чт 17 октября 06:57
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Олег Назаров: Даже над злом надо смеяться

Олег Назаров: Даже над злом надо смеяться

Знаете, кому принадлежит идея праздновать День Граненого Стакана? Не смейтесь, у этого праздника есть вполне конкретный «автор»

[i]Ему же принадлежат идеи проведения таких нашумевших акций как «Чемпионат Москвы по снежкам, посвященный дню рождения Б. Н. Ельцина», «Передача российской гуманитарной помощи США», конкурса «Новый русский» и т.д. Превратить купол Московского планетария в гигантское пасхальное яйцо, ставшее в этом году рекордсменом в Книге рекордов Гиннесса, — тоже затея этого человека, которого некоторые считают просто вымышленным персонажем вроде Козьмы Пруткова. Между тем [b]Олег Назаров[/b], а это именно о нем я говорю, — реальный человек, который сделал даже больше, чем кажется. Автор монологов для Евгения Петросяна, продюсер таких известных в недалеком прошлом телепрограмм, как «Телекроссворд», «Шарман шоу», «Зигзаг удачи», и даже автор песни, которая стала... гимном ЛДПР. Это все он. Забыл еще сказать, что стихотворения под общим названием «Физиологическая лирика», которые до сих пор гуляют по просторам бывшего Союза в многочисленных перепечатках, не плод коллективного творчества масс, а творение все того же Олега Назарова.[/i] [b]— Рассказывают, что именно ты во времена работы на телевидении ввел практику получения денег от исполнителей за демонстрацию их клипов? [/b] — Как показало время, эта практика полностью себя оправдывает. И сейчас никто не стесняется пользоваться моим «порочным и позорным», как кому-то казалось, изобретением. Это очень наивно — думать, что исполнителя можно раскрутить без денег. И те, кто работает на телевидении, это всегда знали. К тому же у нас есть такие исполнители, раскручивать которых без денег просто аморально. [b]— Но на телевидении ты не ужился, и...[/b] — У меня гипертрофированное чувство независимости. Я не могу зависеть от начальников. Я их просто не терплю. Вот уже несколько лет я сам себе начальник, и это меня устраивает. А тогда я поругался со всеми, с кем мог, и началась моя эпопея поиска своего места в жизни. Я пытался вложить деньги в чей-то бизнес, пробовал сам начать свое дело. Самым увлекательным был, пожалуй, период, когда я помогал людям получить долги. Я в общем-то отбивал хлеб у бандитов. К ним ведь обращались в самом крайнем случае, когда все уже было испытано. И я стал использовать этот временной промежуток, который был у должников. Кредитор просил меня помочь, и я убеждал должника вернуть деньги. Просто словами, на зеленой чакре добра, без наездов и разборок... Как-то раз один должник вернул очень крупный долг наличностью. И я ехал к кредитору в другой город на поезде в общем вагоне с кондовым «банным» портфелем, набитым деньгами. Думал, если по дороге не убьют, то я все равно с ума сойду... Привез ему деньги, а он сам не ожидал их так легко получить. Дал мне даже больше, чем договаривались. Обратная дорога — опять нервы. Вернулся в Москву и после этого долгами не занимался. [b]— Как раз в это время и родилась песня, которая стала гимном ЛДПР. Это что, тоже твой очередной коммерческий проект? [/b] — В то время я работал с группой «Попугай». Репертуар у нас был стебно-лирический. Были и социальные песни. Одну из них мы писали вместе с композитором Игорем Матетой. Начиналась она словами: [i]На проспекты шумные опустился вечер. Поредел на улицах разноцветный люд. В этот час кому-то вновь отбивают печень, А кому-то, как всегда, стерлядь подают.[/i] Ну и так далее. В общем, песня о том беспределе, который творился в стране. Никакого партийного заказа не было. Жириновский фигурировал в песне как символ этого беспредела. В итоге мы сняли очень приличный клип, который стали крутить по телевизору. А через неделю ко мне прибежал испуганный Матета, которому звонили из ЛДПР: Владимир Вольфович решил, что песня о нем, и принял ее как свидетельство всеобщей к нему любви... Разубеждать его в этом мы не стали. [b]— «Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется»... Ты хоть знаешь, что твои стихи стали частью народного фольклора? Правда, большинство твоих читателей либо не знают о том, что автор стихов — Олег Назаров, либо думают, что это придуманный персонаж.