Четверг 20 сентября, 22:09
Ясно + 16°
Спасать жизнь, рискуя собственной, — так поступали военные врачи.

Назад в далекий 1942. Ныть, что девочка – бессмысленно, на войне все бойцы

Фото: "Вечерняя Москва", Антон Гердо
Когда октябрьским промозглым вечером мы с фотографом продирались через пробки на полигон в Ногинск, где должны были реконструироваться события 1942 года, мысли о предстоящем уикэнде путались со страхом: получится или нет?

Поверим или нет? Все-таки погружение в 1942 год, как бы оно ни проходило, никогда не будет полным, мы-то знаем, что будет в 1945-м, да и в 2012-м…

Все сомнения растворились через пару часов: после «огня», наматывания портянок под сапоги и понимания, что ты теперь — «красноармеец».

«ЛЕТАТЬ НЕ УМЕЮТ, СТРЕЛЯТЬ ПОКА ТОЖЕ НЕ УМЕЮТ, НО ОРЛЫ...»

«Гарнизон А» встречает взрывами и стрельбой. «Все — на землю! Быстрее!» Начало мероприятия, заявленного молодежным центром ЮВАО «Молодежное содружество» под кодовым названием «Мы из будущего-4», уже обещает многое. Мы знали, что отправимся в 1942 год, окунемся в события Великой Отечественной, почувствуем себя в суровой роли красноармейца и хоть на тысячную долю ощутим то, что чувствовали наши деды, но как это будет на самом деле, до конца не представляли. А тут стрельба…

А потом — звучащие «Катюша» и «У меня есть сердце», настоящие красноармейцы и командиры, разговаривающие по-тогдашнему, октябрьская серость, подходящая для съемок военных фильмов… Первый приказ: личные вещи сдать, форму получить.

В числе того, с чем надо прощаться, — телефоны, которые запечатываются в конверты с надписью «военная корреспонденция». Отправляемся в казарму переодеваться.

Рассматриваю девчонок. Примеряю — кто мог бы быть Женькой Комельковой, кто Галей Четвертак, а кто Соней Гурвич. Пока соответствий нет. С портянками полная засада. Сапоги большинству девушек не по размеру. Больше всех не везет второкурснице РГТУ им. К. Э. Циолковского Насте — и форма не подходит, и происходящее с каждой минутой все меньше нравится. Трудно поверить, но на следующий день, несмотря на все тяготы, Настя будет улыбаться: — Зато дурь выбилась!

«ВЫ ДОЛЖНЫ ВЫРАЗИТЬ ВОСХИЩЕНИЕ!»

Военкоры из «Вечерки» становятся связистами, а бойца Смородинову сразу же просят зайти в особый отдел НКВД. Там горит печка, но и под взглядами командиров в жар и так бросает. Бодрюсь — военкоры ничего не боятся! И выясняю: пополнения в гарнизоне бывают раз в месяц (зимой — реже), новобранцы — пролетарии в возрасте 18–50 лет, большинство из них — мужчины. Сражаться с врагом готовы совершенно разные люди: от директоров крупных компаний до военных и школьников.

После этого — ликбез для новобранцев. Для начала подшиваем подворотнички гимнастерок. Оказывается, это целая наука. Потом учимся пользоваться винтовкой. Делаю вид, что все поняла, хотя не ясно ничего. Спросить у командира — стыдно. Ладно, вдруг пронесет. Идем ужинать вкусной солдатской кашей и отправляемся в караульное помещение. Среди связистов — школьник, четверо студентов и диетолог. Командует нами Борис Шилин, седоватый мужчина лет 45, в миру — зам. генерального директора крупной компании.

«ПРОПАДАЮТ КРАСНЫЕ ГЕРОИ, В МОКРОМ НЕУДОБСТВЕ СИДЯТ, СМЕРТИ ЖДУТ»

В караул заступаем по одному. Но если тревога, то надо вскакивать и бежать к караульному. А пока можно поспать. Наготове, в сапогах, с каской рядом. Но и такой сон — радость для солдата.

— Тревога! Мы вскакиваем. Кое-как натягиваю шинель, хватаю винтовку. Бегу туда, где стоит караульный. Винтовка неудобно болтается за спиной, ноги путаются в длиннющей шинели, дыхание перехватывает.

Пронесло. Тревога оказалась ложной.

Заступаю на караул. Сжимаю винтовку — ту самую, которой толком не научилась пользоваться. Сама я даже не могу снять ее с предохранителя — сил не хватает. Понимаю, что в моих руках винтовка — скорее бесполезное сооружение из дерева и металла. Мысли путаются. От судорожного «А если немцы?! Господи, пусть все будет тихо!» до трезвого «Лена, на дворе 2012 год, включи мозги, это всего лишь игра!» Ощущения странные. И даже если эти самые мозги на какой-то миг включаются, то слышимая вдали немецкая речь их резко выключает. Остается только истошно кричать: «Тревога!» Господи, ну почему же моих ребят нет, неужели они меня бросят?! «Тревога, тревога!» Я ору, напуганная всего-навсего немецкой речью, а по телу марширует дрожь.

Господи, да как же мои ровесницы на войне в одиночку мокли на караулах, как они справлялись с этими винтовками, как они вообще ТАМ БЫЛИ?! Там, где война — не игра?! — Человек, который тут побывал, лучше понимает историю, — говорит реконструктор Ирина. — Вы вчера сами постояли на карауле, намокли и заболели — теперь строчки о том, что советские солдаты гибли не только от пуль, но и от обморожений, для вас не пустой звук. После участия в реконструкции отношение к войне становится более личным.

В три часа все заканчивается. Можно поспать. Надолго ли?! Знать не дано. Но перед сном решаем снять сапоги.

«Тревога!» Мы выскакиваем, кое-как собравшись.

Тревога оказывается учебной, но командир недоволен: бойцы наполовину не собраны. На войне так нельзя! На войне за несобранность можно заплатить жизнью! Чтобы этого не произошло, нас готовят к реалиям военного времени. Маршировать строем непросто. Разобраться, как стрелять из оружия, еще сложнее. А ныть, что ты девочка, бессмысленно.

На вой не все бойцы.

«СОСНА», Я «ОЛЬХА»! Я ЗАБЫЛ ПЕРЕКЛЮЧИТЬ РЫЧАЖОК!»

 Готовится бой. Отделение связи разбирается с телефонными аппаратами 40-х годов: — Линию старайтесь тянуть по воздуху, если тянете по земле — петляйте, только под огнем тяните провод прямо, — наставляет командир взвода связи Борис Шилин.

Отправляемся прокладывать связь. Парни лезут на деревья с проводами, девушки проверяют прием: «Третий», «Третий», я «Земля», как слышно…» И вдруг кто-то кричит: «Немцы!» Суета, смятение, страх...

Хотя нет, уже не страх. Сейчас мы вам покажем, кто кого! Примеряюсь к винтовке и слышу слова командира: «Родина в вас верит». Родина, я смогу! Но связисты в бой идут не все. Красноармейца Смородинову оставляют в караульном помещении.

После боя — ужин, а потом — танцы под настоящий патефон…

Сдаем форму. Книжку красноармейца перекладываю в свой рюкзак.

В такси вместе рассматриваем отснятые кадры. И вдруг с безысходностью осознаю, что никто из защитников Родины в том, 1942 году не мог уехать от артобстрелов, немцев и ужасов войны. Как и не мог знать, что все-таки будет 2012-й. Мирный и уже только потому счастливый.

«Военный вестник» в киосках не продается или когда пузырек из-под духов дороже денег.

Во время игры «Мы из будущего – 4» корреспондент «ВМ» пообщался с реконструкторами, организовавшими действие и попытался понять людей, для которых военная история – святое.

 - Все это делается за свои деньги, - рассказывает реконструктор Татьяна Трубецкая. – Что-то покупается, что-то находится: на дачах, в деревнях, где «живая история» пылится, лежит в глине или грязи …Мы чокнутые – как, наверно, все, кто занимается военной историей. Наши квартиры забиты вещами того времени. Знали бы Вы, как мы тут радовались флакончику из-под духов 30 годов…

Теперь у реконструкторов проблем стало больше: из бывшего арендованного пионерлагеря, где расположен «Гарнизон-А», любителей военной истории в скором времени могут попросить , а на месте островка 40-х появятся коттеджи.  Но реконструкторы не сдаются, тем более, что интерес к истории, по их мнению,  сейчас возрос: только в организации Демянских событий в 2012-ом участвовали около 12 военно-исторических клубов, а больше  всего людей  - из ногинского «Кургана».

 - С 2000 года количество людей, которые занимаются реконструкцией, увеличилось раз в 50, если не в сто, - отмечает Тимур Черепнин, зам. командира «Гарнизона А», в миру – бизнес-тренер. -  Развивается целая индустрия реконструкции, если первые реконструкторы выходили в «родной форме» процентов на 80, то сейчас появилось множество фирм, которые шьют форму. Появился не только массовый спрос, но и массовое предложение.

