чт 17 октября 06:20
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Распутин русской философии и публицистики

Распутин русской философии и публицистики

Исполнилось 150 лет Василию Розанову

[b]Как определить Розанова? Кто он? Философ, религиозный мыслитель, писатель, публицист, эссеист – все это правильно, но как-то обще и расплывчато. Розанова называли и «русским Ницше», и человеком с «двоящими мыслями», и «шелудивой собакой». Леонид Андреев назвал его даже Распутиным русской философии и публицистики.[/b] Розанов родился шестым ребенком в многодетной православной семье бедного провинциального чиновника. В 14 лет остался круглой сиротой, и опеку над ним взял старший брат Николай. Среднее образование получил в классических гимназиях Костромы, Симбирска и Нижнего Новгорода. «Гимназия была отвратительна», – вспоминал Розанов. За неуспеваемость во 2-м и 8-м классах оставался на повторный курс. Но, плохо учась в гимназии, он много и плодотворно занимался самообразованием, осваивая мировую культуру. «Из всей действительности любил только книги», – еще одно признание Розанова. В 26 лет, в 1882 году, Василий Розанов окончил историко-филологический факультет Московского университета со степенью кандидата. Ему предлагали остаться на кафедре, но он отказался от академической карьеры и уехал в Брянск, где стал учителем истории и географии. В 1883 году переезжает в Петербург и служит в департаменте железнодорожной отчетности. («Служба была так же отвратительная для меня, как и гимназия».) В мае 1899 г. он оставляет службу и по приглашению Алексея Суворина становится постоянным сотрудником газеты «Новое время», где работает до ее закрытия в октябре 1917-го. Розанов писал в газету через день на самые разнообразные темы: школа, церковь, семья, брак, незаконнорожденные дети, народный быт, война и мир, русская жизнь и культура, литература. Его читали взахлеб, и вскоре он получил широкую известность. В 1912 году вышла книга «Уединенное» – это уже был «чистый» Розанов, здесь он не только «шалил» и «дурачился», но и нарочито всех шокировал своими откровениями и парадоксами. «Уединенное» вызвало взрыв негодования и осуждения в литературных кругах и среди читающей публики. Автора обвиняли в цинизме, имморализме, беспардонности и прочих смертных грехах. Но Розанов не сдавался и продолжал гнуть свою линию: в том же 1912 году вышли «Опавшие листья» («Короб первый»), в 1915-м – «Короб второй и последний», затем – «Сахарна», «Мимолетное». Все эти книги удивляли, изумляли, обжигали и у многих вызывали чувство протеста, в них Розанов не только обнажил свою душу («моя душа сплетена из грязи, нежности и грусти»), но и высказался по всем животрепещущим проблемам России, которые остаются злободневными и сегодня. Вот лишь одна «тряская фразочка» Розанова (по выражению Андрея Белого) на тему «Россия и русский народ»: «Дана нам красота невиданная. И богатство неслыханное. Это – Россия. Но глупые дети все растратили. Это – русские». Нельзя обойти молчанием отношения Розанова к евреям, его густой антисемитизм, особенно проявившийся в «деле Бейлиса», когда по существу в одиночку Розанов противостоял всему демократическому лагерю. «Всю жизнь Розанова мучили евреи, – писала Зинаида Гиппиус. – Всю жизнь он ходил вокруг да около них, как завороженный, прилипал к ним – отлипал от них, притягивался – отталкивался…» Когда к власти пришли большевики и закрыли газеты, в которых Розанов работал, он с семьей впал в нищету и уехал из Петрограда в подмосковный Сергиев Посад. В «Апокалипсисе нашего времени», оценивая создавшуюся в России после революции ситуацию, он делает парадоксальный вывод: «Собственно нет никакого сомнения, что Россию убила литература». Осенью 1918 года, бродя по Москве, Розанов пришел в Кремль и заявил: «Покажите мне главу большевиков – Ленина или Троцкого. Ужасно интересуюсь. Я – монархист Розанов». Однако ни Ленина, ни Троцкого ему «не показали». Между тем положение Розанова было отчаянным: жена была почти инвалидом, дочери не имели никаких практических навыков в добывании средств к существованию, о Василии Васильевиче и говорить не стоит – он был вне быта. Все это привело к тому, что в ноябре 1918 года у него случился инсульт, или как он продиктовал в своей «предсмертной воле»: «Я постигнут мозговым ударом». В конце ноября 1918 года в петербургских кругах даже распространился слух о расстреле Розанова, который докатился до Киева, где в газете «Русский голос» появилась гневная статья Ильи Эренбурга. Но Розанова не расстреляли, его убила… Россия. Развалился привычный мир, и философ оказался в муке и боли при крайней степени нужды. Ему пытались помочь (Горький прислал деньги), но было уже поздно. 23 января (5 февраля) 1919 года отец Павел Флоренский прочитал отходную, и Розанов тихо, незаметно умер, немного не дожив до 63 лет. Он умирал в холоде, его накрыли всеми шалями и шубами, а на голову надели нелепый розовый капор – последняя усмешка рока. Зато гроб «попался ему изысканный: выкрашенный фиолетово-коричневой краской, вроде иконной чернели, как бывает иногда очень дорогой шоколад, с фиолетиной, и слегка украшенный крестиком из серебряного галуна…» (из письма Павла Флоренского Михаилу Нестерову). Похоронили Розанова без официальных речей, он этого очень не хотел: «Если кто будет говорить мне похвальное слово «над раскрытой могилой», то я вылезу из гроба и дам пощечину». Его могила оказалась рядом с могилой религиозного мыслителя и публициста Константина Леонтьева. Но ни та, ни другая не сохранились – в 20-е годы Черниговское кладбище было разорено. В СССР противоречивое творчество Василия Розанова оказалось под запретом, хотя следы его влияния можно обнаружить в произведениях самых разных, в том числе и абсолютно советских, писателей. Лишь с конца 80-х годов его активно начали издавать, но «весь Розанов» – все еще дело будущего. В заключение вот вам характерный для В. В. Розанова парадокс: «Что делать?» – спросил нетерпеливый петербургский юноша. – Как что делать: если это лето – чистить ягоды и варить варенье; если зима – пить с этим вареньем чай». [b]На илл.: [i]О. Кандауров. Василий Розанов.[/b][/i]

Новости СМИ2

Полина Ледовских

Трудоголиков домашний очаг не исправит

Никита Миронов  

За фейки начали штрафовать. Этому нужно радоваться

Дарья Завгородняя

Чему Западу следует поучиться у нас

Дарья Пиотровская

Запретите женщинам работать

Оксана Крученко

Ради безопасности детей я готова на все. И пусть разум молчит

Екатерина Рощина

Котам — подвалы

Ирина Алкснис

Мы восхищаемся заграницей все меньше