Женщины со странностями

Женщины со странностями

Культура

[b]Лора Клейкомб эффектно завершила цикл филармонического абонемента «Искусство колоратуры», в котором выступили еще Суми Йо и Анна Нетребко. Три таких непохожих певицы совершенно опровергли мнение о том, что все колоратурные сопрано похожи друг на друга, как блондинки.[/b]Лора Клейкомб впервые завоевала симпатии нашей публики на Х конкурсе имени Чайковского в 1994 году. Стоило тогда колоритной американке с пышными рыжими волосами выйти на сцену – и все уже начинали аплодировать. Но для первой премии артистка оказалась слишком пряной (получила вторую). И ее Шемаханская царица и Офелия из оперы Тома были оценены тогда как небезупречные (особенно резкие высокие ноты) и даже странноватые. Голос запомнился как чарующий, но небольшой.Время изменило все. Конечно, Лора Клейкомб наработала уверенное мастерство. Но разве в женщине это главное? Ушедший ХХ век оставил позади общепринятые мерки, завещав веку следующему ценить прежде всего неповторимость. Так и Клейкомб обратила все свои аномалии в сплошные достоинства. Голос, по-прежнему иногда заставляющий вздрогнуть, и через 12 лет мгновенно узнаваем.Весь вечер стараниями певицы перед нами проходила череда странных, потусторонних фигур. Инфернальная Шемаханская царица с ее восточными загогулинами, Огонь из оперыбалета Равеля «Дитя и волшебство», Соловей из оперы Стравинского, слегка тронутая поэтесса Коринна из «Путешествия в Реймс» Россини, Амина из его же «Сомнамбулы», безумная Офелия и снова чарующий Восток – Лакме, ария с колокольчиками.В музыке то дули ветры (кажется, крутили специальное колесо), то гремели громы (чересчур), таинственно посверкивала туба на задах оркестра, журчали райские воды (арфа). Мужчин, подносящих цветы, Лора, потряхивая роскошной рыжей гривой, целовала, опасно склоняясь с высокой сцены.Иногда она даже искушенных меломанов вводила в непростительное заблуждение: казалось, перед нами больше актриса, чем певица. Но какова техника! Что удавалось ей лучше – сложные переживания деревенской простушки Энн из «Похождений повесы», страшное кокетство Огня или обезоруживающая беззащитность хрупкой Джильды из «Риголетто'BB? Какая-то божья жилка пульсирует в ее необычном голосе, заставляя откликаться на каждый его поворот.Всю уникальную галерею женщин со странностями сопровождал своей музыкой оркестр «Новая Россия» под управлением не менее колоритного, чем Лора, дирижера Теодора Курентзиса. Однако впервые молодой маэстро остался в тени, уступая всю славу столь достойной артистке. Он и сам заслушивался ее фигурациями ad libitum, когда оркестр умолкал. А по окончании номера посылал певице мелкие воздушные поцелуйчики.Его сокрушительный эгоистичный темперамент, конечно, дал о себе знать в увертюрах к «Кандиду» Бернстайна и «Сороке-воровке» Россини, где ударные на радостях от нечастого успеха «Новой России» заглушили весь остальной оркестр. Впрочем, единственным, хотя и милым, недостатком выступления следует считать то, что Курентзис уж очень явно показывает – можно сказать, всем телом – конец очередной фразы. А Клейкомб, певица умная, тоже не терпит неопределенности. Что мы имеем в резонансе? Бурные аплодисменты в середине оперных сцен, задолго до их окончания – ибо публика-то уверена, что номер, судя по всему, завершен.Впрочем, это лишь участило поднесение многочисленных цветов, впопад и не очень. Но главное – заслуженных.

Google newsYandex newsYandex dzenMail pulse