- Город

Летопись на платке: художница Олеся Алексеева перенесла старую Москву на ткань

Синоптики высказались о 40-градусных морозах на Новый год в Москве

Интернет, домашнее насилие и президентские трудности: о чем говорил Медведев в интервью

Петр Бирюков рассказал, как изменится столица в 2020 году

США ввели новые санкции против ряда российских компаний и граждан

Время творить чудеса: в Москве собрали «Корзину доброты»

Стала известна стоимость билетов в парк «Остров мечты»

Спасти еду, чтобы спасти людей

Пилотам, посадившим борт с Путиным, вручили пирог от шеф-повара Кремля

Назван главный цвет 2020 года

Россияне получат две двухдневные рабочие недели

Сенатор рассказал, кому из россиян лучше не посещать Украину

Где и кем нужно работать, чтобы получать больше банкиров

Алла Пугачева: У меня никогда не было нормальной семьи

Стали известны болезни, на которые указывает кровь из носа

Ирина Слуцкая стала мамой в третий раз

Летопись на платке: художница Олеся Алексеева перенесла старую Москву на ткань

Художница Олеся Алексеева создает платки с символикой московских зданий

ФОТО: Алексей Орлов, «Вечерняя Москва»

Москвичка Олеся Алексеева окончила Московскую школу художественных ремесел и Московскую государственную художественно-промышленную академию, но большую часть своей жизни посвятила профессиональной рекламе. Работала дизайнером, креативным и артдиректором. Однако творчество, по ее признанию, взяло верх.

Московская башня

— До коллекции с платками и текстильных коллекций я занималась цифровым искусством: создавала картины для интерьеров. Они представляли собой симбиоз цифрового формата и рисунка, созданного вручную. Сложность заключается в том, чтобы зритель не смог различить, где начинается Photoshop, а где — «живая рука». Цифровые технологии сегодня это позволяют. Этой же техникой я пользуюсь и в текстильных коллекциях. Часть цифровых работ были представлены на выставках, собственно, это стало предтечей моего самого главного проекта «Московская башня», который потом перерос в другой проект — «Архитектурные истории», — рассказала художница.

— Олеся, чем примечательна ваша «Московская башня»?

— Это отсыл к Вавилонской башне. Снаружи диптих выглядит как коллаж главных достопримечательностей старой Москвы, а изнутри представлена в виде воронки с изображением станций метро и пассажиров.

— Но Вавилонская башня — не единственный символ этого проекта?

— На самом деле аллегорический конфликт двух составляющих — Вавилонской башни и града Китежа, что, по легенде, должен вновь восстать. И круги метро — тоже аллегорический конфликт — круги Данте и разноцветный конфетный кулек с цветными леденцами, в который мы заглянули. Как собирательный образ, родом из детства. И одновременно метро в таком ракурсе напоминает купол старинного византийского храма, поскольку весь проект — это отсыл.

— Сколько вы потратили времени на его создание?

— Два года. Это был трудоемкий процесс. Снимала здания, людей, улицы, станции метро... Потом по кадру складывала это в некую мозаику.

Текстильные истории

— Как вы пришли к текстилю?

— Была выставка «Красное и черное» в галерее «На Каширке». Я решила создать настенный ковер.

— Тот самый, что висел на стенах многих советских квартир?

— Именно так! Советские коврики-гобелены, что были столь трогательно любимы в советских квартирах, явились прототипом моей коллекции, но уже в слиянии традиционной техники и современного искусства. Это фотоинсталляции на текстиле, который потом простегивался вручную, для придания ему объема, фактуры. Интересно, что советские коврики были больше необходимостью — их, как правило, вешали на стену над детской кроваткой, тем самым оберегая ребенка от холодных стен хрущевок.

— Тот самый, первый ковер, его купили?

— Он был просто первым. Я его много где выставляла, потом, когда я уже создала целую коллекцию, порядка 11–12 ковров, у меня начали их покупать. Но не сказать, что это приобрело массовый характер, все-таки это дорогое удовольствие. Кто-то покупал в подарок. Например, один коллектив купил своему боссу на юбилей ковер с изображением калейдоскопа старых станций метро.

Идеальный формат

— Олеся, как все-таки у вас появилась идея перенести архитектуру старой Москвы на платки?

— Тему старой Москвы я воплотила еще при работе над коврами, и она настолько меня зацепила, что я начала делать эскизы на менее крупных объемах. А поскольку это авторский текстиль, то платок стал идеальным форматом. И вообще, платок в этом проекте — это как иллюстрированная летопись, вписанная в квадрат и воплощенная в современный модный аксессуар. А квадрат — это идеальная форма рассказа — он структурирует композицию и задает свой собственный тон и законы.

Олеся Алексеева с работой «Метро Комсомольская» / Алексей Орлов, "Вечерняя Москва"

Олеся Алексеева с работой «Метро Комсомольская»

ФОТО: Алексей Орлов, "Вечерняя Москва"

— Как выглядит процесс создания полотна?

— Сначала выбираю здание, потом приезжаю и снимаю архитектурный декор и элементы. Затем отбираю съемку, обрабатываю, используя разные цифровые хитрости, и создаю архитектурную мозаику — такие структурированные рисунки, как бы инкрустирую время на ткани. Кстати, именно в архитектуре можно наглядно увидеть время! А ткань в этом смысле тоже несет смысловую нагрузку — как ткань времени.

— Как долго вы работаете над созданием платка?

— По-разному. Помимо технических вещей, есть ведь еще и вдохновение, иногда оно приходит быстро, иногда задерживается в пути. Иногда я создавала платок за один день, а иногда и за неделюполторы.

— Как вы выбираете дома, которые станут основой ваших платков?

— Целенаправленного отбора нет, то, что люблю, то, что вызывает восхищение, и ложится в основу. Москва очень эклектична — невероятное количество смешений архитектурных стилей: русского стиля, модерна, неоренессанса, но при этом все это невероятно органично вместе существует. Особые чувства питаю к московскому модерну! У него харизма, и его не перепутаешь ни с питерским, ни с европейским.

— Когда заканчиваете работу над очередным «полотном», с кем-то советуетесь?

— С мужем, он художник-график, выслушиваю комментарий, вношу поправки.

— Но у вашего проекта есть и просветительская функция.

— Да, к каждому платку я прилагаю открытку, сделанную в старинном стиле, на которой изображен сам платок, а на обратной стороне напечатана легенда или история изображенного здания. Для меня это и есть самое интересное, ведь таким образом архитектурные объекты становятся будто бы живыми существами, каждый со своей судьбой...

— А что это за истории?

— Например, Ярославский вокзал. С 1862 года он (изначально — Троицкий) пережил две реконструкции, одну реставрацию и один капитальный ремонт. Для его освящения был приглашен митрополит Филарет, который раньше никогда не видел ни железной дороги, ни поезда. Поэтому специально для него от поезда отцепили паровоз, и он совершил несколько маневров по станции, что крайне заинтересовало митрополита. За свою историю вокзал несколько раз менял архитектурный облик. Наибольшую выразительность ему придал архитектор Шехтель. Здание вокзала включило в себя элементы древнерусской архитектуры, творчески переработанные мастером. Высокая, как у древнерусских теремов, кровля, широкий фриз, майоликовые вставки с сюжетами, гигантская входная арка и полукруглые башенки — все эти элементы перетекают друг в друга и создают неповторимый былинно-эпический образ здания.

Все мы родом из детства

— А кто вам привил такую любовь к городу?

— Я родилась и выросла в доме на Беговой улице. И в детстве, сейчас для многих взрослых это звучит страшно и ужасно, родители спокойно отпускали меня «путешествовать» по городу.

— Как далеко?

— По центру, по старой Москве.

— Сколько вам было лет?

— Лет семь...

— Не боялись заблудиться?

— Нет. Кстати, очень любила метро и очень хорошо в нем ориентировалась, поэтому, наверное, и не боялась заблудиться.

Городские декорации

— В вашей семье, кроме вас, есть художники?

— Да, у моего отца и мужа художественное образование. Отец театральный художник, но так сложилось, что закулисная атмосфера его не устраивала, и он стал живописцем. Я одно время тоже работала театральным художником в театре-студии. Наверное, поэтому для меня старая Москва очень камерная и похожа на декорации, но в хорошем смысле этого слова. А любимые места — это Камергерский переулок и Никольская улица.

— Но город меняется, появляются новые локации. Как вы их воспринимаете?

— Сложно сказать, наша столица стала безусловно чище, собраннее, цивилизованнее и по инфраструктуре, и по всему. Но мое сердце принадлежит старой Москве. Например, «Москва-Сити» как архитектурный ансамбль для меня слишком холодный. Но я понимаю, что город должен жить и соответствовать современным запросам. Но это точно не художественное произведение — в отличие от старой Москвы.

СПРАВКА  

Цифровой ассамбляж — техника, в которой работает художница Олеся Алексеева, — это ее авторский термин. Он совмещает два понятия. Цифровое искусство — создание композиции с помощью компьютерных программ-иллюстраторов. Полученное изображение можно потом напечатать на чем угодно (ткань, пластик, металл). Вторая составляющая термина «ассамбляж» (от фр. assemblage) — техники визуального искусства, родственного коллажу, но использующего объемные детали или целые предметы, скомпонованные на плоскости как картина.

Новости СМИ2

Анатолий Горняк

Плохие судьи? Виноваты журналисты!

Антон Крылов

Русский с китайцем — братья навек?

Екатерина Рощина

Новогодний ад потребления

Георгий Бовт

Что страшного ждет нас в 2020 году

Алиса Янина

Познер — за аборты. А я — нет

Александр Лосото 

Врач гуглит диагноз. И правильно делает

Ольга Маховская, психолог

Насильник мил не будет

Кто прав, кто виноват. Хороший юрист не должен давать волю эмоциям

Быстрее всех вырастила микрорастение из пробирки

Пройдя путем героя, начинаешь больше ценить прошлое

Беззаботное счастье царской семьи