сб 19 октября 05:46
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Служебный роман закончился браком

Служебный роман закончился браком

«Брилю со мной крупно повезло», — считает жена известного джазового музыканта

[i]В юные годы на ее плече отрыдал чуть ли не весь прекрасный пол музыкального училища при Московской консерватории. Девчонки жаловались на «этого Бриля», который сегодня шепчет нежные слова, а завтра проходит мимо. Пианист [b]Игорь Бриль [/b]был высок, красив, талантлив, играл не приветствуемый властями джаз, чем создавал вокруг себя дополнительную притягательную ауру. [b]Тамара Гибалевич [/b]столько о Бриле слышала, учась с ним в одном училище, но умудрилась ни разу его не увидеть. Встретились они через годы в знаменитом джаз-оркестре Юрия Саульского «ВИО-66».Сегодня народный артист России, профессор Российской Академии музыки имени Гнесиных Игорь Михайлович Бриль по-прежнему красив и высок, и на его выступлениях ревут от восторга взрослые дети его поклонниц. Когда он появляется на концертах или приемах, элегантный и светский, в окружении двух абсолютно похожих друг на друга (и на него самого двадцатипятилетнего) сыновей и с молодо выглядящей женой, все провожают их взглядами. Дамы — слегка ревнивыми, мужчины — умиленно-восторженными. Наверное, оттого, что каждый мужчина втайне мечтает не просто о сыне, а о некоем продолжении себя. А тут — двое, унаследовавшие талант и профессию отца. Все вчетвером они смотрятся островком стабильности и счастья в океане нашей сумрачной действительности. И не только смотрятся…[/i] [b]— Тамара, я слышала, что ваше счастье началось с кулинарных талантов, которыми вы завлекли Бриля во время совместной работы в «ВИО-66». Стало быть, ваш случай тот самый, когда путь к сердцу мужчины прошел через желудок? [/b] — Вот уж действительно легенда! Выходя замуж, я вообще не умела готовить и даже считала это занятие ниже своего достоинства, в чем и призналась будущему мужу. Правда, добавила, что могу соорудить бутерброды с кильками или креветками (тогда это была самая дешевая еда). Игорь ответил, что претендует только на картошку. За годы нашего брака его вкусы сильно изменились и пропорционально моему опыту становятся все изысканнее. А я сначала осваивала салаты, потом обзванивала всех знакомых, расспрашивая, как готовить супы — они почему-то давались мне труднее всего. Наконец пошли всякие эффектные блюда к праздникам и дням рождения — вот, наверное, где источник легенды. Так что никаких завлекалочек не было, а было любопытство поначалу взглянуть на завзятого сердцееда, потом — интерес к яркому музыканту, умному собеседнику. Однажды мы сидели и говорили про Бергмана, и я вдруг подумала: вот за этого человека я могла бы выйти замуж. Потом та же мысль, видимо, пришла в голову Игорю… [b]— Ваш «производственный роман» закончился совместным уходом из «ВИО-66». Но Бриль продолжал концертировать, вы же бросили сцену, с которой, как известно, добровольно не уходят. Ваша коллега по вокальной группе «ВИО» Валентина Толкунова выступает до сих пор.[/b] — Любовь к переменам — особенность моего характера. Ведь я была, говорят, неплохой пианисткой. Потом легко и просто бросила рояль, став дирижером-хоровиком. Потом так же легко ушла петь джаз. Но поскольку джазового фанатизма у меня не было, то стоило Брилю уйти из «ВИО», как я поскакала вслед за ним. В никуда. Потом захотела стать звукорежиссером. Устроилась на радио и вот проработала там почти тридцать лет. Был бешеный азарт — звукорежиссеров тогда вообще было мало, тем более пишущих эстраду. Я прошла весь путь: работала в копировальном цехе, была оператором, ассистентом и наконец стала режиссером, а потом и главным звукорежиссером Дома звукозаписи. Работала с колоссальной самоотдачей. Как мне признавались позже мои исполнители, на них действовало не столько качество моих записей, сколько то, как я загоралась их идеями. Я писала многие симфонические оркестры, эстрадно-симфонический оркестр Юрия Силантьева, джаз-оркестр Вадима Людвиковского, всех тогдашних эстрадных звезд — Кобзона, Лещенко, Магомаева, Хиля… [b]— А Бриля писали? [/b] — Да, несколько раз, с разными составами. И жалею о том, что делала это, потому что звукорежиссера и его «клиента» не должны связывать никакие отношения, кроме деловых. А так — мне что-то не нравится, но неловко об этом сказать — родной человек, жалко обижать при всех. [b]— А концепцию дисков вы с мужем продумываете вместе? [/b] — Я ни-ког-да не влезаю в его творческие дела, худсоветов на дому у нас не бывает. Вообще, когда мы только поженились, Игорь сказал: брак вовсе не означает, что два человека должны жить одной жизнью. Пусть каждый живет своей. Единство в браке — вовсе не обязанность всюду ходить вдвоем или отчитываться друг другу в своих планах. Мне сначала казалось это странным, а потом я поняла, насколько это мудро — сохранять себя, иметь право на свою жизнь. Что касается творчества Игоря, в первые годы, когда он еще не был таким признанным музыкантом и вообще на джаз периодически возникало гонение, я преданно ходила на все его концерты. Ведь после выступления человеку надо выговориться, выплеснуться — и я шла рядом, молча ему внимая. Думаю, что Игорь представляет тот редкий для джаза случай, когда академическое начало органично сплавлено с джазовым напором, с «драйвом». То есть, отдавая должное ударности, стремительности, Бриль в своем пианизме именно... пианистичен. Он играет так, словно поет на рояле, преодолевая «молоточковый» характер фортепианного механизма. Фраза текучая, насыщенная. Образцами для подражания были не только джазмены, но и Гилельс, и Софроницкий. А еще он тяготеет к ироничной театральности. Но я смотрю на джаз с общемузыкальных позиций. Мне нравится, что в композициях Бриля — веяния Равеля, Скрябина, Прокофьева. Не могу сказать, хорошо сегодня играл ударник или нет, могу только заметить: он играл громко, заглушая соло рояля или саксофона… [b]— К вопросу о саксофоне… На этом инструменте играют ваши сыновья-близнецы. Вместе с отцом они составили основу коллектива «Игорь Бриль и новое поколение». У меня «бытовое» любопытство: они репетируют дома? Если — да, как вы переживаете эту постоянную «симфонию звуков»? [/b] — Дима и Саша сейчас вообще живут отдельно от нас. И, по-моему, они и не репетировали вовсе. Обычно за час до выезда на концерт Игорь заглядывал в комнату ребят и говорил: «Пойдемте, подумаем, что там сегодня у нас будет…» Все практически рождалось прямо на сцене. Мне кажется, Игорь специально держит мальчишек в экстремальном состоянии, устраивает им и себе самому «нерв», за счет которого на сцене происходит мобилизация всех сил. Насчет «симфонии звуков»: у Игоря все композиции рождаются в голове, во всяком случае к роялю он подходит редко. Вот когда дети учились в музыкальной школе, а потом в училище — это да! Под их упражнения я готовила обеды, читала, дремала… [b]— Дети сами себе выбрали профессию, вы с отцом на них не давили? [/b] — Мало того, я совершенно не хотела, чтобы они были музыкантами. Это — огромный труд. Кто же хочет тяжкой доли своим детям? Дима и Саша сами все решили. С раннего возраста поняли, что никто их пропихивать наверх не будет, что надеяться можно только на себя. В джазовом училище на Ордынке, куда они поступили и где Игорь был деканом, у них даже комплекс развился: они не могли позволить себе, как все нормальные люди, иногда опоздать, прогулять, чего-то недоучить… На самом первом конкурсе, в котором они участвовали, Игорь был председателем жюри. Когда все жюри хотело дать Диме какую-то награду, Игорь категорически сказал: нет, рано! Даже о том, что они записывают свой первый диск, я случайно узнала от редактора телевидения. Все — сами. [b]— В быту они столь же независимы? [/b] — Обеды, уборка — за мой счет. Но стирать и гладить я категорически отказалась в первые же дни замужества. На мое счастье, Игорь, наоборот, обожает — енот-полоскун какой-то. И дети, глядя на отца, приучились сами себя обстирывать-обглаживать. [b]— А вообще Бриль — тяжелый человек в семейной жизни? [/b] — Я не знаю, что такое «тяжелый», «легкий»… Терпеть не могу выяснять отношения. Если вижу, что у человека нет настроения, даю ему возможность это состояние пережить. А если живешь вместе с родителями, бабушками, собаками, кошками (у нас в доме вечный зоопарк), то позволять себе быть самой собой — большая роскошь. Семейная жизнь — своего рода театр. [b]— Джаз — дело не очень прибыльное, тем более в ситуации нашего перманентного кризиса. На материальную сторону семейной жизни не жалуетесь? [/b] — Игорю со мной крупно повезло. Когда я сказала, что мы оба из училища при консерватории, из «Мерзляковки», — это не просто так. Училище в то время было чем-то вроде Йельского университета или Оксфорда: определенный дух, воспитание и менталитет. Мой педагог Дмитрий Александрович Блюм — кстати, наши дети, Дмитрий и Александр, названы в его честь — оказал на меня колоссальное влияние. Он был человеком, для которого не существовало понятий денег, престижа, почетных званий и т. д. Человек поколения, к сожалению, уже ушедшего. Это была та Москва, которую я вспоминаю, глядя на Игоря Моисеева или Юрия Любимова… Люди другой породы. И я счастлива, что воспитывалась под их влиянием! И для Игоря звания, обстановка в квартире, дача, машина также не имели значения. Когда у нас были деньги, нам было хорошо, нет — никто никого в этом не упрекал. Брали в долг, родственники иногда чего-то подкидывали, но мне в голову не приходило — бедные мы или богатые… Круг моих знакомых — художники-битники 60-х. Вон над нами висит картина Володи Пятницкого — сегодня его продают за огромные суммы на Западе. А тогда это был полуголодный человек. В продранных джинсах и свитерах был некий эпатаж, но и стиль — неприличным считалось, наоборот, кичиться состоятельностью родителей. Я выросла и жила именно в такой обстановке. Главным было любимое дело. А я его имела! Именно внутренняя свобода помогла Игорю остаться в джазе, когда многие музыканты стали уходит в коммерческую эстраду и у них появились деньги, машины, дачи… Для мужчины еще важнее, чем для женщины, дело, которое он любит, в котором он успешен! [b]— Тамара, пожалуйста, ваш коронный рецепт.[/b] — Хачапури. Недорого и сердито. Два стакана муки, пачка маргарина, немного соли и сахара, пачка творога. Это тесто, которое кладется в холодильник. Затем натираются на терке 300 граммов сыра, несколько долек чеснока, перемешиваются с сырым яйцом и парой ложек сметаны, посыпается перцем. Тесто раскатывается, начинка укладывается, можно еще добавить всяких пахучих травок, края защепляются в виде ватрушки — и в духовку. Наши гости, не только «кавказские», но и всех других национальностей, облизывают пальчики!

Новости СМИ2

Михаил Бударагин

Кому адресованы слова патриарха Кирилла

Ольга Кузьмина  

Москва побила температурный рекорд. Вот досада для депрессивных

Дарья Завгородняя

Дайте ребенку схомячить булочку

Оксана Крученко

Детям вседозволенность противопоказана

Анатолий Сидоров 

Городу нужны терминалы… по подзарядке терпения

Виктория Федотова

Кто опередил Познера, Урганта и Дудя на YouTube

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

В чьей ты власти?