Top.Mail.Ru
- Город

Ламуты и самоеды: как раньше назывались народы нашей страны

Сергей Собянин рассказал о повышении соцвыплат горожанам в 2020 году

Чем удивит гостей фестиваль «Путешествие в Рождество»

Синоптики предупредили о «барической депрессии» на следующей неделе

Сергей Собянин сообщил о включении праздничной подсветки в Москве

Москвичи собрали 43 тонны продуктов для пенсионеров

Столичные спасатели сняли мужчину с опоры Крымского моста

Спасти еду, чтобы спасти людей

«А у нас газопровод»: Зеленский спустя два дня ответил на реплику Путина

Дедушка убитой студентки РУДН раскрыл подробности трагедии

Каких специалистов ценят в столице больше всего

Как распознать редкие и дорогие монеты в своем кошельке

«Жесть какая–то»: сын Валерии попал в третье ДТП за неделю

Назван главный цвет 2020 года

Диетологи рассказали, какие блюда должны быть на новогоднем столе

«Человек, чье имя стало символом эпохи»: Москва простилась с Лужковым

Ламуты и самоеды: как раньше назывались народы нашей страны

1905 год. Семья самоедов (нганасан, селькупов, ненцев или энцев) и самоедская собака

ФОТО: Wikipedia / Общественное достояние

Большинство изменений в названиях народов произошло в 1920– 1930-е годы. Во-первых, с развитием этнографии многие представления уточнились. Например, в XIX веке «татарами» называли самых разных тюркоязычных обитателей Кавказа и Сибири. Со временем «горские татары» стали балкарцами, «енисейские татары» — хакасами. Во-вторых, произошел отказ от названий, которые воспринимались как уничижительные («малороссияне») или двусмысленные («самоеды»).

Какие народы Российской империи упоминаются в старых книгах и как они называются сейчас?

Айсоры — ассирийцы. В годы Первой мировой войны многие ассирийцы бежали из Османской империи в Российскую. В России айсоры промышляли торговлей мясом и чисткой обуви. Уличные будки, в которых смуглые усачи с сапожными щетками поджидали клиентов, были одной из примет старой Москвы. В романе Анатолия Рыбакова «Страх» (1990) герой, вернувшийся в 1937 году в столицу после трех лет отсутствия, ищет знакомые предметы: «А здесь, за углом, должна быть будка чистильщика обуви, старого усатого айсора. Стоит будка, стоит, и айсор сидит, как и прежде...»

Арнауты — православные албанцы, переселившиеся в XIX веке на Украину. Места их компактного проживания в Одессе получили название Большой и Малой Арнаутских улиц. На второй из них, как известно каждому читателю «Двенадцати стульев» (1927) Ильфа и Петрова, делают «всю контрабанду» (то есть подделки под иностранные товары).

Вотяки — удмурты. В 1892 году название этого народа прогремело на всю Российскую империю: десятерых вотяков из села Старый Мултан обвинили в ритуальном убийстве бродяги. Защитником крестьян выступал знаменитый писатель Владимир Короленко. В 1896 году вотяков оправдали (выяснилось, что бродягу убили в соседней русской деревне и мертвым подбросили в Старый Мултан).

Гиляки — нивхи, обитатели Приамурья и Сахалина. Чехов, увидевший гиляков в 1890 году, описал их внешность с точки зрения врача: «У гиляка крепкое, коренастое сложение <...>. Высокий рост стеснял бы его в тайге. Кости у него толсты и отличаются сильным развитием всех <...> бугорков, к которым прикрепляются мышцы, а это заставляет предполагать крепкие, сильные мышцы» («Остров Сахалин», 1893)

Закавказские татары — азербайджанцы. Осенью 1837 года прапорщик Михаил Лермонтов писал другу из Тифлиса (Тбилиси): «Начал учиться по-татарски, язык, который здесь, и вообще в Азии, необходим, как французский в Европе».

Биографы поэта считают, что речь об азербайджанском языке, а в его изучении Лермонтову помогал Мирза Фатали Ахундов (1812–1878), азербайджанский литератор, служивший переводчиком при канцелярии главного управляющего на Кавказе.

Ламуты — эвены (живут в Якутии, на Чукотке, в Камчатском и Хабаровском краях, в Магадане).

Самоеды — общее название ненцев, энцев, селькупов и нганасан (живут в самых северных регионах Архангельской и Тюменской областей и Красноярского края). В каннибализме не замечены; слово, скорее всего, происходит от их самоназвания saam-edne.

Сейчас эту группу народов обозначают более благозвучным термином «самодийцы», а о старом слове напоминает название породы собак «самоедская лайка».

Тунгусы (тунгузы) — эвенки, коренной народ Восточной Сибири. В стихотворении Пушкина «Я памятник себе воздвиг…» (1836) говорится, что поэта будет знать каждый народ «Руси великой»: «И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой/ Тунгуз, и друг степей калмык». Сегодня это слово сохраняется в составе термина «тунгусо-маньчжурская группа языков», в названиях Тунгусского метеорита и Тунгусского плато, рек Нижняя Тунгуска и Подкаменная Тунгуска.

Черемисы — марийцы. В повести Куприна «Поединок» (1905) денщик героя, черемис Гайнан, использует в качестве молитвенного идола вымазанный маслом бюст Пушкина.

Чудь — вепсы, финно-угорский народ, проживающий в Карелии, Ленинградской и Вологодской областях. В Древней Руси слово имело более широкое значение, им назывались самые разные финно-угорские народы, враждебные славянам. Сегодня об этом напоминают названия города Чудово в Новгородской области, Чудского озера, отделяющего Россию от Эстонии, и злого фольклорного существа «чудь белоглазая».

Чухонцы — финское население окрестностей Санкт-Петербурга. В «Медном всаднике» Пушкина (1833) говорится, что накануне создания города на его месте находился только «приют убогого чухонца». «Кухарка-чухонка» встречается почти в каждом произведении русской литературы, действие которого происходит в Петербурге.

Читайте также: Необыкновенный концерт: фестиваль «Мой дом — Москва» раздаст награды

Новости СМИ2

Ольга Кузьмина  

Большой театр обвинили в расизме

Георгий Бовт

Денег что-то многовато

Никита Миронов  

Корпоратив или премия? Конечно, корпоратив!

Игорь Воеводин

Наш флот мог бы быть сильнейшим в мире

Сергей Лесков

Как проходила эволюция галактик

Антон Крылов

Во всем виноват Сталин

Алиса Янина

Новогодние подарки — дорого и глупо

Генерал Мороз был предателем. Правда и мифы о Битве за Москву

Построили стену из кирпичей собственного производства

Правильно распределяйте свое время на экзамене

Чтобы попасть в мишень нужны не глаза, а чувства