Вторник 16 октября, 07:10
Туманно + 5°

Хозяин Теплого Стана

Глава управы района Теплый Стан Игорь Малыгин (слева) и журналист «Вечерней Москвы» (справа)— найдите 10 отличий. Рабочий день «врио» начинается с визита в Новую.
Глава управы района Теплый Стан Игорь Малыгин (слева) и журналист «Вечерней Москвы» (справа)— найдите 10 отличий. Рабочий день «врио» начинается с визита в Новую.
Фото: "Вечерняя Москва", Антон Гердо
Наш корреспондент Дмитрий Семенов провел один день в кресле главы районной управы.

«Вечерняя Москва» открывает новую рубрику «Городской эксперимент». Это попытка показать жизнь и ее реалии «другим взглядом», со стороны тех людей, кто ежедневно по роду своей работы принимает решения, разбирается в простых и сложных вопросах, это взгляд со стороны тех, к кому мы в повседневной жизни обращаемся с различными вопросами за помощью, консультацией. Журналисты «ВМ» будут примерять на себя различные роли, вживаться в тонкости разных профессий. Первый выпуск новой рубрики посвящен одному дню из жизни главы районной управы: его должность примерил на себя наш обозреватель Дмитрий Семенов.

Телефонный звонок разбудил меня в половине шестого утра. В трубке — бодрый голос главы управы района Теплый Стан Игоря Малыгина:

— Готовы? Раз так, давайте-ка подъезжайте к семи часам и принимайте дела...

Мне предстоял длинный день. И не в кабинете, как я ожидал. И вопреки всем моим представлениям о должностных обязанностях главы управы. Распорядок дня на листке бумаги был расписан до восьми часов вечера. Первым пунктом значилась поездка в Новую Москву, в деревню Руднево. Задача: проконтролировать ход работ на расчистке лесного участка. В общем, работа вполне себе, подумал, для начальника. Но Малыгин не дал размечтаться.

— К столовой надо будет подъехать. Знаете ведь, где? Еду заодно туристам повезете...

— Туристам? — спросонья я вообще не понимал, о чем речь.

— Ну, работникам нашим, которые сейчас на новых территориях трудятся, — пояснил Малыгин. — Их три раза в день кормить надо: завтрак, обед и полдник. А ужинать они уже в Москве будут.

Не попадая со сна в рукава рубашки, я пытался вспомнить вчерашний вечер — инструктаж в управе и разговор с ее руководителем: Игорь Малыгин просил подойти к восьми. Ну что же, пришлось подойти на час раньше, только и всего. Так начался мой день в новом качестве — в качестве временно, на один день, исполняющего обязанности главы управы. Сразу предупрежу: без права подписи и печати. Собственно, я сам нарвался: критиковал-критиковал районное руководство. До тех пор пока не услышал: а ты возьми, да и сам попробуй. И я согласился. На свою голову.

07.05. Дрожа от недосыпа и утреннего холодка — а сверху еще и капало что-то, — я уже принимал «груз». Три здоровенных армейских термоса с горячим, несколько десятков батонов хлеба, несколько упаковок бутилированной питьевой воды. Термосы с водой — в багажник, хлебом завалил все заднее сиденье. Ехать предстояло километров 40 по Киевскому шоссе до поселка Рассудово (первый светофор от Москвы), на нем — налево до Руднева. И там — направо. А где тормозить, сам увижу.

07.30. Киевское шоссе. Навстречу уже поток транспорта, плотнеющий с каждой минутой. По направлению из Москвы, слава богу, свободно. Греюсь купленным на заправке кофе. Окрестности шоссе производят странное впечатление — не сразу понимаю, что изменилось. Но вот прозрение: вокруг шоссе впервые за многие годы чисто! Не просто чисто (убран мусор, останки автомобилей и упавшие деревья) — идеально чисто. Подлесок буквально вылизан, а деревья — кроме берез — покрыты побелкой. Такое ощущение, что едешь по огромному парку. Но чего удивляться — город есть город.

07.55. Вот Руднево. За храмом мне направо, на узкую асфальтовую двухрядку: где-то километра через два меня должен встретить прораб Андрей.

Вдоль обочин каждые 200 метров — столбики с табличками «Район Гагаринский»… «Котловка»… «Район Ясенево». Догадываюсь: это «зоны ответственности» каждого района — московские округа сообща приводят новые территории к городской норме чистоты. Вот и мой участок — на двух столбиках красочная табличка «Управа района Теплый Стан». Отмечаю, что наша табличка лучше всех, и тут же замечаю на обочине группу рабочих и прораба — Андрей над ними возвышается, как маяк.

Сгружаю провизию. Рабочие тем временем запускают бензопилы. Над узкой просекой раздается мопедное потрескивание, лесок затягивает голубым дымком. Оскальзываясь в мокрой траве, спускаюсь в лес: надо удостовериться, что гнилушки будут складывать правильно, штабелями, метрах в ста от дороги. Там они сами собой перегниют. М-да… Надо было надеть сапоги: уже через несколько минут в ботинках хлюпала вода, на шнурки и штанины гроздьями налепились репейники… Вроде все идет нормально.

