Актер Игорь Жижикин: Мы задолбали боевиками наших российских зрителей
Актер Игорь Жижикин / Фото: Алексей Молчановский

Актер Игорь Жижикин: Мы задолбали боевиками наших российских зрителей

Интервью

Один из последних проектов, в котором Игорь Жижикин, отметивший на днях 55-летие, сыграл одну из главных ролей, — американский боевик Уильяма Кауфмана «Последний бросок». Фильм повествует о событиях, происходивших шесть лет назад в албанской деревне Лазарата. С вопроса об этой картине и начался наш разговор с актером.

— Игорь, какие впечатления остались после этой работы?

— Ну, хорошее кино. Героическое. Основано на реальных событиях. В Албании есть район, откуда доставляют наркотики по всей Европе.

— Где снимали, в Болгарии?

— Там, да. «Бояна» — замечательная, прекрасная студия. Я первый фильм там снял с Джеральдом Батлером. А в «Последнем броске» с нашими замечательными российскими актерами: Равшаной Курковой, Ваней Макаревичем и Гошей Куценко. И просто счастье было вместе сниматься.

— На ваш взгляд, жанр боевика сегодня актуален?

— Не-а.

— С этого места поподробнее чуть-чуть.

— Ну, неактуален. Потому что мы, извиняюсь за выражение, задолбали боевиками наших российских зрителей. К сожалению.

— А почему нигде, кроме Голливуда, не умеют снимать боевики? Это вопрос денег или вопрос каких-то традиций?

— Вот прям честно-честно?

— Рассчитываю на честность.

— Ну, вопрос денег — это раз. Да и жанр все-таки политизирован...

— А в «Последнем броске» какие-то политические нюансы есть?

— Конечно. Просто они нас никак не касаются. Они относятся к Албании.

— А почему в Голливуде русским дают роли каких-то бандитов?

— Ох, я устал от этого вопроса. Хорошо, отвечу. А мы что, приглашаем голливудских актеров и делаем из них звезд? Ну назовите мне хоть один фильм, куда мы позвали какого-нибудь, ну, я не знаю, Клинта Иствуда или еще кого-то и сделали из него звезду.

У нас есть свои звезды, свои актеры, свои крепкие орешки, свои арнольды шварценеггеры. И у них то же самое. Зачем им брать русского и делать из него звезду? Но раз нас приглашают играть бандитов — не поляков, не чехов, не болгар, а именно русских, значит что? Значит, уважают, значит, мы крутые.

— Боятся по-прежнему?

— Да конечно боятся.

— Есть у вас роль мечты?

— Такого нет, чтобы я прям кого-то хотел сыграть. Когда читаю сценарий, я просто понимаю, интересен мне он или нет. Вот и все.

Но, конечно, Гамлета хотел бы сыграть...

— Я так понимаю, что когда Стивен Спилберг в 2008-м пригласил вас на роль полковника Довченко в фильм «Индиана Джонс и Королевство хрустального черепа», то вы не знали, о какой ленте вообще речь.

— Это да.

— Там нормальная практика, когда сценарий не дают для ознакомления?

— Так часто бывает. Вот и сейчас я прохожу пробы на какие-то американские проекты, и никто не говорит, какой это фильм.

— Чем актерская школа в Голливуде сильнее, чем наша?

— Я не думаю, что она сильнее. Просто знаете что — у нас театральная школа самая крутая, тут даже к гадалке не ходи. А у них как раз школа актеров, потому что у нас их учат играть, а у них учат жить. Жить. Вживаться. Как хотите это воспринимайте.

— Мне Антонио Бандерас рассказывал, что уже стал думать на английском; он же испанец, а за время, что в Голливуде провел, переключился. И даже сны ему снятся на английском. А как у Жижикина с этим делом?

— Кстати, я на эту тему тоже думал. Все-таки две жены американки были. И у меня тоже такое бывает, что снится сон на английском. А потом — раз! — просыпаюсь и думаю: ядреный корень, что же это такое?!

— Но ведь язык, на котором думаешь, во многом определяет менталитет. Жижикин стал американцем наполовину?

— Я русский. Я русский человек мира. Я счастлив там, где я нужен. И это очень важная вещь. Я 16 лет прожил в Лас-Вегасе и считал, что этот город самый лучший. А потом, когда я там стал не нужен, я окончил актерскую школу и уехал в Лос-Анджелес. И решил, что Лос-Анджелес — самый крутой город. Потом вернулся в Москву и понял, что Москва — мой самый родной город, ближе нет ничего. Здесь моя сестра, мама. Я не знаю, как это объяснить, но вот так вот происходит.

— Я могу что-то перепутать, но первую вашу жену звали Бренда? Ну, которая была официанткой из Лас-Вегаса?

— Ничего себе! Даже я не помню. Да, Бренда.

— Она же потом, когда ее бывший появился на всех билбордах, пыталась как-то возобновить отношения?

— Скажу больше. Я возобновил отношения со всеми своими бывшими. И они мне пишут что-то в соцсетях. Я человек неконфликтный, со всеми нахожусь в гармоничных отношениях и общаюсь. Не люблю конфликтовать.

— «Я неконфликтный человек», — сказал артист, который на съемочной площадке просто дал режиссеру Клинту Иствуду по лицу…

— Так Клинт мне сказал: «Ты что, девочка, что ли»? Я спрашиваю: «В смысле?» «Что ты меня не можешь нормально тряхануть?» Могу, говорю. «Так сделай это!» И я его как швырнул на 10 метров. Он говорит: «О, нормально, молодец!»

— А самому приходилось, ну, не считая сломанной Харрисоном Фордом челюсти, получать по лицу на съемочной площадке случайно или намеренно?

— Ну вот, допустим, Стивен Сигал, хороший мой товарищ, мы с ним дружим много лет, и я знаю его проблему: он себя остановить не может. Он, если с тобой работает, может тебе сломать челюсть, голову, шею — все что угодно.

Я с ним сделал четыре картины. Всегда говорю: «Так, стоп, стоп, у меня дублер!» Он в ответ: «Да, да! Давай мы с тобой только чуть-чуть повозимся, ну, на «крупняк», на камеру, а дальше дублеры будут». Потому что я понимаю, что этот человек реально может тебе ее свернуть.

— Все веяния последних лет, скажем харассмент, сексуальные скандалы, до нас докатятся, как считаете? У нас тоже будет как в Америке? Там же сериалы целые снимают про это.

— А ничего, что у нас есть эти ситуации, только про ни никто не говорит?

— Я же помню нашу давнюю беседу и рассказ о том, что у вас работа была в Лас-Вегасе — соски выходящим танцовщицам льдом протирать. Процитирую вас: «Там был такой узкий проход, где сорок или пятьдесят, я не помню сколько, девчонок топлес мимо меня протискивались, лицом ко мне. Сразу после них мой выход. Я играл роль Самсона, полураздетый, в шкурах, большой, сильный и красивый. А у них стояла баночка со льдом, они так готовились к сцене. Зачем вам лед, говорю, могу я, ладонями». Сейчас же любая из этих танцовщиц может предъявить иск Жижикину.

— Не может, потому что не за что подавать.

— Ну, то есть Харви Вайнштейну досталось за дело, вы считаете? Он получил то, что должен был получить?

— Я думаю, человек просто попал в какую-то мясорубку.

— Если бы не поехали вы в Америку, все равно играли бы в кино?

— Нет, был бы тренером, я ведь окончил Институт физкультуры. Или дизайнером интерьеров. Обставлять квартиры просто обожаю. Или фотографом.

— То есть мы сейчас фотографируем?

— Да.

— Почему нет выставки? Это пока для внутреннего пользования. А знаете, с чего увлечение началось? Мы снимали фильм «Индиана Джонс и Королевство хрустального черепа». У меня день рождения 8 октября, а мы заканчивали, по-моему, 10-го. Я ходил за фотографом Стивена Спилберга и смотрел, как он снимает. Стив заметил это и подарил мне фотоаппарат прямо на съемках. В то время он стоил 10 тысяч долларов.

— Еще цитата: «Артист ходил от отеля к отелю, пока однажды не попал на репетицию шоу Enter the Night. Продюсер шоу Тед Лоуренс сначала начал прогонять Игоря, но, когда узнал, кто перед ним, попросил продемонстрировать его возможности. Жижикин показал все, на что был способен, и сразу же получил работу». Значит, есть случай в жизни?

— Еще более смешная была история, когда я приехал в Лос-Анджелес из Лас-Вегаса (это какой же год был? 1992-й, кажется) и в первый же день зашел в магазин. А там за мной какая-то тетя ходит и ходит... Думаю: больная, что ли? И вдруг она спрашивает, можно ли меня сфотографировать. Ну, пожалуйста! Я говорю: ну давайте. Сфотографировала она меня на «Поляроид». Попросила телефон. А через три дня я получил контракт на три года как лицо мирового бренда Dunhill и уехал в Лондон.

— Вы знакомы со многими из голливудских звезд?

— С Анджелиной Джоли у меня хорошие отношения, с Джонни Деппом, такие люди, казалось бы, крутые. На самом деле, чем актер в Голливуде круче, тем меньше у него понтов, тем он проще в жизни.

— Вы мне рассказывали: «Ты год работаешь с человеком и просто физически начинаешь воспринимать его как близкого человека»...

— Когда готовился к съемкам в фильме «Индиана Джонс», мне сказали: будешь сниматься с Кейт Бланшетт. Я такой: «Кто это?!»

— Да ладно?

— Ну не знал я ее до этого. Нашел в интернете: ну подумаешь! И вот за время съемок я в нее влюбился. По-настоящему. И когда Спилберг пригласил нас на фестиваль в Канны, мы прилетели, и я там (конечно, выпил прилично) ей говорю: «Катя, я тебя люблю».

— По-русски?

— Да. И она отвечает: «Игорь, я тебя тоже». Я: «Катя, ты не поняла, я тебя правда люблю». Она говорит: «Игорь, где же ты раньше был, у меня уже третий ребенок, я сейчас беременна».

— Для вас важно сыграть в фильме мирового значения или все-таки важнее постоянная занятость?

— Хитрый вопрос. Конечно, «Оскара» хочется получить, ну о чем вы! Но мы же понимаем, что мы можем и что мы делаем и как мы это делаем и насколько это реально.

ДОСЬЕ

Игорь Витальевич Жижикин родился в 1965 году в Москве. Российский и американский актер, продюсер, артист цирка (воздушный гимнаст), телеведущий. Известен российским зрителям по участию во многих детективных фильмах и военных драмах. Снимался в таких популярных сериалах, как «Убойная сила», «Спецназ по-русски — 2», «Мажор».

Читайте также: Актер Иван Рудаков об отношении к гороскопам и отцовстве

Google newsGoogle newsGoogle news