[/b] —Это все из-за моей порнографической, как ее называют, лирики. Она мне много сюрпризов принесла. Когда моя мама прочитала книжку «У меня период нереста», которую я издал в 1996 году, она сказала: «Я не знала, что у меня сын — подонок...». Все-таки немного обидно, что мои стихи для детей не так известны, как физиологическая лирика. [b]— Что касается твоей теперешней работы. Имеются в виду твои блестящие акции-«экшны», которые всегда привлекают всеобщее внимание. Как ты сам все это для себя называешь? Кто ты: шоумен, ньюсмейкер, человек, который организует столичную светскую жизнь? [/b] — У нас нет и не может быть светской жизни. На Западе — да. Там сохранилась аристократия, во-первых. А во-вторых, тамошние звезды действительно богаты, они могут позволить себе светскую жизнь. Здесь, в России, мне это понятие чем-то даже отвратительно. Настолько неуместны, жалки, некрасивы, иногда омерзительны попытки наших звезд, нищих по сути людей, играть в роскошь, в блеск. Мне противны все эти доморощенные «светские львы и львицы», которые регулярно поздравляют и выбирают друг друга, и которых никто не знает за пределами МКАД. Я не хочу делать светскую жизнь и не претендую на это. Свои акции я называю праздниками для интеллигентных людей. Это всегда некое действо, которое, с одной стороны, имеет под собой какой-то повод (новость, сенсация, историческая дата), а с другой стороны — повод создает. На моих мероприятиях всегда много известных людей, которые не просто приходят, чтобы напиться и погулять или пофланировать с важным видом. Они включаются в это действо, сбрасывают привычный имидж. Создается какая-то особая атмосфера, когда взрослые люди на какое-то время возвращаются в детство. Это и игра, и в то же время это очень серьезно. Тут трудно объяснить словами, чтобы это понять, нужно самому стать чуть-чуть ребенком... Я балаганщик. Любое дело мне хочется сделать радостным, праздничным, дерзким. Даже над злом надо шутить и смеяться. Когда НАТО начало агрессию против Югославии, я подумал, что просто собрать звезд, чтобы они выразили свой протест, будет как-то очень формально. И я организовал фестиваль в честь великого полководца Суворова, который двести лет назад прошел со своей армией победным маршем по территории многих стран — будущих членов НАТО. Или празднование 165-летия русского гимна «Боже, царя храни!», который коллективно исполнили звезды российской музыки. Все это происходило в тот момент, когда Дума пыталась реанимировать гимн Советского Союза. [b]— А как отреагировал президент Ельцин на то, что столичный бомонд праздновал его день рождения, участвуя в чемпионате Москвы по снежкам? Там ведь, между прочим, был весьма символичный конкурс, который назывался «Стрельба по бутылкам» и символизировал борьбу с пагубной привычкой.[/b] — Как отреагировал президент, не знаю. Мне было намного ценней то, что журналисты, к которым я до сих пор с гордостью причисляю и себя, оценили эту идею и признали чемпионат по снежкам лучшей акцией года. [b]— Между прочим, есть мнение, что эта самая акция была пробным шаром в кампании по поднятию имиджа президента. А кое-кто даже говорит, что ты сотрудник российских спецслужб...[/b] — Даже такой мистификатор, как я, до такого бы не додумался. Нет. К спецслужбам отношения не имел. А если бы имел, обязательно бы всем рассказал. Но переводчиком в составе военной делегации работал. Я знаю несколько языков. И было время, когда я работал достаточно долгое время в Индии. Есть даже чем похвастаться. Там я очень быстро освоил пенджаби, так что добился этим особого уважения одного их генерала, от которого зависело подписание крупного контракта. Он настолько проникся ко мне симпатией, что никаких проблем и трений не возникло. Все очень быстро подписали. [b]— Есть еще одна байка. И опять о тебе. Говорят, ты один из самых активных в столице посетителей ресторанов.[/b] — Чистая правда. Хорошо и вкусно поесть любил всегда. Для меня в жизни есть три исключительно важные вещи — это деньги, женщины и еда. Я никогда не стеснялся этого. Вообще считаю, что самое гнусное в жизни — обманывать самого себя. И здесь я согласен с теми, кто говорит, что я циничен. Иногда считают, что цинизм — это когда нет ничего святого. Нет, для меня цинизм — это отсутствие лукавства, двойной морали. [b]— И ты никогда не врал своей жене? [/b] — Ни своей жене, ни своим любовницам я не врал до тех пор, пока они этого сами не стали просить. [b]— А своей аудитории? Мне иногда кажется, что ты мистифицируешь публику, настолько невероятно то, что происходит на твоих праздниках. Ну не могу я поверить, что, например, снег для чемпионата по снежкам доставили самолетом из Канады.[/b] — Публике тоже часто хочется, чтобы ее обманывали. Но мистифицировать публику не значит врать ей... [b]— Нормальный мужчина, глядя на тебя, не может не завидовать. Известность, деньги, дорогие увлечения, рестораны... И самые красивые женщины на твоих мероприятиях...[/b] — Ну, все относительно. Я хоть учить не люблю, расскажу одну поучительную историю. У меня был один знакомый, которого я считал самым лучшим любовником в Москве. Мне казалось, что ему нет равных по количеству женщин, и вел летопись его похождений. По моим подсчетам, у него было 256 женщин. Как-то раз я рассказал об этом Владимиру Шаинскому, с которым мы вместе писали песню. Он выслушал мой восхищенный рассказ спокойно и как-то даже сочувственно. И в ответ переспросил: — А сколько же ему лет? — 26... — А-а, ну тогда все понятно. Он же еще совсем молодой! [b]«Саша Вальц и ее гости» — гости Москвы — [/b] [b][i]Комитет по культуре правительства Москвы Академический театр правительства Москвы Академический театр им. Моссовета Немецкий культурный центр им. Гете Сенат Берлина [/i][/b] [i]Представляют московскую премьеру спектакля «Na zemlje». Жизнь за городом, исследование психологии людей, живущих «на земле», послужили отправной точкой для создания германо-российской копродукции немецкого театра «Саша Вальц и ее гости» и «Класса экспрессивной классики» под руководством Геннадия Абрамова. В спектакле заняты шесть танцовщиков «Класса» и шесть артистов Саши Вальц. Взаимодействие российской и немецкой культур родило идею создания спектакля. До знакомства с Г. Абрамовым и его актерами Саша Вальц обращалась в своих работах только к городской жизни. Во всех ее спектаклях, показанных в Москве: «Travelogue» (1996) и «Аллея космонавтов» (1997), а также и в тех работах, которые незнакомы российскому зрителю, она выступала как убежденная урбанистка, исследователь и препаратор ужасов городской жизни. В «Na zemlje» она с тем же пристрастием изучает взаимоотношения человека и природы. Подчинение и жертвенность, победы и отторжения — вот круг тем, определяющих хореографию постановки. Спектакль сначала репетировался в подмосковной Любимовке, бывшем имении К. С. Станиславского, где российская природа сегодня практически загублена, сельская идиллия разрушена. Эта атмосфера первых двух недель работы, а также картины Питера Брейгеля стали для Саши Вальц источником вдохновения. Затем артисты продолжили репетиции в Берлине, премьера состоялась в конце 1998 года. Публика и немецкая пресса приняли спектакль с вдохновением и восторгом, что сразу же повлекло за собой приглашения на престижные международные фестивали и гастроли. Но Саша Вальц сочла необходимым сыграть мировую премьеру в столице России и только затем предъявить ее театральному сообществу Европы. Музыку к спектаклю сочинил один из ее танцовщиков Хуан Круз Диаз де Гарайо Эснаола, в нем звучит также русская народная песня, а практически все остальные исполнители играют на музыкальных инструментах и поют.[/i]

Новости СМИ2

Полина Ледовских

Трудоголиков домашний очаг не исправит

Никита Миронов  

За фейки начали штрафовать. Этому нужно радоваться

Дарья Завгородняя

Чему Западу следует поучиться у нас

Дарья Пиотровская

Запретите женщинам работать

Оксана Крученко

Ради безопасности детей я готова на все. И пусть разум молчит

Екатерина Рощина

Котам — подвалы

Ирина Алкснис

Мы восхищаемся заграницей все меньше