08.45. Пора возвращаться в Москву. Тут поблизости раздается колокольный звон: за поворотом — женский монастырь Троице-Одигитриевская Зосимова пустынь. Перезвон продолжается минут 10 — и вдруг, как по волшебству, сначала над монастырем, а потом и над всем лесом облака тают, окрестности заливают солнечные лучи.

09.35. До Новомосковского округа долетел шутя — светофоров-то нет. Но сразу за ним — вялотекущая пробка до самой Москвы. Вспоминаю, как глава управы рассказывал, что ему порой приходится этот маршрут дважды проделывать.

200 километров… И безумно жаль терять время в этой пробке, собравшейся из-за несовершенства развязки МКАД с Ленинским проспектом. Час коту под хвост.

10.40. Успеваю заскочить домой надеть костюм, белую рубашку, галстук. В управу меня уже пропускают без паспорта — все-таки «врио», хоть и всего на один день. В коридоре дежурят несколько сотрудников полиции… Сердце екает: начинаю вспоминать, не совершил ли чего предосудительного. Вскоре оказывается, что натворил не я.

— На улице Генерала Тюленева, 39, из одной квартиры — трупный запах, — со вздохом поясняет вернувшийся из префектуры Игорь Малыгин. И по-свойски переходит уже на «ты». — Сейчас предупрежу местные службы — хочешь, поезжай, проверь, что там и как.

«Что и как» оказались хуже некуда: в девятиэтажке на самом стыке Профсоюзной и Генерала Тюленева скончался мужчина. Судя по документам — хозяин квартиры, возраст — еще нет и пятидесяти. В подъезде — легкий тошнотворный запах, который резко усиливается после того, как слесарь вскрывает входную дверь… Первыми заходят сотрудники полиции.

Криминала нет — тело может забрать перевозка. Когда носилки с черным мешком, в котором угадываются формы человеческого тела, выносят из подъезда, отворачиваюсь. Хотя в свое время видеть приходилось всякое, не могу привыкнуть. Стоит группка зрителей: местным будет вечером о чем посудачить. Квартиру опечатывают.

12.00. Игорь Малыгин за своим столом листает ежедневник, плотно заполненный строчками мелких буковок. На этот раз мое задание — работа с должниками. Их в каждом районе Москвы — от нескольких десятков до нескольких сотен человек. Мое дело — впечатывать имя-отчество должника в бланк письма-извещения, которое затем должен скрепить подписью Малыгин. Порой таких писем бывает и несколько сотен.

— Мало ли, почему человек не платит за квартиру, — задумчиво говорит он, отложив в сторону очередное письмо, и, видимо, как и я, вспоминает того несчастного, который отправился из собственной квартиры в морг. И добавляет: — Бывает и такое. Но чаще у людей другие причины не платить, причем далеко не всегда это происходит из-за бедственного финансового положения.

Кто-то считает, что ему удобнее платить раз в три месяца, кто-то платит раз в полгода, кто-то — вообще раз в год. Приглашаю их к себе, увещеваю… Мы всегда готовы подумать над тем, чтобы предложить человеку удобный график погашения задолженности. Предлагаем каждый месяц платить за конкретный период — например, за август — и за один месяц из периода задолженности.

Через час от монотонной бумажной работы веки наливаются тяжестью. Мерно работает принтер, число подписанных извещений растет. Просматриваю мимоходом цифры: кто-то задолжал более 100 тысяч за коммуналку! Впрочем, повторюсь, неплательщиков в столице немало. В моем же доме некий весьма небедный гражданин умудрился накопить на 169 тысяч долга: не платил за квартиру «из принципа».

14.00. Я наконец могу отдохнуть… В небольшой комнатушке за кабинетом главы управы — комната отдыха. Набор кухонной мебели, крохотный холодильник и микроволновка. На обед — бутерброды с колбасой, растворимый кофе и хрустящие ржаные хлебцы.

После кофе почему-то тянет в сон. Вытягиваю ноги, пытаясь устроиться поудобнее. Не тут-то было.

— Поехали, кораблик посмотрим, — зовет Малыгин из кабинета.

— Кораблик? — Детскую площадку в четвертом микрорайоне накануне открыли, поехали! Едем. Тут, собственно, и идти недалеко, но Малыгину потом надо еще куда-то, а я смогу вернуться пешком. На площадке действительно кораблик, точнее, целый корабль, который уже полностью захватили дети всех возрастов. Над площадкой — восторженный визг сразу в нескольких тональностях.

— В следующем году возьмемся за первый и второй микрорайоны, — объясняет Малыгин, вводя меня в курс дела. — В этом году полностью закончили 9-й микрорайон. Я считаю, что надо каждый микрорайон благоустраивать так, чтобы он после этого лет пять как минимум не требовал внимания.

Малыгин снова отправляется по делам, а я возвращаюсь в управу: на рабочем столе главы для меня оставлена записка с заданием.

16.00. От меня требуется позвонить в районный ГУ ИС (управление инженерной службы) и напомнить, что во дворе дома по адресу: Теплый Стан, 4, необходимо установить «лежачего полицейского».

