Вторник 13 ноября, 08:11
Ясно -8°
Город

Александр Митта: У каждого художника есть своя антенна…

Александр Митта: Я не думаю о годах. Сколько есть — все мои. А когда занят любимым делом — время проходит незаметно.
Фото: РИА "Новости"
28 марта кинорежиссеру Александру Митте исполняется 80 лет.

Помните - «Звонят, откройте дверь!», «Сказка странствий», «Как царь Петр арапа женил», «Экипаж», «Граница. Таежный роман»? Эти и многие фильмы снял Митта - классик и экспериментатор российского кино. Накануне корреспондент «Вечерки» отправился в  гости к юбиляру в его творческую мастерскую на Малой Грузинской.

- Итоги пора подводить, Александр Наумович?

- Нет! Принципиально нет. Продолжаю работать, окучивать пространство, которое очень давно хотел окучить.  

- Вы про фильм о Шагале?

- Да, про двух художников - Шагала и Малевича. Это два очень крупных художника. Очень разных. Шагал родился и вырос в Витебске и на всю жизнь сохранил любовь и верность  своей родине. Он всю жизнь рисовал Витебск. А Малевич сделал шаг вперед - создал супрематизм.

Он оказался самым влиятельным российским художником в мире. На порядок выше знаменитых российских реалистов, которых Третьяков собрал в своей галерее.  Малевич  сформулировал азбуку абстракционизма, создал супрематизм -  а все знают только его «Черный квадрат». А это всего лишь точка отсчета. Это был яркий человек - как и Шагал. Амбиции у него были неслыханные. Он считал, что только такое искусство поймут инопланетяне… Это был интересный, яркий человек - как и Шагал.

- Они были знакомы?

- Шагал создал в Витебске Школу искусств, позвал туда Малевича. Тот приехал преподавать и вместе со своими учениками отбил у Шагала школу, превратил ее в первый в мире Институт супрематизма.

Мой фильм -  история их дружбы и вражды. Главная задача художника - заполнить своим искусством весь мир. И один художник не исключает другого. Мир от этого станет только ярче и многогранней. 

- Кто у вас Шагал, а кто - Малевич?

- Новая звезда Леня Бичевин (на спектакли с его участием собираются сейчас сотни поклонниц!) играет Шагала. Мхатовец Толя Белый - Малевича. В роли жены Шагала - дебютантка Кристина Шнейдерман. Она австрийка, но российского происхождения. Ведь Белла Шагал - такая же легендарная личность, как он сам. И она, как и он тоже написала книжку про свою жизнь.

- Когда мы увидим фильм?

- Ближе к осени. Надеюсь, что Минкульт и Фонд кино помогут с продвижением на экраны картины, которая поднимет престиж России в мире…

- А еще имеется планов громадье?

- Конечно. Видите, стол завален сценариями, записями, Вот слева лежит еще один проект, справа - другой…

- И это говорит человек. которому стукнет вот-вот 80! Вы просто искритесь энергией… Но все-таки возраст дает себя знать, Александр Наумович?

- Не думаю об этом. Когда работаешь - время проходит достаточно незаметно. Причем я делаю только то, что хочу. Следую естественному принципу: если нет любимой работы - полюби ту, которая есть.

- Ваше кино такое разное… Фильм-катастрофа, драма, эстетский манифест…

- Разное. Но между прочим, есть у меня  одна сквозная тема - Москва. Она почти во всех моих фильмах возникает.

Я, наверное, больше других советских режиссеров снимал фильмы про Москву. Причем она у меня самая разная, начиная от детской картины «Без страха и упрека», снятой на площади Восстания. «Звонят, откройте дверь!» - зимняя картина, вся на Бульварном кольце. «Москва - любовь моя» - просто объяснение в любви городу. Комедия «Точка, точка, запятая» - это Ленинский проспект. «Арап» -  Воробьевы горы в роли Франции.  Еще был малоизвестный у нас «Шаг» с японцами, наконец, «Экипаж» .Там много Москвы, все московские аэропорты, и не только…

- Это приятно. Ведь некоторые приезжают в столицу брать, хватать, редко когда - отдавать.  

- А я москвич, и всю жизнь прожил в родном городе. Родился в Большом Гнездниковском, жил потом на Красносельской, на Ленинградском проспекте, на проспекте Вернадского. Потом переехал на Малую Грузинскую и давно здесь живу.

