пн 21 октября 01:18
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Эрдман разбавленный

*}

Раскрыт секрет создания тематических поездов метро

Семьи погибших при прорыве дамбы получат по миллиону рублей

Как прошла прогулка по столичной голубятне

Die Welt рассказала о победе Путина в Сирии без войны

Диетолог опровергла информацию о продуктах, которые «нельзя есть»

Вильфанд сообщил, сколько продержится теплая погода

Тедеско обнулил «Спартак». Первый матч нового тренера красно-белых

Илья Авербух: Третьего ноября Татьяна Тотьмянина выйдет на лед

СК возбудил дело по факту нападения на полицейского у метро «Савеловская»

Как понять, насколько чистая вода в вашей квартире

Названа средняя заработная плата столичных учителей

Михаил Ефремов: Горбачев спас Россию

Назван самый страшный фильм 2019 года

Эрдман разбавленный

Вениамин Смехов воздал должное былой Таганке на сцене РАМТА

[b]Существует мнение, что резко возросшее количество самоубийц на современной сцене – проявление тяги к стабильности. Однако у Вениамина Смехова, несомненно, была другая побудительная причина взяться за «Самоубийцу» Николая Эрдмана. Это память о былой Таганке, где на первых прогонах бывал Эрдман, память о себе, почти тридцатилетнем, и о нем, равновеликом современнике Булгакова, Маяковского, Есенина. Это, наконец, еще одна попытка адекватно поставить великую пьесу «Самоубийца», которой не везло на конгениальные постановки. Не повезло, в общем, и на этот раз.[/b] «Речь Эрдмана – это особое заикание, приводящее слушателей и в смущение, и в восторг одновременно... буквы... все до единой, удлинялись в своем звучании с каким-то пневматическим придыханием», – пишет Смехов в «Театре моей памяти». Помня об этом восторге и о том, что «Самоубийцу» нельзя играть бытово, ибо будет пошло, режиссер, играющий и пишущий, предложил актерам говорить в той самой «пневматической» – чуть замедленной, чуть распевной манере. Точно пустил на тридцать три оборота пластинку, рассчитанную на сорок пять. Вспомнил Смехов и об интермедиях Эрдмана для спектакля «Пугачев», и сам решил, что без интермедий ему не обойтись. Для чего вывел на сцену трех коверных обоих полов (Роман Степенский, Дарья Семенова и Анна Ковалева), отдал им несколько ролей (гениальных безделок вроде знаменитых старух) и от себя сочинил несколько текстов, почти каждый из которых оканчивается сентенцией «Паф, вот и еще одной сволочью меньше». В одном из них, например, дама благодарит кавалера за то, что он впервые «увидел в ней не бабу, а товарища», и заучивает наизусть номер его партийного билета, чтобы было что шептать по ночам. Как ни странно, от этих режиссерских кульбитов выигрывает текст Эрдмана (далеко не самый заигранный и, судя по смеху в зале, многим и вовсе не знакомый – это тебе не «Три сестры»). Он выпукло звучит в речитативе, переливается абсурдистскими красками и выгодно отличается от смеховых интермедий. Но сам спектакль проигрывает. Странный эффект – блестящий текст точно заманивает постановщика и ускользает от него. Как будто «Самоубийца» метит в ряд пьес для чтения, поближе к «Борису Годунову» или «Ревизору» (хотя у последних случались исключения из правил, вроде блестящего «Бориса» Доннеллана или гениального «Ревизора» Мейерхольда, от которого осталось несколько томов рецензий и который до сих пор влияет на режиссерские умы). А режиссер тем временем покорно следует за столь сильным соратником – текстом, рисуя по пути характерные шаржи на эпоху, показанную в «Самоубийце». На занавесе – физкультурные парады и марши. За ним – никчемный мещанин Подсекальников (Алексей Розин), демагог-интеллигент Аристарх Доминикович (Вячеслав Гришечкин), вечно спорящие дамы и многие другие колоритные типы. Беда только в том, что дальше дружеских шаржей в духе Кукрыниксов дело так и не пошло.

Новости СМИ2

Ирина Алкснис

Экология: не громко кричать, а тихо делать

Георгий Бовт

Как вернуть нажитое в СССР непосильным трудом

Александр Лосото 

Бумажное здравоохранение

Никита Миронов  

Смелых становится все больше

Екатерина Рощина

Елки, гирлянды и мыши: новогоднее безумие стартовало

Елена Булова

Штрафовать или не штрафовать — вот в чем вопрос

Александр Хохлов

Шестнадцать железных аргументов Владимира Путина