Рядом находится знаменитая на всю Москву школа «Самбо-70», тут недавно отремонтировали дорожное покрытие… Так местные шумахеры восприняли этот факт как приглашение покататься — а по двору утром и вечером передвигаются сотни детей в возрасте от шести и до 16 лет… Звоню, напоминаю. Заодно, пользуясь случаем, прошу спилить наконец надоевшее дерево напротив первого подъезда дома 136, корпус 2, по Профсоюзной улице. Дерево давно уже начало отклоняться от вертикальной оси и сегодня буквально висит над пешеходной тропинкой, заставляя даже не очень высоких пешеходов пригибаться. А чуть поодаль — автомобильная площадка… Честно говоря, мне лично абсолютно непонятно: почему водители машин сами не обратились в ГУИС: неужели настолько все равно? Дежурный по ГУИС интересуется, что за порода дерева. Да я-то откуда знаю? Вроде какой-то «сорняк»… На том конце провода успокаивают: заявка взята на заметку.

16.30. Звонок от главы управы: надо снова ехать в Новую Москву. На этот раз — принимать и оценивать работу, а заодно забрать «туристов» на ужин: пока я доеду, они как раз пополдничают и пошабашат.

16.35. Выезжаю из Москвы в первой волне возвращающихся с работы горожан. Голова уже слегка гудит, внимание рассеянное. Вертится мысль: как он все это выдерживает каждый день и порой без выходных? На этот раз приходится минут 15 постоять перед светофором на повороте в Яковлевское. А через час тут вообще будет не продохнуть. Еще пять минут — я готов принять фронт работ.

100 метров обочины вдоль дороги метров на 30–40 очищены от бурелома, сухостоя и упавших стволов. Сиротливо, упершись в живые стволы, стоят, наклонившись, погибшие деревья. Их трогать запрещено — опасно. Тут нужны специалисты-древорубы. Обычно, когда такое дерево падает, оно выкорчевывает целый пласт почвы: в очищенном подлеске уже видны несколько таких огромных пней. Их тоже уберут со временем. Сквозь туман в голове доносится голос Андрея: прораб объясняет, что дальше 100 метров — сплошное болото. Но мне — слава богу! — об этом думать не надо.

19.00. Убедившись, что «туристов» уже кормят в столовой, снова захожу в управу. В начинающихся сумерках видны несколько светящихся окон. Одно из них — в кабинете главы.

Игорь Малыгин просматривает какие-то странички на планшетнике. Оказывается, это тоже входит в обязанности главы управы — отслеживать всю информацию, которая появляется на городских порталах. На этот раз «Наш город». Достаю планшет, захожу на сайт, нахожу свой адрес. Так… Вот жалобы «на посторонние предметы» в гостевых карманах — местные автомобилисты «столбят» свои места.

Вот отчет о проделанной работе: ремонт карусели четырехместной завершен. Приятно: о том, что карусель нуждается в починке, в управу сообщил я: все-таки трагический случай с гибелью дочери певца Ромы Жукова еще на слуху, тем более буквально накануне в другом округе — ЧП с качелями.

Наверное, может возникнуть вопрос: почему на моих часах чаще всего события происходят с интервалами, кратными получасу? А это своего рода ноу-хау Игоря Малыгина: весь его день расписан с получасовым интервалом, начиная с 8.00. И у каждого дня своя тематика. Если не уложиться в график, к концу дня наберется целый ком проблем, с которым потом и за неделю не разобраться.

20.00. Судя по тому, что хозяин кабинета снял галстук, рабочий день все-таки подходит к концу. Пробую осознать свои действия в последние 15 часов.

Не верится, что я… сделал так мало. И еще меньше верится в то, что, не будь меня, Игорь Малыгин со своим планом прекрасно справился бы и сам. А мне хочется сделать еще что-нибудь.

Я, например, хотел бы принять участие в смотре уборочной техники, приуроченной к началу осенне-зимнего периода, но увы: она прошла за несколько дней до моего дежурства. Зато меня обещали пригласить на общественные слушания по расширению улицы Островитянова и на начало ремонтно-восстановительных работ на Большом Тропаревском пруду.

20.45. Последняя за сегодняшний день чашка кофе в комнатке за кабинетом.

— Ну, до свидания, — прощается со мной глава управы. — Спасибо за помощь и иди спать.

Я еще немного поработаю. Спускался я по лестнице в буквальном смысле по стеночке. Выйдя на свежий — слишком, по-моему, свежий воздух — оглянулся. На темной стене управы по-прежнему светились несколько окон на втором этаже.

Глава управы района Теплый Стан Игорь Малыгин (слева) и журналист «Вечерней Москвы» (справа)— найдите 10 отличий. Рабочий день «врио» начинается с визита в Новую.
Добавьте в избранное: Яндекс Дзен Яндекс Новости Google news

Новости СМИ2

Спасибо за вашу подписку
Подпишись на email рассылку Вечерки!
Предлагаем вам подписаться на нашу рассылку, чтобы получать новости и интересные статьи на электронную почту.
Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER