пн 18 ноября 06:37
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

По Фрейду, или Глава, не вошедшая в роман Юрия Полякова «Веселая жизнь»

Синоптики назвали дату наступления в Москве метеорологической зимы

Политолог Дмитрий Журавлев объяснил, почему России не стоит возвращать Украине корабли

Дворец водных видов спорта в «Лужниках» открылся для посетителей

Рудковская показала архивное фото с историком Соколовым

Диетолог назвала продукты, которые сохранят стройность и здоровье после 40 лет

Мать убитой в Крыму девочки заставили встать на колени перед гробом

Дмитрий Маликов заложил в банке пять картин известного художника

Мединский поддержал красивую эротику в фильмах

Что делать родителям, если ребенок попросил у Деда Мороза слишком дорогой подарок

Названы самые необычные способы борьбы с аэрофобией

Аксюта прокомментировал слова Бузовой об участии в Евровидении

Представитель туркомпании назвала способы добраться до египетских курортов

Пресняков-старший объяснил секрет долгого брака ленью

По Фрейду, или Глава, не вошедшая в роман Юрия Полякова «Веселая жизнь»

Юрий Поляков — член Союза писателей и Союза журналистов Москвы, председатель редакционного совета «Литературной газеты»

https://www.msu.ru

Всегда готовый
к трудовому рейду,
Я верил Ленину
с протянутой рукой,
Но почему-то вел себя
по Фрейду,
Не зная даже,
кто это такой.
А.

В студенческие годы после занятий мы, если водились деньги, баловались пивом. Кружка в сидячем баре на Бауманской улице стоила 28 копеек, чуть дороже билета на дневной киносеанс.

Но бар был нам по карману лишь в день получения «стипухи», а потом мы утоляли жажду в местах попроще. {...} Пока один занимал очередь, другой бежал на Красносельскую улицу в гастроном за хлебом, скумбрией или ставридой. Однажды мы забрели «под мост» с моим однокурсником Тимуром Запоевым, позже ставшим знаменитым поэтом-концептуалистом Кибировым. Зачем он поменял замечательную природную фамилию на псевдоним — загадка. {...} Теперь я уж и не помню, как к нам прибился некто по имени Анатолий. Возможно, ему показался интересным наш разговор о поэзии, а может, просто подманил запах копченой скумбрии. Он подошел, держа в руках четыре кружки.

— Разрешите присутствовать?

— Разрешаю! — кивнул Тимур.

Мы подружились, Анатолий захорошел и открыл нам свою жизненную драму — внезапный уход молодой жены.{...} Потом мы куда-то шли, хохотали, катались на детских качелях и в конце концов очутились в квартире Анатолия, носившей следы внезапного холостого одичания. Он оказался офицером: в прихожей на крючке висела мышиного цвета шинель с майорскими погонами и общевойсковыми петлицами, а на полке лежала фуражка с красным околышем. {...}

Хозяин, зверея, вдруг стал рассказывать нам о новом замполите, свежем выпускнике академии, трепаче и дамском угоднике. Фабула семейной трагедии слегка прояснилась. Запоев, впав в мизантропию, ни с того ни с сего прочитал, подвывая, стихотворение Блока. Сколько помню, будущий Кибиров в те годы всегда носил под мышкой голубой том автора «Незнакомки», кажется, из «Библиотеки всемирной литературы». Майор сначала слушал стихи с пьяным упоением, но, едва зашла речь о «солдатке», тень тяжелого сомнения легла на его обветренное лицо. Он с оловянной обидой смотрел на Запоева, а тот, нехорошо щурясь, продолжал декламировать: «Ах, сладко, как сладко, так сладко/ Работать, пока рассветет/ И знать, что лихую солдатку/ Увел замполит в хоровод…» Анатолий побледнел, как старый брезент, встал и мертвым голосом объявил, что у него имеется наградное оружие с одним патроном, который он берег для себя, но теперь с удовольствием израсходует на Тимура. Мы метнулись в прихожую, сорвали с вешалки наши куртки, выскочили на улицу и отдышались, лишь добежав до Ярославского вокзала.{...}

На следующий день я встретил Запоева в узком коридоре старинного флигеля, где располагался наш литфак. Мой однокурсник был мрачен:

— Представляешь, пиджак у этого мудака-майора оставил.

— Как это?

— На стул повесил, а когда рванули — забыл….

Ведомые раскрепощенным подсознанием, мы перешли Красносельскую улицу в неположенном месте, через сквозной двор попали в переулок и осмотрелись.

— Туда! — сказал я.

— Туда, — согласился Запоев.

Деликатно тронув кнопку звонка, мы на всякий случай притаились по сторонам проема, как показывали в фильмах про уголовный розыск. Нам долго не отпирали, хотя какие-то вялые звуки изнутри доносились. Наконец дверь отворилась: вышел опухший Анатолий, одетый по форме № 4: синие армейские трусы и голубая майка. Увидев нас, он по-красноказарменному выругался и метнулся в квартиру.

— За пистолетом побежал! — шепнул я, вжимаясь в стену, наподобие барельефа.

Но тут снова в проеме возник брошенный муж.

— Подавитесь! Гады вы, а не поэты! — крикнул он и швырнул пиджак в лицо Запоеву.

Мы вернулись на детскую площадку и, схоронясь за детским домиком, докончили водку: выпили сначала за Фрейда, потом за то, чтобы жена к Анатолию все-таки вернулась. На третий тост нам не хватило…

СПРАВКА

Юрий Поляков — член Союза писателей и Союза журналистов Москвы, председатель редакционного совета «Литературной газеты». Всесоюзную славу ему принесли вышедшие во второй половине 80-х повести «Сто дней до приказа» и «ЧП районного масштаба». По его произведениям снято и поставлено более двух десятков фильмов и спектаклей.  

Читайте также: Расслоившийся литературный пирог и новые рецепты успеха

Новости СМИ2

Георгий Бовт

Как мы перешли к рынку

Михаил Бударагин

Павлик жил, Павлик жив

Алексей Зернаков

Руки прочь от реконструкции

Юрий Козлов писатель, главный редактор «Роман-газеты»

Защита «длинного чулка»

Анатолий Сидоров 

Эпоха наглости и хамства

Ксения Ефимкова 

Пить и не стесняться

Оксана Крученко

Эгоистки с прицепом

Александр Лосото 

Литература без срока годности

Вторая жизнь отходов. Как промышленность использует выброшенный мусор

Путают наречия и порядок слов в предложении

Cемиклассница победила соперников и побила рекорд

Научись играть на укулеле