чт 19 сентября 05:58
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Актер Петар Зекавица: У меня слишком взрывной характер

Актер Петар Зекавица: У меня слишком взрывной характер

Актер Петар Зекавица в жизни 

Предоставлено пресс-службой

В новом сериале «Вокально-криминальный ансамбль» серб Петар Зекавица сыграл британского рокера, решившегося приехать на гастроли в «страну победившего социализма» — Советский Союз — в конце 1970-х годов.

— Петар, расскажите о своем персонаже.

— Мой Сэм Хоквил — персонаж вымышленный. Создатели сериала взяли лучшее от Мика Джаггера и Рода Стюарта. Наш сериал — про стык времен, про самый конец 1970-х. В 1979-м состоялось первое выступление Элтона Джона в Советском Союзе. Отчасти мой герой повторяет его поступок. В то время западные звезды боялись приезжать, Элтон — не побоялся.

Когда мне предложили роль Хоквила, я сразу загорелся. Можно сказать, что режиссер Степан Коршунов вдохнул жизнь в новую рок-звезду (улыбается). В этой роли я использовал весь свой рок-арсенал — сценическое движение «в отрыв», голос и специфический акцент. Сэм Хоквил получился незаурядным и взрывоопасным. Наш оператор-постановщик Николай Смирнов шутил, что я сыграл сам себя. Я почти такой же эмоциональный человек, как и мой герой.

— Это не первый англичанин в вашей карьере, а еще в вашей фильмографии много немцев. Кого вам легче играть?

— Мне ближе англоязычные герои. Просто кто-то когда-то разглядел во мне идеального немца. Если честно, в моей фильмографии уже чересчур много таких персонажей. После военной драмы «На пороге любви» режиссера Виталия Бабенко я сделал паузу. Не знаю, на сколько меня хватит, ведь каждый год меня зовут в фильмы про Вторую мировую войну. А я тем временем хочу играть в комедиях…

— Вы жили, учились, работали во многих странах. Чувствуете себя космополитом?

— В какой-то мере. Но у человека обязательно должны быть где-то корни. Иначе он не сможет существовать. Я часто путешествую, мне много где нравится, но пока я не нашел свое идеальное место. К России я отношусь трепетно. Здесь родились мои дети — Софья и Захар. И это самое главное для меня. Сейчас я расширяю географию своего творчества. Много работаю в Сербии, что безумно радостно, потому что мечтал об этом. Меня приглашают и в Индию, и в Китай...

— У вас огромный бонус — прекрасное владение иностранными языками...

— Это не моя заслуга. Родители очень помогли, поддерживали нас с сестрой, нанимали нам педагогов. Но мы еще и жили в разных странах. В Болгарии я выучил болгарский и русский — в школе при советском посольстве, в Штатах — английский. Когда работал в Америке в ресторане с мексиканцами, выучил испанский. Для моих детей русский — родной. Сербский они активно учат со мной и родственниками. А дальше будет какой-то третий язык. Они его сами выберут.

— Дети не расстраиваются, когда видят вас в ролях не самых привлекательных персонажей?

— Дочке почти 11 лет, она мой строгий судья и «стеклышко правды», через которое я смотрю на свою работу. Она всегда расстраивается, если что-то не так. Ей нравится, когда папа «главный», не важно, положительный это персонаж или отрицательный. Дочери очень понравился фэнтези-фильм «За гранью реальности», где мы играли с Антонио Бандерасом и Милошом Биковичем. Скоро выйдет вторая лента «Эбигейл», и тоже сказка — про добрых волшебников и плохих парней. Благодаря детям я стал взрослее и смелее. Я все чаще всматриваюсь в роль, и если она идет вразрез с моими принципами или моралью, то я от нее откажусь. Пора компромиссов прошла, но так было не всегда…

— А вы какой папа? Ратуете за раннее развитие или даете детям свободу?

— Хорошо, если получится распознать в детях талант на ранней стадии и помочь им расправить крылышки в каком-то конкретном направлении. И тогда все сложится. Но не стоит перегружать ребенка информацией, которая ему пока еще не интересна или вообще не нужна. Наша точка зрения с Екатериной, мамой моих детей, по этому поводу абсолютно совпадает. Дети занимаются рисованием и спортом. Мы стараемся часто путешествовать, особенно в Сербию и Хорватию. В Хорватии живет моя почти девяностолетняя бабушка. Я езжу с детишками к ней каждое лето.

— В 16–17 лет бывает сложно определиться, кем ты хочешь стать. А в 5–10 лет ребенок обычно точно знает, чего хочет... Вам дети о своих планах уже сообщили?

— Как-то дочь сказала, что хочет жить на большой ферме и заниматься животными. Она очень любит собак и лошадей. С собаками у нее особые отношения — даже бойцовые собаки к ней тянутся. В зоопарке волки замирают, когда ее видят. Это что-то невероятное, как будто они общаются телепатически! Софья — как доктор Айболит. Она еще и режиссер, и сценарист, и актриса… Я поддержу любой ее выбор. Сын тоже творческая личность — эстрадник: танцует, поет… Я в прошлом году начал осваивать новый инструмент — трубу. А он взял ее и сразу же правильно извлек две очень сложные ноты (смеется). Он и одевается экстравагантно, любит шляпы, галстуки, цилиндры.

Актер Петар Зекавица в роли английского музыканта Сэма Хоквила  / Предоставлено пресс-службой

Актер Петар Зекавица в роли английского музыканта Сэма Хоквила 

ФОТО: Предоставлено пресс-службой

— Помните, после какого фильма к вам пришла популярность?

— У меня такое чувство, что я вчера начал сниматься, но уже восемьдесят проектов позади! Мой первый большой сериал был «Дорогая Маша Березина». Узнаваемость ко мне пришла в 2007 году после сериала «Сваха» на СТС. Потом были «Кремлевские курсанты». И это был прорыв, пик моей популярности в молодости. С большим теплом вспоминаю эту работу, там была настоящая солдатская романтика. Недавно при прохождении границы в московском аэропорту Шереметьево пограничник меня узнал и сказал, что этот сериал вдохновил его к столь важной государственной службе (улыбается). Это очень приятно слышать.

— Вы часто в интервью называете себя русосербом…

— Серборусом (смеется). В русской школе, общаясь со сверстниками, я начал не только говорить, но и думать на русском языке, и Россия стала мне второй родиной. Русская культура, наверное, близка югославам в целом, но сербам — особенно.

—Почему после школы вы вдруг выбрали политологию? Наверняка понимали уже тогда, что ваше — это кино, театр...

— Я пошел учиться на политолога, потому что у меня была стипендия в Америке и нужно было получать диплом. Родители очень переживали, и я не нашел смелости сразу заявить им о своем желании. Но во время учебы в Гавайском университете я активно посещал театральный факультет. Я там снял свой первый фильм, короткий метр «Паяц». Потом записался на режиссерские курсы, ежедневно сидел в театре, учился и принимал участие в постановках. Потом снял свой первый документальный фильм. Переехал в Нью-Йорк, никого толком не знал, ходил на всевозможные кастинги.

Начинал как артист массовых сцен, снялся в трех американских фильмах, два из которых — блокбастеры. В «Играх разума» даже есть кадр, где я промелькнул рядом с Дженнифер Коннелли. Я изображал студента Принстона 1960-х годов. Набирался опыта и параллельно работал в ресторане в Нью-Йорке. Это был стабильный способ заработка.

— Но почему вы все-таки решили делать кинокарьеру в России?

— Я был свидетелем трагических событий 11 сентября 2001 года. Падение «Близнецов» сильно пошатнуло мою психику. В стране был объявлен практически бессрочный траур. Почти что осадное положение. Чувство тревоги и возможной войны не покидало меня. Моя семья тогда жила в Москве, и я решил быть ближе к ним.