 - Снимаются новые фильмы, -продолжает Татьяна. – Те же «Мы из будущего». Конечно, там есть ляпы, помните, момент, например, где выбрасывают папку с документами – а между тем, документы, самое важное. И письма. Знаете, что самое ценное в моей медицинской сумке? Смотрите – Татьяна  протягивает посеревшую бумажку с надписью «Дата выработки – 30. 11. 1941».  –А кто-то этого не понимает, говорит – зачем Вы призываете к войне?

 - А мы за то, чтобы люди просто помнили, - продолжает Тимур Черепнин. – Когда помнишь, что такое война не захочешь, чтобы это повторилось…

Справка:

Демянск – город Новгородской области, выросший между озерами Ильмень и Селигер. Когда-то в годы войны здесь развернулась кровавая драма, унесшая сотни тысяч жизней. Демьянский «котел» - операция, которую одни исследователи называют  упущенной победой Красной армии, а другие – предвестником успеха в Сталинграде.

Идея локального контрнаступления Северо-Западного фронта под Демянском возникла ещё в сентябре 1941 года, а бои в районе Демянска шли с января 1942 г. по февраль 1943 г. Здесь боролись силы 16-й немецкой армии, которой командовал генерал Э. Буш и войска Северо-Западного фронта под руководствам сначала генерала П.А. Курочкина, а потом маршала С.К. Тимошенко.

С 7 января по 25 мая 1942 года шла Демянская наступательная операция, в ходе которой 25 февраля  войска Северо-Западного фронта  под командованием Курочкина окружили в районе Демянска 6 немецких дивизий численностью до 100 тыс. человек. Так образовался знаменитый «котел».

Два месяца шла упорная борьба: немцы не собирались сдаваться, а снабжение им поставляли по воздуху. Доставка провизии считается одной из наиболее крупных немецких воздушно-транспортных операций, после которой Гитлер поверил в возможность  успеха именно такой доставки продовольствия, на которую затем и рассчитывал.

Два аэродрома, действовавших на территории «котла» (один- в самом Демянске 800х50 метров, для 20 — 30 самолётов, другой - в деревне Пески 600х30 метров, для 3 — 10 самолётов), ежедневно принимали по 100—150 самолётов, доставлявших в среднем около 265 тонн грузов в день и до 22 человек подкрепления почти в каждом самолёте.

Снаружи котла была создана  ударная группа из трёх дивизий под командованием генерал-лейтенанта Вальтера фон Зейдлиц-Курцбаха. 21 марта 1942 года эти силы стали наступать на внешнее кольцо советского окружения из района юго-западнее Старой Руссы. Одновременно удар был нанесён изнутри «котла», во многом силами дивизии «Тотенкопф», за время операции потерявшей большую часть личного состава. 

Старания немцев увенчались успехом: месяц спустя, 23 апреля, был организован «Рамушевский коридор» шириной 6 — 8 километров, через который можно было поддерживать сообщение с Демянском. Коридор просуществовал весь 1942 год, а блокада «котла» была снята только 5 мая. Немецкие войска сохранили за собой Демянский выступ и продолжали удерживать Рамушевский коридор.

С 15 по 28 февраля 1943 г. Северо-Западный фронт под командованием маршала С. Тимошенко провел 2-ю Демянскую наступательную операцию, но окружить немецкие войска не смог. Зато пробившись через Рамушевский коридор, советские войска сумели своевременно выйти из «демянского мешка» и занять оборону по реке Ловать. Тем не менее ,в ходе операции Красной Армии удалось ликвидировать Демянский выступ. Потери советских войск в двух Демянских наступательных операциях составили около 280 тыс. чел. Несмотря на это, 1 марта 1933 года Демянск был освобожден.

Исследователи отмечают и еще одну деталь: именно в ожесточенных боях под Демянском, 4 апреля 1942 года был сбит лётчик Алексей Маресьев, прототип героя «Повести о настоящем человеке».

Спасать жизнь, рискуя собственной, — так поступали военные врачи.
Добавьте в избранное: Яндекс Дзен Яндекс Новости

Новости СМИ2

Новости СМИ2

Спасибо за вашу подписку
Подпишись на email рассылку Вечерки!
Предлагаем вам подписаться на нашу рассылку, чтобы получать новости и интересные статьи на электронную почту.
Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER