Воскресенье 20 января, 20:01
Небольшой Снегопад -4°
Город

Партизанские подвиги Дениса Давыдова

Полковник Денис Давыдов успешно трепал французские тылы.
Фото: Wikipedia
Его легендарный образ - лихой гусар, талантливый автор застольных шуток, но также - обличительных басен, герой Отечественной войны 1812 года, многодетный генерал-лейтенант в отставке всё ещё сочиняющий любовную лирику, помещик в своём имении в Симбирской губернии. Там он и умер 4 мая 1839 года в возрасте 54 лет.

А сам Денис Васильевич называл себя "человеком, рождённым единственно для рокового 1812 года". Почему бы нам не поверить ему на слово, бравому солдату, прошедшему несколько войн, видней. Давыдов описывал виктории в стихах, что более известно нашим современникам, но также - в дневниках. Если в первом случае это художественные образы войны, то во втором - вся её подноготная, с потерей товарищей, грязью, страхом, болью.

Действия отрядов под предводительством Дениса Давыдова осенью 1812 года можно назвать переломными для хода войны. Денис Васильевич позаимствовал идею привлечения негодующего населения к боевым действиям у гверильясов (испанские партизаны).

Расчёт был такой: Наполеон вздумал подмять Россию за двадцать дней, ведь на столько времени он и взял с собой провианта. Значит, необходимо сорвать ему плановые сроки и все наполеоновские планы полетят кувырком.

Мысли об этом Денис Давыдов пересказывает в "Дневнике партизанских действий": "Неприятель идет одним путем, — говорил я ему, — путь сей протяжением своим вышел из меры; транспорты жизненного и боевого продовольствия неприятеля покрывают пространство от Гжати до Смоленска и далее... Они истребят источник силы и жизни неприятельской армии. Откуда возьмет она заряды и пропитание? — Наша земля не так изобильна, чтобы придорожная часть могла пропитать двести тысяч войска; оружейные и пороховые заводы — не на Смоленской дороге".

Обращение было адресовано Петру Багратиону, тот принял инициативу Давыдова, Кутузов же, главнокомандующий армией, несколько усомнился в затее, и выделил отчаянному полковнику казаков почти вдвое меньше - 80 вместо 150, а гусар - 50. Занятый решением этих вопросов, Давыдов пропустил Бородинскую битву. А была она для него не просто военной операцией, Бородино - родовые земли Давыдовых. Он тогда записал: "Там я провел и беспечные лета детства моего и ощутил первые порывы сердца к любви и к славе. Но в каком виде нашёл я приют моей юности! Дом отеческий одевался дымом биваков; ряды штыков сверкали среди жатвы, покрывавшей поля, и громады войск толпились на родимых холмах и долинах… Завернутый в бурку и с трубкою в зубах, я лежал под кустом леса за Семеновским, не имея угла не только в собственном доме, но даже и в овинах, занятых начальниками. Глядел, как шумные толпы солдат разбирали избы и заборы Семеновского, Бородина и Горок для строения биваков и раскладывания костров".

Описания Бородинской битвы известны нам из учебников и художественных произведений, а вот как увидел жестокое сражение Денис Васильевич: "Неприятель ломил всеми силами, гул орудий был неразрывен, дым их мешался с дымом пожаров, и вся окрестность была как в тумане …Бой ужасный! Нас обдавало градом пуль и картечей, ядра рыли колонны наши по всем направлениям... Кости трещали!".

А летучий отряд Давыдова многие считали обречённым и провожали его как в последний боевой путь. Но полковник Давыдов успешно трепал французские тылы - уничтожал обозы, отбивал русских пленных. В то же время он организовывал местное население в партизанские отряды, причём, рискуя жизнью. В его "Дневнике..." рассказано: "Даже места, не прикосновенные неприятелем, немало представляли нам препятствий. Общее и добровольное ополчение поселян преграждало путь нам. В каждом селении ворота были заперты; при них стояли стар и млад с вилами, кольями, топорами и некоторые из них с огнестрельным оружием. К каждому селению один из нас принужден был подъезжать и говорить жителям, что мы русские …Часто ответом нам был выстрел или пущенный с размаха топор, от ударов коих судьба спасла нас".

