Четверг 20 сентября, 02:09
Ясно + 16°

Нет, последние два случая были куда интереснее. Лет пять назад я отчаянно задыхался, хватая кислород рваными кусками и думая: "Только бы дотерпеть". Позапрошлой осенью еще веселее – отекла гортань, отнялись ноги, пять дней питался капельницей глюкозы. А в этот раз как-то скучновато…

До финиша заметки оставалось пару предложений, абзац максимум. Сначала зачесался один глаз, потом второй, затем нос. За тот час, что ехал домой, лицо разнесло, как у бобра. Фотографии приводить не буду!

"Скорой", благо, хватило минут десяти, не больше. Заходит парень, на вид около тридцати. С юмором, что поделать.

– Ты чего, из Кореи?

– И вам, - говорю, – низкий поклон. 

– Ну так в ногах правды-то нет.

– И то верно. Проходите, пожалуйста.

Он, не в пример части своих коллег, снял обувь, шнурки сложил внутрь ботинок.

– Это какая же хворь вас одолела? – Я не шучу. Стилистика разговора явно пришлась по душе нам обоим.

– В народе аллергией кличут.

– Так на что же?

– Да почем знать. 

Организм мой, к слову, категорически не воспринимает мед и цветение полыни с лебедой. Но вчера поблизости не было ни того, ни – тем более – другого. Впрочем, не важно. Хотя, доктору я все это донес, рассказав и о периодических встрясках.

– Так как вас звать величать? – спрашиваю. 

– Чего-чего?

– Родители, говорю, как нарекли?

– А… Виктором. А тебя, мил человек? 

Мне на глазах становилось лучше.

– Чайку, - говорю, - не желаете?

– Не то с лимончиком?

– А то как же!

– Погоди, погоди, успеется. Рукав давай закатывай. 

Сделал он мне один внутривенно. Поболтали еще с дюжину минут. Выяснилось, что Витя психотерапевт по специальности. Но так как в нашем районе клиентов по его части уже не осталось, приходится бедолаге моей тоскливой аллергией заниматься.

Потом второй – внутримышечно. Отек начал понемногу спадать. И тут мы заговорили о действительно важном.

– Скажите мне, Виктор, как на духу, что у нас с медициной?

– Смотри, вот наш саквояж, – раскрывает он передо мной чемоданчик с медикаментами. – Что ты можешь о нем сказать?

– Он заклеен пластырем и, честно говоря, особого доверия не внушает.

– Журналист, говоришь, по профессии… Извини брат, я, пожалуй, умолчу. Единственное, – показывает ампулу, – на срок годности посмотри. Да, 2003 год. Но ты не переживай, твой преднизолон свежий. Я просто тебе пример привел. За рулем, кстати, у нас санитар. Ты лучше скажи, в больницу поедешь?

– Давай, – говорю, – паузу до завтра сделаем?

– Ну смотри. Я советовал бы…

– Да понятное дело.

Поблагодарив за чай, Витя уехал. Я же, постепенно приходя в себя после приступа, переключился на мысли о "вчерашних" медикаментах… 

Теперь признание. Эта история произошла со мной несколько лет назад. На днях – повторилась. Снова один глаз, другой... "скорая" и преднизолон. Вместо Вити, правда, приехали два других молодых парня. Единомышленники. Оба настаивали на госпитализации и оперировали терминами, смысл которых сводился к тому, что непременно нужно ехать в больницу. Я же просил показать саквояж.

– Это еще зачем? – удивленно спросили они.

Объяснил. Все показали и даже с гордостью. Я заметил, что если у них так дела пошли на поправку, то и мне к вечеру обязательно станет лучше. 

Мнение автора колонки может не совпадать с точкой зрения редакции "Вечерней Москвы"

Новости СМИ2

Новости СМИ2

Спасибо за вашу подписку
Подпишись на email рассылку Вечерки!
Предлагаем вам подписаться на нашу рассылку, чтобы получать новости и интересные статьи на электронную почту.
Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER