Понедельник 24 сентября, 05:09
Ясно + 6°
Андрей Антонов о каждой книге может говорить часами.

Попали в переплет, или Что делать с ногой страуса

Фото: "Вечерняя Москва", Александр Казаков
Даже в век электронных книжек бумажный томик, что так хочется перелистывать, завернувшись в плед, никогда не выйдет из моды. А старинный, да в кожаном переплете! Мы узнали, в чьих руках оживают книги.

Попасть в наше время в переплет страшно... страшно интересно! Небольшая реставрационно-переплетная мастерская прячется за проходной «Геоприбора». Здесь пахнет кожей и деревом.

— 100 лет гарантии, и это не шутка! — генеральный директор мастерской Андрей Антонов несет книгу по переплетному делу — древнюю, залитую бог знает какими напитками, зачитанную до дыр полусотней учеников. Ей всего лет 20, а выглядит, как томик из букинистического магазина. Но переплет — как броня. Объясняет: «Французский переплет — самый лучший, изящный. Современные книги как делают? Если книга тяжелая, то со временем вылетит из своего «домика». Во французском переплете это невозможно.

Крутая Конституция

На стене небольшого кабинета красуется плакат с президентом. Вот Владимир Владимирович присягу дает на Конституции, а вот крупным планом изображение удостоверения главы государства.

— Ваша работа?

— Конечно! — хмыкает Андрей Львович. С Конституцией история была: если бы мы тогда знали, для чего делаем, сделали бы намного пышнее… Инаугурационная папка Ельцина — золото, платина и семь камней. У Путина попроще — шагрень, золотое тиснение.

Долго делали Конституцию для главы Татарстана. Приехали к нам и говорят: «Нужна Конституция круче, чем ваша.

У нас все время тонкая получается…» Да легко! Берете каждую статью и печатаете на отдельном листе. Заказали десять Конституций. Мы: «У вас что, президент многорукий? Зачем столько?» — «Так еще министры есть…» Несколько недель на работу ушло.

Четырехтомник в футляре «Круг Лета Господня», набор дисков в кожаных футлярахкнижках в подарок президенту Бараку Обаме от Дмитрия Медведева. Куда ни глянь — произведение искусства. Антонов только подтверждает: переплетное дело — самое сложное из всех ремесел.

Змея-летяга и страусиная нога Рулоны разноцветной кожи рискуют добраться до потолка. Антонов берет неприметный сверток и резко стряхивает: «Змея!» На нас с фотографом летит золотисто-коричневая кожа питона. «А рыбьей нет?» — и на столе тут же расстилают шкурки скатов. — Секретарь французского посольства хотел подарить американскому другу, который писал стихи, два сборника, — Андрей Львович поправляет кожаный беспорядок. — Один из них назывался «Берег». Волны образовывали слово «берег», а сам берег был из кожи… страусиной ноги. Рисунок на ней интересный, как камешки — большой, меньше и еще меньше.

С косточкой да по «грибы»

Потрепанная жизнью книга сначала отправляется на «лечение» в листовую реставрацию, в заботливые руки Альфиры Фазлетдиновой.

— Это «Мокрая реставрация». Влажный лист кладется на прозрачное стекло, подсвечивается и сшивается, — Альфира подклеивает край листа.

Дальше блок отправляется не в лес, но за «грибочком»: странички обрезаются инструментом гобелем, прошиваются пеньковым шнуром и отбивается фальц — «грибочек», который держит весь блок.

— Ценные и редкие книги вообще не обрезают. Каждый миллиметр на счету, — Антонов показывает «косточку», плоскую заостренную палочку — первый инструмент переплетчика. Ею приглаживают материал и углы.

Когда блок готов и шкурка отделана, приходит время самого интересного — украшения книжной крышки рамками и штампами. Профессиональный позолотчик Светлана Абрамцева ставит под четырехтонный пресс новый штамп — брусок с красивым рельефом. В ящиках — сердца, масонские ордена, короны, кресты, виноградные лозы выгравированы на железных пластинах. Многие дореволюционные.

— В начале перестройки наш мастер поехал в Англию работу показывать — кожаный переплет, а внутри пустые листы. Так его на таможне остановили: «Ты вывозишь национальное достояние!» — «Так внутри листы чистые!» — «Это еще подозрительнее».

Вывезти так и не дали.

Хлопок и поворот — признак качества

Настоящий французский переплет, учит Антонов, должен хлопать. Отпускаешь переплет-крышку и слышишь глухое — «хлоп». Если нет — допущена ошибка.

— А еще книга должна крутиться.

— Как вареное яйцо?

— Нет. Кладете на стол и вращаете. Средняя часть должна быть самой толстой, чтобы удобно было книгу вставлять и вынимать. От простого стояния на полке книга быстрее рассыхается и ломается. Когда человек читает книгу, на руках все равно есть жир, который остается на коже переплета, предохраняя ее от высыхания.

И наш вам совет: читайте книги. Хотя бы время от времени.

Андрей Антонов о каждой книге может говорить часами.
Добавьте в избранное: Яндекс Дзен Яндекс Новости

Новости СМИ2

Спасибо за вашу подписку
Подпишись на email рассылку Вечерки!
Предлагаем вам подписаться на нашу рассылку, чтобы получать новости и интересные статьи на электронную почту.
Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER