То девятый вал, то тишина
Фото: mos.ru / Официальный сайт мэра Москвы

То девятый вал, то тишина

Культура

245-й сезон Большой театр открыл мировой премьерой балетного представления «Четыре персонажа в поисках сюжета».

Возникновением постановки мы обязаны паузе в работе труппы из-за пандемии и креативу ее руководителя Махара Вазиева: именно ему пришла в голову мысль увлечь «заскучавших» артистов мини-балетами, поставленными для них зарубежными хореографами. И успех превзошел ожидания.

Первым представил свой «сюжет» американский хореограф пуэрториканского происхождения Брайан Ариас. Вдохновило его на сей подвиг желание «окунуться в русскую культуру». Ее эмоциональную суть балетмейстер нашел в картинах Ивана Айвазовского. Так родился балет «Девятый вал», поставленный на симфоническую музыку Глинки и Римского-Корсакова, с вкраплением фортепианного переложения романса «Жаворонок» и фонограммы шума моря. Дирижеру Павлу Клиничеву пришлось поколдовать над музыкальным миксом из трудносочетаемых ингредиентов! Но балет Ариаса — не иллюстрация картин мариниста-романтика, а создание пластического образа моря, столь разного, но неизменно величественного. Неповторимое зрелище морской стихии воплощали Екатерина Крысанова, Евгения Образцова, Артемий Беляков, Владислав Лантратов и другие артисты балета, управлял же ею танцовщик яркого дарования Якопо Тисси. Но все же впечатление от балета слишком благостное. Не получилось заявленного «девятого вала».

Миниатюра итальянца Симоне Валастро Just, переведенная у нас как «Всего лишь», — это метафизическая пластическая абстракция на тему любви, вдохновленная библейской «Песнью Песней» и музыкой Дэвида Лэнга. Используя лирическое толкование ветхозаветной истории, Валастро сделал апофеозом балета необычный танец, полный любви и страсти. Исполнили это чудо Ксения Аверина, Никита Капустин, Ксения Жиганшина, Маргарита Шрайнер, Дмитрий Дорохов.

«Fading/Угасание» болгарина Димо Милева, поставленное на музыку Энрике Гранадоса, — номер настроенческий, попытка воплотить в пластике ощущение паники, которое испытывает человек в минуты предчувствия смертельной опасности и ее трагической развязки. Ситуация экстремальная, но не персонифицированная, артисты танцуют достаточно отстраненно, лишь женское соло в финале возвращает всех к повседневной жизни.

После шума и движения наступает тишина, все замирает. Об этом мини-балет француза Мартина Шекса «Silentium/Тишина», вдохновленный музыкой Арво Пярта и одноименным стихотворением Тютчева. Основной элемент оформления спектакля — зависшее над сценой кольцо (сценограф Томас Мика), символизирующее не то целостность, не то бесконечность.

А дальше тишина… Нарушали которую только соскучившиеся по живому балету зрители, сопровождавшие каждый спектакль бурей аплодисментов.

КСТАТИ

В балете Ариаса использованы видеоинсталляции художника Табеа Ротфухса, оживившие узнаваемые полотна Айвазовского — от «Девятого вала» до «Ночи на Черном море» и «Гнева морей».

Вдохновившее Мартина Шекса стихотворение Тютчева Silentium! хорошо известно любителям русской литературы: поэт говорит о том, что «мысль изреченная есть ложь», отсылая нас к немецкой философской традиции, с которой Тютчев был хорошо знаком.

Читайте также: Театр Вахтангова открыл сотый сезон и обрел ангела-хранителя

Google newsGoogle newsGoogle news