Через какое-то время я снял еще один короткий метр и начал работать на российском телевидении. С помощью друзей, знакомых мы собрали очень небольшую сумму, но тем не менее сняли фильм «Правило Алена». Он даже получил какие-то фестивальные призы, награды. Но это было давно.

В 2004-м прошел кастинг на сериал «Дорогая Маша Березина». Роль маньяка-убийцы Даниэля Бергера была моей (смеется). И все. Меня было не остановить!

— Когда говоришь с вами, слышишь небольшой акцент, а в кино его нет. Как у вас это получается?

— К роли я готовлюсь — думаю, что буду говорить, проговариваю текст, поэтому речь получается без акцента. Если я играю русскоговорящего персонажа — акцента нет. Если я абсолютно расслаблен, то небольшой акцент может проскочить. А иногда, наоборот, для роли требуется акцент. Меня часто спрашивают: как я смог сыграть тот или иной акцент? Сам не знаю как (смеется).

— Сериал «Садовое кольцо», где вы снимались, — громкая премьера прошлого года. Как вспоминаете съемки?

— В этом фильме блистательный актерский состав. Я получил колоссальное удовольствие, работая с Марией Мироновой, с Анатолием Белым, с Ириной Розановой. Сожалею, что таких проектов не так много. Я прошел достаточно сложный психологически кастинг, был на пробах у продюсера Валерия Тодоровского и режиссера Алексея Смирнова. Они долго меня мучили (смеется). В какой-то момент Валерия Петровича забеспокоил мой акцент, ведь я должен был сыграть москвича — Романа. Алексей Смирнов утверждал, что я легко справлюсь. И оказался прав. Спасибо ему за доверие.

— Алексей Смирнов совсем еще молодой режиссер. С вашим солидным опытом не сложно было подчиняться его требованиям?

— Это тот случай, когда возраст не имеет никакого значения. Когда рядом с тобой человек, который понимает, что он делает, умело и четко ставит задачу, руководит процессом, как настоящий мэтр, это одно удовольствие. Он очень талантлив, и я с нетерпением жду его новых работ.

— Кино — важная часть культурного кода. На каких фильмах вы росли?

— Это и сербская классика, и советское кино. Я посмотрел очень много советских фильмов: отыскивал на Горбушке фильмы с любимыми актерами — Ириной Купченко, Владимиром Гостюхиным, Леонидом Филатовым, Александром Кайдановским. Смотрел взахлеб. 

— Вы как-то обмолвились, что собираетесь пробовать себя в музыке...

— Я написал девять песен. Это практически мой первый альбом. Но сейчас я полностью погружен в кино. Готовлю свой проект в Сербии — полнометражный фильм под названием «Кракен». Все свое свободное время посвящаю съемкам и отцовству. Но как только закончу работу над фильмом, обязательно вернусь к музыке. А пока она ждет своего часа.

— Будучи в Черногории мы наблюдали, как местные мужчины с утра садились у моря с чашечкой кофе и могли за неторопливой беседой провести весь день. Вы так можете?

— Нет, я не мог бы (смеется). У меня слишком взрывной характер. Но в идеале мое утро должно начинаться именно так. Обязательно. Утренний кофе — это ритуал. А также маленькая стопочка холодного фруктового самогона. Это я хорошо помню и по этим моментам скучаю.

Новости СМИ2

Михаил Виноградов  

Почему онлайн-календарь прививок — безусловное благо

Алена Прокина

Развенчан один из главных мифов о москвичах

Никита Миронов  

Зачем нас пугают то «барической пилой», то «барическим дном»

Ирина Алкснис

Как Москва стала центром притяжения для туристов

Анатолий Сидоров 

«Мозги утекают»? Что за глупости

Владыка Климент, митрополит Калужский и Боровский

Церковь ценит труд писателя

Виктория Федотова

Чиновницу собрались уволить за исполнение мечты всех женщин?