- Дом у вас знаменитый. Высоцкий здесь жил…

- Да, он-то меня сюда и пристроил. Хотя у меня жена у меня художница, а это дом художников, но для очень именитых.

- Кстати, о Высоцком. Как с актером с ним было трудно?

- Нет, он очень профессиональным. Никаких проблем с ним не было.

- Можете представить его в наши дни?

- Он великий писатель. И великий поэт. А поэт всегда за вечные ценности. И у него всегда есть против чего и за что выступить. Многое, увы, что для Высоцкого было поводом для отчаяния - сохранилось. И сегодня ему можно так же отчаиваться…

- А еще вы учились с Шукшиным, Тарковским… Почему нет таких глыб сегодня?

-  Не знаю… Но по-настоящему серьезно еще нельзя говорить. Есть и сейчас большие и писатели, и актеры…Но тогда, конечно, сопротивление было более агрессивное.  Напор государства, его тотальной коммунистической идеологии на художника был такой, что тому приходилось обороняться. От этого возникает энергия. А когда давление уходит, некоторые люди просто теряют себя. Как, скажем, прекрасный режиссер Элем Климов. На него сильно давила власть, он невероятно сопротивлялся. А когда давление ослабло - он как-то потерял ориентир.

- Что же делать бедному художнику родом из советской власти?

- Понимаете, более мощные режиссеры все равно будут сопротивляться, чтобы выразить современную идею. Вот Алексей Герман - пример очень большого художника и в старые времена,  и в новые. Вообще ленинградская школа в этом смысле уцелела.

- Но и вам повезло - вы  ведь учились у самого Ромма. Как он - ругал, хвалил?

- У него не было любимчиков - он всех нас любил. В институте я снимал в основном, документальные ленты. приносил ему сценарии, он внимательно читал и давал свои очень практические  рекомендации. Он меня видел документалистом. А я вдруг пошел  в детское кино.

По картине «Звонят, откройте дверь!» он сказал: «Подожди, не надо, очень тонкая картина.  Сними что-нибудь покрепче, укрепись в профессии. А потом делай такие сложные вещи». А я как бы не послушался, все-таки стал снимать. Было мне 26 лет. И когда завершил первый монтаж, то позвал его посмотреть картину. Он посмотрел и сказал. «Нормально». Я, обескураженный, пошел отвозить на тележки коробки с пленкой и звуком. Ну, думаю, провал. Возвращаюсь назад в монтажную, а мне навстречу открываются все двери в коридоре, люди выходят и поздравляют: «Сашенька! Вы сняли отличную картину!» Я удивился: ведь кроме Ромма, никто фильм не видел. Оказывается, когда Ромм вышел из просмотрового зала, то прошелся по коридору и открывая все двери, говорил: «Мой ученик снял прекрасную картину!»

Так он создавал нам репутацию. … А потом был мосфильмовский фестиваль, и мы там получили четыре премии, в том числе Лена Проклова за лучшую женскую роль. В 11 лет!

- Она прекрасно там сыграла…

- Дивно! Но разразился тогда скандал. Взрослые актрисы взбунтовались и в газетах появились статьи, что это неправильно. Ребенок, мол, инструмент в руках режиссера… Они не поняли, что появилась настоящая звезда.

- Ваши фильмы были очень популярны…

- Нет, не все. Те, которые для массового зрителя - да. Их три - «Арап», «Экипаж» и «Граница». Но есть фильмы не менее, даже более значимые для меня, решающие чисто проблемы искусства. Это «Гори, гори, моя звезда!», «Сказка странствий». Да и «Звонят…» - это картина с детьми, но не для детей - она о женской любви - абсолютно чистой бескорыстной, безответной…

- Ощущаете себя народным режиссером?

- Нет! Ни в коем случае! Вот Гайдай, Меньшов, Рязанов - они народные. Причем Рязанов всегда делает что-то новое, необычное. Его «Гараж» -  первая советская картина, снятая телевизионным многокамерным методом.

- Но ваш «Экипаж» стал первым советским фильмом катастроф… Правда, что почти случайно?

- Это в  процессе работы вылупился жанр картины. Кстати, не самый худший способ работы - когда картина в вырастает у тебя в руках. Главное - не потерять контроля. А сначала я хотел снять картину из двух частей. Первая - о неудачах трех героев (Васильева, Филатова, Жженова). Вторая - сказка, в которой они становятся героями и совершают всякие подвиги-чудеса на таком сказочном ковре-самолете. Если бы в голове у меня был фильм-катастрофа, который требует очень точного жизнеподобия - ничего не вышло бы.

- Чем объясните невероятный успех «Экипажа»?

- Да мало было такого кино. Люди такие вещи любят. Они приходят в кино удивляться, волноваться - там этого в избытке. Ведь кино - это искусство зрелищное. А там было очень яркое зрелище.

- Сейчас что-то изменили бы в картине?

- Я бы все по-другому вообще снял. Сейчас другая техника,  другие возможности. Но та техника, которую мы там использовали, по-моему, незаслуженно забыта. Мы работали  традиционным методом  который в кино ввел сказочник Александр Птушко -на макетах. Кстати, я вижу что и Спилберг, мастер компьютерных технологий, все еще очень подробно и много работает с макетами…

Но сегодня я бы ее снимал десять лет. Потому что тогда мне даром дал Аэрофлот самолет. И я делал в нем, что хотел. Правда, его все равно должны были отправить на свалку - там разлили ртуть и было опасно. Но мы себя прекрасно чувствовали в этом ртутном самолете…

- А кто вам интересен из нового российского кино?

- Они все мне интересны! Все серьезные. Целая плеяда появилась, «новая волна».

- …которая освещает в основном черную сторону жизни…

- Наша действительность не так светла, как хотелось бы. Тяжелая страна, тяжелая действительность. У художника все-таки долг показывать жизнь с максимальной глубиной драматических конфликтов. Сигарев, например, прекрасно это делает. И Балабанов. Лучшие режиссеры - они все драматичны.

- И далеки от вашего позитивного кино…

-  Но я их очень люблю. У меня уже нет энергии погружаться на такую глубину драматизма. Это не мое дело. Кстати, улыбку на лице я себе никогда не растягивал. Это естественно для меня. Но стараюсь не «плюсовать», хотя жанровые картины очень подвигают человека к этому. 

- А с властью какие у вас были отношения?

- Никакие. Я никуда никогда не лезу…  ни в прежние годы, ни в нынешние не  занимал ни одну, даже самую маленькую общественную должность.

- Но по заказу снимали ведь?

- Нет. «Таежная граница» - моя идея была. Предлагал трем компаниям - отказались. А Первый канал согласился это делать. А потом мне не мешали. И «Экипаж» возник не как заказная картина. Просто потом Роскино, увидев свой интерес, стало меня поддерживать.

- Вы долго преподавали  в Германии…

- Я там вместе с немецким товарищем придумал двухлетнюю киношколу для людей с высшим образованием. Преподавание шло попутно со съемками - ребята снимали, показывал, разбирали. То есть это как бы школа ремесла без которого невозможно кино - там ведь большие деньги завязаны и большие аудитории, для которых нужно излагать понятно и глубоко. В этом смысле европейские ученики резко отличаются от наших.

- Чем же?

- Они гораздо больше подготовлены. Там много краткосрочных курсов. За две недели или десять дней научат  писать сценарии, музыку к фильмам, монтировать, гримировать - чему угодно. Ими руководят уважаемые в киноиндустрии фигуры, собирающие вокруг себя учеников, очень образованных в профессии. Когда я начинал преподавать, мне пришлось дотягиваться до них…

- А как насчет таланта?

-  Но в кино образование неотделимо от таланта. Я все вспоминаю Блока, сказавшего: «Посмотришь на русский талант - как короток его век!»

Я убежден: безграмотность укорачивает  век художника. И создает проблемы в реализации его замысла. Ведь кино выражающее интуитивные идеи, связано с большим количеством людей.  Сценарист, оператор, актер, художник  - они могут вместе с тобой спеть твою песню, а могут и сфальшивить. И тогда все искажается. Важен уровень ремесла. Так уровень наших студентов  сильно отличается от уровня ремесла и их ровесников.

- У вас много наград, знаков отличия…

- Ой, я их никогда не надевал…  

- А самая дорогая?

- Нет. Когда государство кого-то награждает - то оно награждает себя. Оно хочет присутствовать при успехе художника. Для артиста важно быть заслуженным, а для режиссера это полная ерунда. За пределами родины всем плевать, что я заслуженный или народный! Это никому  не интересно. Это такой советский прикол - когда денег людям не платили - раздавали звания.

Представьте: заслуженный артист США Брюс Уиллис. Или народная артистка Америки Мэрилин Монро. Все смеяться будут.

- Своей «Границей» вы доказали, что телесериал может быть хорошим кино….

