- Город

По Фрейду, или Глава, не вошедшая в роман Юрия Полякова «Веселая жизнь»

Метеорологи пообещали москвичам необычное начало зимы

Путин вручил звезды Героев России пилотам севшего в поле А321

ФСБ РФ ответила Украине на заявление об «угробленных» кораблях

Роструд рассказал о способе продлить новогодние праздники

Эффект толпы. Черная пятница глазами маркетологов

Москва запускает очередную программу по трудоустройству

Павел Дуров призвал избавиться от WhatsApp

Ученые предложили новый способ защиты печени от алкоголя

Уникальную выставку о Марке Шагале представят в Третьяковской галерее

СМИ сообщили новые подробности о состоянии Анастасии Заворотнюк

Диетолог объяснила, почему на работе нужно отказаться от супа и котлет

Пресняков-старший объяснил секрет долгого брака ленью

Танцовщица из Петербурга бросила Джонни Деппа

Почему люди толстеют после 30 и как этого избежать

Как бесплатно стать печником и хорошо на этом заработать

По Фрейду, или Глава, не вошедшая в роман Юрия Полякова «Веселая жизнь»

Юрий Поляков — член Союза писателей и Союза журналистов Москвы, председатель редакционного совета «Литературной газеты»

https://www.msu.ru

Всегда готовый
к трудовому рейду,
Я верил Ленину
с протянутой рукой,
Но почему-то вел себя
по Фрейду,
Не зная даже,
кто это такой.
А.

В студенческие годы после занятий мы, если водились деньги, баловались пивом. Кружка в сидячем баре на Бауманской улице стоила 28 копеек, чуть дороже билета на дневной киносеанс.

Но бар был нам по карману лишь в день получения «стипухи», а потом мы утоляли жажду в местах попроще. {...} Пока один занимал очередь, другой бежал на Красносельскую улицу в гастроном за хлебом, скумбрией или ставридой. Однажды мы забрели «под мост» с моим однокурсником Тимуром Запоевым, позже ставшим знаменитым поэтом-концептуалистом Кибировым. Зачем он поменял замечательную природную фамилию на псевдоним — загадка. {...} Теперь я уж и не помню, как к нам прибился некто по имени Анатолий. Возможно, ему показался интересным наш разговор о поэзии, а может, просто подманил запах копченой скумбрии. Он подошел, держа в руках четыре кружки.

— Разрешите присутствовать?

— Разрешаю! — кивнул Тимур.

Мы подружились, Анатолий захорошел и открыл нам свою жизненную драму — внезапный уход молодой жены.{...} Потом мы куда-то шли, хохотали, катались на детских качелях и в конце концов очутились в квартире Анатолия, носившей следы внезапного холостого одичания. Он оказался офицером: в прихожей на крючке висела мышиного цвета шинель с майорскими погонами и общевойсковыми петлицами, а на полке лежала фуражка с красным околышем. {...}

Хозяин, зверея, вдруг стал рассказывать нам о новом замполите, свежем выпускнике академии, трепаче и дамском угоднике. Фабула семейной трагедии слегка прояснилась. Запоев, впав в мизантропию, ни с того ни с сего прочитал, подвывая, стихотворение Блока. Сколько помню, будущий Кибиров в те годы всегда носил под мышкой голубой том автора «Незнакомки», кажется, из «Библиотеки всемирной литературы». Майор сначала слушал стихи с пьяным упоением, но, едва зашла речь о «солдатке», тень тяжелого сомнения легла на его обветренное лицо. Он с оловянной обидой смотрел на Запоева, а тот, нехорошо щурясь, продолжал декламировать: «Ах, сладко, как сладко, так сладко/ Работать, пока рассветет/ И знать, что лихую солдатку/ Увел замполит в хоровод…» Анатолий побледнел, как старый брезент, встал и мертвым голосом объявил, что у него имеется наградное оружие с одним патроном, который он берег для себя, но теперь с удовольствием израсходует на Тимура. Мы метнулись в прихожую, сорвали с вешалки наши куртки, выскочили на улицу и отдышались, лишь добежав до Ярославского вокзала.{...}

На следующий день я встретил Запоева в узком коридоре старинного флигеля, где располагался наш литфак. Мой однокурсник был мрачен:

— Представляешь, пиджак у этого мудака-майора оставил.

— Как это?

— На стул повесил, а когда рванули — забыл….

Ведомые раскрепощенным подсознанием, мы перешли Красносельскую улицу в неположенном месте, через сквозной двор попали в переулок и осмотрелись.

— Туда! — сказал я.

— Туда, — согласился Запоев.

Деликатно тронув кнопку звонка, мы на всякий случай притаились по сторонам проема, как показывали в фильмах про уголовный розыск. Нам долго не отпирали, хотя какие-то вялые звуки изнутри доносились. Наконец дверь отворилась: вышел опухший Анатолий, одетый по форме № 4: синие армейские трусы и голубая майка. Увидев нас, он по-красноказарменному выругался и метнулся в квартиру.

— За пистолетом побежал! — шепнул я, вжимаясь в стену, наподобие барельефа.

Но тут снова в проеме возник брошенный муж.

— Подавитесь! Гады вы, а не поэты! — крикнул он и швырнул пиджак в лицо Запоеву.

Мы вернулись на детскую площадку и, схоронясь за детским домиком, докончили водку: выпили сначала за Фрейда, потом за то, чтобы жена к Анатолию все-таки вернулась. На третий тост нам не хватило…

СПРАВКА

Юрий Поляков — член Союза писателей и Союза журналистов Москвы, председатель редакционного совета «Литературной газеты». Всесоюзную славу ему принесли вышедшие во второй половине 80-х повести «Сто дней до приказа» и «ЧП районного масштаба». По его произведениям снято и поставлено более двух десятков фильмов и спектаклей.  

Читайте также: Расслоившийся литературный пирог и новые рецепты успеха

Новости СМИ2

Ольга Маховская, психолог

Три сестры Хачатурян: танец с саблями

Ирина Алкснис

Вода в Венеции, беда в России

Ольга Кузьмина  

Поменяйся. Или погибнешь...

Никита Миронов  

Удали WhatsApp и спи спокойно

Игорь Воеводин

Зачем мальчику с ДЦП подарили велосипед

Георгий Бовт

Протест как традиция

Дарья Завгородняя

Хватит притеснять курильщиков

Сергей Лесков

Главный процесс столетия

Чтобы помнили. Как школьникам рассказывать о войне

Собрал лучшего робота на международном чемпионате

Вдохновило творчество Фриды Кало

Рождение фотографии. Все началось с медной пластинки