сценическую историю). Никакого душевного излома нет в этом Иване – чистый, искренний мальчик, из тех, кто возвращает исправленной карту звездного неба. Но не менее важна и кардиограмма ролей, которые Гинкас выстраивает другим актерам в своем неровно дышащем спектакле. Почти «прямая» смертельной муки, которую испытывает Алеша (Андрей Финягин), обреченный выслушать и понять брата, страстная «стенокардия» Ивана, сложные ритмические перебои Великого Инквизитора. От ненависти антагониста – к зависти к высшему существу, от зависти – к самодовольству тирана, который научился играть на страхе черни и почти любит ее. От самодовольства – к почти детской обиде за то, что Он обделил людей чудом. Инквизитор так убедителен в каждом повороте своей роли, так по-человечески прав, что, кажется, убедит своими доказательствами кого угодно. Надо только вовремя вспомнить имя того, кто больше всех требовал чуда – для доказательств. Его звали Иуда.

Новости СМИ2

Михаил Бударагин

Кому адресованы слова патриарха Кирилла

Ольга Кузьмина  

Москва побила температурный рекорд. Вот досада для депрессивных

Анатолий Сидоров 

Городу нужны терминалы… по подзарядке терпения

Виктория Федотова

Кто опередил Познера, Урганта и Дудя на YouTube

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

В чьей ты власти?

Дарья Завгородняя

Дайте ребенку схомячить булочку

Полина Ледовских

Трудоголиков домашний очаг не исправит