Почему крестьяне поначалу люто встречали отряд Давыдова? Есть несколько версий, а сам полковник пояснил: "Сколько раз я спрашивал жителей по заключении между нами мира: "Отчего вы полагали нас французами?". Каждый раз отвечали они мне: "Да вишь, родимый (показывая на гусарский мой ментик), это, бают, на их одёжу схожо" …Я надел мужичий кафтан, стал отпускать бороду".

Бойцы летучего отряда захватывали вражеское оружие и раздавали его крестьянам - так формирование Давыдова быстро и споро прирастало пополнением. Да и Кутузов, уверовав в целесообразность партизанской войны, присылал подкрепления летучему отряду.

Но те достославные недели не были окрашены романтизмом, партизанская деятельность - выживание в самых нечеловеческих условиях. Из "Дневника..." Давыдова: "...все угрожало нам гибелью. Дабы избежать ее, день мы провождали на высотах близ Скугорева, скрытно и зорко; перед вечером, в малом расстоянии от села, раскладывали огни; перейдя гораздо далее, в месте, противном тому, где определяли ночлег, раскладывали другие огни и наконец, войдя в лес, провождали ночь без огня. Если случалось в сём последнем месте встретить прохожего, то брали его и содержали под надзором, пока выступали в поход. Когда же он успевал скрыться, тогда снова переменяли место".

Применялись хитрости для оставления формирования в боеготовности в любой момент. Делали так: "Исключив четыре казака для двух пикетов и двадцать — для резерва (который, хотя должен был находиться при партии, но всегда был в готовности действовать при первом выстреле пикетов), остальных девяносто шесть человек я разделил надвое и приказал в обеих частях расседлывать по две лошади на один час для промытия и присыпки ссадин и также для облегчения. Чрез час сии лошади вновь седлались, а новые расседлывались; таким образом в двадцать четыре часа освежалось девяносто шесть лошадей".

Успехи летучего отряда впечатляли: например, 12 сентября 130 всадников Давыдова взяли 370 французов пленными, а при том ещё отбили 200 своих соотечественников и захватили фуру с патронами и десять провиантских фур. Итог другого дня: 270 рядовых и шесть офицеров неприятели, сложивших оружие, до ста человек погибшими со стороны французов; 20 подвод с провиантом и 12 артиллерийских палубов со снарядами. А гусар Давыдов оставался гусаром - задиристый, бесстрашный. Когда он различил среди иноземных вояк вдалеке самого Наполеона, сделал вот что: "Я весьма уверен был, что бой не по силе, но страшно хотелось погарцевать вокруг его императорского и королевского величества и первому из отдельных начальников воспользоваться честью отдать ему прощальный поклон за посещение его …принудило меня вскоре оставить большую дорогу и уступить место громадам, валившим одна за другою. Однако во время сего перехода я успел, задирая и отражая неприятельскую кавалерию, взять в плен с бою 180 человек и двух офицеров».

Бонапарт остервенело ненавидел Давыдова, приказал при аресте расстрелять того на месте. Ради поимки русского сорвиголовы французский полководец выделил один из лучших отрядов в 2 000 всадников при восьми обер-офицерах под командованием генерала.

В то время у Давыдов было в два раза меньше людей, и они, пешие, сумели загнать тот конный отряд в ловушку и взять в плен всем составом. Вот тогда и полетела по России молва о непобедимости Давыдова. А он уже действовал дальше: под городом Копысь уничтожил французское кавалерийское депо, под Белыничами рассеял вражеский отряд, продолжил так называемые поиски до Немана, занял Гродно. Во французской армии без потерянных обозов начался голод, как и планировал Давыдов. Состоялись переговоры русского командования с французским, прошли они быстро, закончились капитуляцией врага.

Новости СМИ2

Спасибо за вашу подписку
Подпишись на email рассылку Вечерки!
Предлагаем вам подписаться на нашу рассылку, чтобы получать новости и интересные статьи на электронную почту.
Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER