пн 21 октября 01:15
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

«Три сестры» вышли из «Шинели»

*}

Раскрыт секрет создания тематических поездов метро

Семьи погибших при прорыве дамбы получат по миллиону рублей

Как прошла прогулка по столичной голубятне

Die Welt рассказала о победе Путина в Сирии без войны

Диетолог опровергла информацию о продуктах, которые «нельзя есть»

Вильфанд сообщил, сколько продержится теплая погода

Тедеско обнулил «Спартак». Первый матч нового тренера красно-белых

Илья Авербух: Третьего ноября Татьяна Тотьмянина выйдет на лед

СК возбудил дело по факту нападения на полицейского у метро «Савеловская»

Как понять, насколько чистая вода в вашей квартире

Названа средняя заработная плата столичных учителей

Михаил Ефремов: Горбачев спас Россию

Назван самый страшный фильм 2019 года

«Три сестры» вышли из «Шинели»

«Золотая маска» в 12-й раз объявила своих лауреатов

[b][i]В понедельник вечером на Новой сцене Большого театра прошла торжественная церемония вручения высшей национальной театральной премии «Золотая маска». Более 300 артистов «Геликон-оперы», Большого театра, Московского мюзик-холла и балета «Тодес» обрамили ритуальные объявления нескучными номерами.[/i][/b] [b]Под «Болеро» и рок-н-ролл[/b] Не так легко развлечь тертую театральную публику, да еще когда она состоит сплошь из профессионалов, замечающих каждую нестыковку, но, правда, и ценящих каждую сценическую тонкость, импровизацию, выдумку. Нельзя сказать, чтобы конферанс Марии Максаковой и Игоря Гордина блистал остроумием. Хотя начиналось все многообещающе: на ладье в дымах они выплыли на сцену в виде персонажей «Призрака оперы». Впрочем, церемонию, поставленную Дмитрием Бертманом, скорее, вытаскивали неоспоримые звезды и оригинальные массовые сцены. Если пение Зураба Соткилавы привычно украшало необыкновенный концерт, то Лев Лещенко, исполнивший самую настоящую «Клевету» Россини с намеком на нашего брата критика, привел зал в замешательство вокальной выучкой. Объявление лучших актрис сезона предваряла массовая резня: быстрой чередой ревнивец Канио закалывал Недду, Грязной – Любашу, Хозе, как водится, – Кармен, делала харакири Чио-Чио-Сан, топили друг друга Сонетка и Катерина Измайлова, а со стены сигала Тоска. Объявляли же лауреаток Валентин Гафт и Игорь Костолевский, которые изошлись комплиментами и стихами. Однако их рифмованное красноречие перекрыли овации, вызванные одним только именем Алисы Фрейндлих. Хрупкая Алиса Бруновна – лучшая драматическая актриса, моноспектакль которой «Оскар и Розовая дама» к тому же получил премию публики, – казалась совсем крохотной рядом с вручавшими. В пару к предыдущим вручантам вышли Галина Тюнина и Инна Чурикова – объявлять победителей в номинации «Лучшая мужская роль». Окончательно запутавшись в том, как математически соотносятся между собой мужские достоинства, обе интеллектуалки все же поиздевались над их малым количеством и однообразием. Представление лучших художников было предварено грандиозной демонстрацией шикарных, ручной работы и любовной выделки, костюмов из разных спектаклей: от Дамы в кринолине до Кощея Бессмертного. Диковинное дефиле шло под «Болеро» Равеля, неожиданно сменившееся рок-н-роллом. На экранах все что-то светилось, мелькало, кружилось в калейдоскопе и только что не булькало. Наконец дело дошло до режиссеров и лучших спектаклей. Зал замер, журналисты приготовили мобильники – строчить СМС-ки в газеты, только и ждущие последних, самых весомых имен. Лариса Долина пощекотала писакам нервишки, медленно и смачно затянув долгое гершвиновское «Summertime». Весь вечер дирижировал немыслимой смесью опер, песен, оперетт и еще черт-те чего Владимир Понькин, который не преминул вытащить из зала двух малышей, чтобы научить их махать дирижерской палочкой. На прощание под величественный хор из «Аиды» на сцену вышли все новоиспеченные лауреаты, чтобы сфотографироваться рядом с фигурами Станиславского и Немировича-Данченко, предоставленными Московским музеем восковых фигур. [b]Фоменко плюс Фокин[/b] Решения жюри относительно драматического театра часто казались бесспорными. Кандидатура Алисы Фрейндлих, сыгравшей в трехчасовом моноспектакле мудрую старуху-сиделку и умирающего десятилетнего мальчика, кажется, не вызвала сомнений ни у кого. Юмор сквозь боль, жизнелюбие сквозь обреченность, просветление последних минут сыграны ею с той самой пастернаковской неслыханной простотой и бесстрашием. За ее соседку по номинации Ингу Матис (Кристина из омской «Фрекен Жюли») не обидно – все-таки побыть в такой грандиозной компании, как Фрейндлих и Неелова, уже почетно. А вот то, что Марина Неелова до сих пор не имеет «Золотой маски», кажется какой-то чудовищной несправедливостью. Нынешние эксперты отчасти ее компенсировали, наградив современниковскую «Шинель», где Неелова сыграла Башмачкина, как лучший спектакль малой формы. Правда, бесполое, трогательное, а временами почти библейское существо, которое могла сыграть только Марина Неелова, все же не передает полностью мощь ее актерского дарования. Впрочем, Валерий Фокин, получая приз за «Шинель», поднял его над головой и признался, что без Нееловой бы не было «Шинели». Другая награда за этот спектакль – художнику Александру Боровскому – кажется бесспорной. Ему удалось нечто большее, чем создать образ пространства: почти физиологическое ощущение атмосферы, точно тебя оторвало от земли и забросило в космическую пустоту. А вот ради Василия Бочкарева (совершенно, кстати, справедливо) организаторы премии нарушили устав и выдвинули его только в частной номинации. «Лучшая мужская роль» оказалась густонаселенной – тут тебе и глумливо-брутальный Жак Виталия Кищенко, и степной шаманский Лир Александра Солчака, и закомплексованный, никем не выслушанный и не услышанный Лопахин Михаила Окунева, и медитативный Серебряков Алексея Левинского. И все же они справедливо уступили место лучшему – Прибыткову Василия Бочкарева, сотворившего шедевр из таких «неэффектных» человеческих качеств, как достоинство и душевная ясность. Лучшим режиссером стал Петр Фоменко, лучшим драматическим спектаклем большой формы – его «Три сестры». На премьере они выглядели далеко не самым совершенным творением мастера; выдающиеся слагаемые не складывались в подобающую сумму. Но Петр Наумович растил свой спектакль как кристалл. В театральной среде заговорили о том, что спектакль изменился до неузнаваемости, обрел объем, отчаянность и легкое дыхание. Сам режиссер шутит, что «Три сестры» много раз рождались и живут непредсказуемо – иногда как в первый раз, иногда как в предпоследний. Так неожиданно (или, наоборот, закономерно) двенадцатая «Золотая маска» закольцевалась с первой, когда пальму режиссерского первенства тоже делили Петр Фоменко и Валерий Фокин. Оставшиеся две «спецмаски» драматическое жюри раздало самым плодовитым режиссерам, представленным дважды. Евгений Марчелли получил приз «За разнообразие творческих поисков», а Кирилл Серебренников «За создание ярких спектаклей». [b]Между собакой и куклой[/b] В номинации «Новация» победил бездомный спектакль «Между собакой и волком» по роману Саши Соколова в постановке Андрея Могучего. Уникальный случай: за год с лишним спектакль «Формального театра» был сыгран всего три раза – на Фестивале русского искусства в Ницце, на Фестивале нового европейского театра и на «Золотой маске». При этом в повседневную театральную реальность он пока совершенно не вписался. Жюри оказалось перед довольно разнообразным выбором между горестным и безыскусным «бодиартом» Дмитрия Крымова («Недосказки»), неистощимой фантазией «теневиков» Майи Краснопольской и Ильи Эппельбаума, соединивших ступни Николая Цискаридзе с балетной труппой своих крошечных лиликан («Смерть Полифема»), или отчаянным богоборчеством-богоискательством на тексты Ивана Вырыпаева и больной шизофренией Антонины Великановой («Бытие № 2»). Но оценена была грандиозная работа по конгениальному переводу непереводимого романа Саши Соколова на театральный язык. Андрей Могучий создал настоящую театральную полифонию, которую отметили и члены жюри, и критики. Как он умудряется поддерживать в ней жизнь в «безвоздушном» пространстве (без зрителей, без возможности играть) – бог весть. Кукольный конкурс в этом году считался довольно сильным, но награждены в нем были сильнейшие. Приз за лучшую работу художника получила Алевтина Торик (питерский «Гадкий утенок»), превратившая примитивные деревянные болванки в гусей-ефрейторов, уток-теток, индюка-генерала, куриц-сплетниц и чету лебедей, которые находят своего потерянного и повзрослевшего ребенка. Остальные кукольные «Маски» поехали еще дальше – в Абакан и Бурятию. Спектаклю «И пишу я тебе в первый раз» (по пьесе Шмитта «Оскар и Розовая дама») пришлось соперничать с самой Алисой Фрейндлих, игравшей в тот же день ту же пьесу в том же театре. Но – да простит мне великая Алиса Бруновна – абаканцы не проиграли. Куклы в Театре сказок маленькие – даже с первого ряда не разглядишь их лиц. Зрителям досталась лишь их удивительная пластика и проникновенная речь актеров, достойная пополнить золотой фонд радиотеатра. Старая Розовая дама говорит с акцентом – Дана Хроустова приехала в Абакан из Чехии за своим мужем, режиссером Евгением Ибрагимовым, который второй год подряд получает «Золотую маску» за режиссуру. Приз за лучший кукольный спектакль увез бурятский театр кукол «Ульгэр». В спектакле «Поющая стрела» куклы всех размеров – от крошечных до самых впечатляющих – были созданы под влиянием работ художника-примитивиста Цырен-Намжил Очирова, не оцененного при жизни. Режиссера, а затем его публику прельстило сочетание эпоса и юмора, мифа и естественных человеческих проявлений. Приз за лучшую актерскую работу в кукольном театре получил Жаргал Лодоев, «ведущий» старца Мээлбатора. Он вынужден противостоять молодому, сильному, успешному и злому противнику, но выигрывает благодаря своей мудрости, смекалке и умению разбираться в людях. [b]Клетки, мухи, реверансы[/b] Лучший балетный спектакль – «Сон в летнюю ночь» Джона Ноймайера – режиссерски выстроен так, что рядом трудно поставить других номинантов. В этой поистине стереофонической работе подробно разработана лексика каждого персонажа. Более того, это все же именно спектакль – ведь премия-то театральная. Потому что и «Reverence» Доусона, и «Approximate Sonata» Форсайта Мариинского театра – скорее, современные хореографические конструкции фактически без персонажей. К тому же в прошлом году Санкт-Петербург уже получил три «Маски» именно за спектакль «Форсайт в Мариинском». Очень жаль, что не дали награду балерине Светлане Захаровой, исполняющей в балете «Сон в летнюю ночь» сложную и яркую партию. Из всех номинанток именно она запомнилась своей змеиной пластикой, подчеркнутой серебристым комбинезоном. Других же героинь – как не было. Возможно, Захаровой «Маска» не досталась чисто математически – поскольку Большой театр и так одарили довольно богато. Или жюри решило: от балерины, знающей лучшие сцены мира, и без «Маски» не убудет. А вот в награждении Яна Годовского (Филострат в «Сне в летнюю ночь») нет ничего спорного. Это единственный актер современной формации в Большом театре. Годовский танцует что угодно, точно ловит любой стиль – и оттого везде он разный. Вполне могли бы заслужить награду и обе артистки, представшие в балете «Мухи» – Анна Абалихина и Дина Хусейн. Как правило, балерины, танцующие современный танец, очень корявы: упали, перекатились, отжались. Абалихина и Хусейн прекрасно выучены современному танцу, у них западное качество движения, и за 20 минут они успевают рассказать психологически чрезвычайно сложную историю. Почему всем другим хореографам предпочли Дэвида Доусена, поставившего в Маринке «Reverence»? Потому что и Сергей Бобров, и Алексей Ратманский – просто компиляторы разной степени таланта. Доусен в большей степени именно хореограф, чем кто-либо из конкурентов. Хотя он и идет по стезе Уильяма Форсайта, тем не менее ему удалось создать именно реверанс мариинскому балету – талантливый, ультрасовременный. Доусен почтенно поклонился всему, чем гордится русская балетная школа и показал, что он не просто бывший танцовщик, с возрастом перешедший в хореографы. Что же касается современного балетного спектакля – приоритет был, скорее, за «Мухами». Однако «Клетка для попугаев» победила, видимо, как дань памяти Евгению Панфилову. «Клетке» уже лет четырнадцать – и все же она по-прежнему состоятельна, в гораздо большей степени, чем многие балеты, поставленные только что. Второй довод: балет Панфилова более доходчив. Ведь члены жюри, видимо, как и раньше, считают, что современный танец все так и живет по правилам классического балета. [b]Жермона с ракеткой[/b] Критики драматического театра почему-то сочли, что музыкальные спектакли в этот раз сильнее драматических... То-то осталась без победителя номинация «Работа дирижера»! В разделе оперетта/мюзикл награждена малопримечательная «Ночь открытых дверей» Театра музкомедии из Екатеринбурга, но ведь и выбирать-то было буквально не из чего – раз-два и обчелся. И не первый год! Зато опера действительно была представлена богато: от Моцарта и Россини до Прокофьева и Десятникова. Жюри сработало корректно. Аккуратно обошлись с неординарными работами: без истерик отдали «Тристану и Изольде» Мариинского театра спецприз «Музыкальное событие сезона», а многострадальным «Детям Розенталя» – второй спецприз «За инициативу в развитии русской современной оперы». Лучшим спектаклем по праву признали мариинское «Путешествие в Реймс» Россини, которое, к сожалению, по техническим причинам было показано задолго до начала «Маски», а потому подзабыто – иначе «Маску» получил бы не только режиссер Ален Маратра, но и Лариса Юдина. Однако была награждена другая певица Мариинского театра – Лариса Гоголевская, исполнившая заглавную партию в «Тристане и Изольде». Никак не могли претендовать на главную награду ни башкирская «Волшебная флейта», поставленная на уровне первичного освоения материала, ни «Травиата» «Санкт-Петербург-Оперы» с ее навязчивой мешаниной новомодных приемов и столь же кричащих провинциальных реалий. Плюс светофор, в три цвета невпопад «комментирующий» перипетии судьбы придорожной проститутки. Бедняжка Виолетта, как низко ты пала на далеких северных сценах… Больше всего в спектакле запомнилась неожиданно введенная режиссером Юрием Александровым фигура Жермоны, нахальной сестры Альфреда. Естественно, она ничего не поет, зато бодро и глупо прыгает по сцене с ракеткой в стиле Курниковой, не оставляя сомнений, что еще поборется за свое семейное и материальное счастье. Пермский театр, несмотря на смелое вторжение балета в оперные спектакли, не снискал успеха, хотя выступал в последние дни фестиваля, что всегда дает психологическое преимущество. В опере «Соловей» в постановке хореографа Татьяны Багановой музыка Стравинского будто утратила свое изящество, будучи заслонена массовыми нашествиями однотипных квазикитайцев. Ну затоптали совсем Стравинского! В мыслях не остается никаких идей знаменитой небезобидной сказочки – зачем же тогда было весь этот китайский огород городить? И в «Кармен» в постановке Георгия Исаакяна каждое действие предваряется нелепыми хореографическими миниатюрами экзистенциалистского толка: Судьба, Любовь, Смерть. Танцующая Кармен (не певица) под хохот зрителей ложилась на сцену и трепыхала ножками-ручками, как Замза из «Превращения» Кафки, проснувшийся насекомым. И, что ни говори, тяжко все-таки смотреть любимую оперу на фоне писсуаров. А девушки с табачной фабрики – сплошь курвы, которых пермские артистки играют так неловко, что восхищаешься их, артисток, комсомольским целомудрием, которое невозможно скрыть даже поставленной сверхзадачей. Непонятно, кто мог выдвинуть Сергея Перминова (Хозе) на премию «За лучшую мужскую роль», но, в любом случае, ее вполне был достоин Владимир Копытов – Папагено в башкирской «Волшебной флейте», и это, пожалуй, единственный случай, когда жюри явно повредничало. Напомним, что в спектакле «Геликон-оперы» «Упавший с неба» блестяще исполняет не просто партию, а плюс к тому настоящую драматическую роль Сергей Яковлев. Вот уж кого надо было выдвигать, но прошляпили. Более того: премия в номинации «Мужская роль» вообще не была присуждена. Особняком в ряду номинантов стояла «Мадам Баттерфляй» Большого театра. Таким особняком, каким только и может стоять великий Боб Уилсон, перенесший свой старый спектакль на нашу главную сцену (потому режиссура не номинировалась). И если уж говорить по большому счету, нашим оперным режиссерам трудно тягаться с ним в масштабе. Но в одном-то ряду постоять можно?

Новости СМИ2

Ирина Алкснис

Экология: не громко кричать, а тихо делать

Георгий Бовт

Как вернуть нажитое в СССР непосильным трудом

Александр Лосото 

Бумажное здравоохранение

Никита Миронов  

Смелых становится все больше

Екатерина Рощина

Елки, гирлянды и мыши: новогоднее безумие стартовало

Елена Булова

Штрафовать или не штрафовать — вот в чем вопрос

Александр Хохлов

Шестнадцать железных аргументов Владимира Путина