- Когда я вернулся из Германии. то сознательно пошел на телевизионное поле. Телевидение давало новые возможности, которые, я правда, несколько идеализировал. Но в общем, оказался прав.

Сейчас в Америке телесериалы выходят на первое место, обгоняя кино. У них самые свежие идеи, самое большое количество зрителей, там самые талантливые люди, самые высокие гонорары и самые большие бюджеты…

- Вернетесь к сериалам?

- Может быть. Но сериал - тяжелое занятие все-таки. Кино тоже делать тяжело, но там гораздо короче время напряжения..

- А вас устраивает система российской киноиндустрии?

- Индустрии еще нет никакой, она только возникает… Но ответственность государства за кино растет. Кино не может работать  без радикальной поддержки со стороны государства. Сейчас государство помогает, но хочет сразу же получить за свои деньги   результат. Сначала надо посадить корешок, а потом собирать благоуханные плоды. Но  губительного влияния на кино тут нет. Любая поддержка в кино сегодня нужна, ее мало..

- Верите, что наш зритель вернется на российское кино? 

- А куда ему деваться? Конечно, вернется.

- Как куда? Да в соседний  зал, на Голливуд…   

- Нет, и опыт Германии это доказывает.

Там после войны экраны заполонил о американское кино. Три поколения его смотрело! Свое кино презирали. Тогда режиссеры взялись дружно за руки и стали серьезно создавать базу для немецкого кино. Каждая из 16 земель основала свой фонд поддержки кино. И чиновники не требовали патриотизма в каждой картине. Они просто давали возможность большому художнику выразить с важные фундаментальные идеи. То же самое и России пробивается.

Поэтому серьезные картины Балабанова и Сигарева нуждаются в поддержке государства, хотя и выражают может быть, мрачное  отношение к действительности, но подлинное - именно так сегодня и происходит.

У художника есть своя антенна. Есть чувство более нежное и тонкое, чем  у самого уважаемого чиновника, основанное на доверии к художнику.

Поэтому когда в России Госдума проявляет очередную глупость, хочет ввести 20 процентов квоты на российское кино…

- Вам не нравится эта идея?

- Бредовая идея - как она может нравиться?

- Зато зело патриотическая…

- Да ничего в ней нет патриотического! Вздорная идея - залезть в карман к дистрибьютерам и за их счет развивать кинорынок.

- Ваша мечта сегодня…

- Она всегда у меня концентрируется в конкретной картине. Сейчас это «Шагал и Малевич». Будет следующая картина  - будет другая мечта….

- Вы назвали свою книжку «Кино между адом и раем». Так кино для вас - ад или рай?  

-  И то, и другое. Оно просто дает ощущение, что ты живой. Как в «Экипаже» мужик вскакивает с носилок и орет: «Я живой!» Это то, что  я получаю от кино - ощущение жизни с ее отчаянием, надеждой радостью и горем.

БЛИЦ-ОПРОС

Что любит Александр Митта

Любимый режиссер: Форман, Антониони, Ромм.

Любимый актер: Высоцкий, Петренко, Проклова.

Любимый жанр: любой.

Любимый фильм: «Кто-то пролетел над гнездом кукушки», «Крестный отец» (1 серия), «Криминальное чтиво».

Любимый свой фильм: тот, про который думаю. Сейчас - «Шагал и Малевич».

Любимый художник: Шагал, Ван Гог, Пикассо.

Любимая страна: Россия.

Любимое время года: вся зима. Утром бегаю босиком по снегу. Зимой Москва - чистый город.

Девиз: Работать и работать.

Мясо или рыба? Мясо

Чай или кофе? И то, и другое

Вино или виски? Стараюсь не пить

Белое или черное? Конечно, белое.

Смешное или страшное? И то и другое. Нет, все-таки смешное… Люблю веселые передачи…

ПЯТЬ ЛУЧШИХ ФИЛЬМОВ АЛЕКСАНДРА МИТТЫ

«Звонят, откройте дверь» (1965)  

«Гори, гори, моя звезда» (1969)   

«Сказ про то, как царь Пётр арапа женил (1976

«Экипаж» (1979)  

«Сказка странствий» (1982)

Добавьте в избранное: Яндекс Дзен Яндекс Новости Google news

Новости СМИ2

Спасибо за вашу подписку
Подпишись на email рассылку Вечерки!
Предлагаем вам подписаться на нашу рассылку, чтобы получать новости и интересные статьи на электронную почту.
Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER